Другая единая Россия

23 января родился контур новой российской политики

Утром 23 января стало ясно: политическое событие, намеченное сторонниками Навального, состоится. Из восточных регионов России начали приходить сообщения о том, что люди в десятках городов выходят на улицы, и их число явно превышает количество активистов, которые протестуют регулярно. Во Владивостоке в митинге участвовал Юрий Дудь — автор одного из самых популярных каналов российского YouTube с 8,6 млн подписчиков. Москве, Петербургу, Екатеринбургу и Казани после подобных новостей протестовать было уже чуть легче. На Урале все еще стоят сильные морозы, и трансляции из российских городов складывались в картину, которую хочется назвать исторической: гигантская страна, закованная в снега, приготовилась к борьбе за свое будущее.

Впервые за многие годы столица и малые города протестовали в один день.

Когда Москва волнуется, регионы обычно остаются равнодушными, и наоборот, — но не теперь.

Люди вышли на улицу не только ради свободы Алексея Навального, но и потому, что не видят других способов добиваться справедливости там, где нет ни суда, ни выборов. 23 января на улицах стояла «другая единая Россия»: движение, в котором у москвичей и жителей районных центров наконец нашлись общие интересы — это верховенство закона, личная безопасность для всех и конец коррупции.

К сожалению, эта дата также обозначила старт «белорусского сценария». Обществу больше некуда отступать, поскольку отравление Навального и экстренный суд над ним в отделении полиции в Химках не может быть принят людьми по моральным причинам. Некуда отступать и силовикам, уже поверившим в эффективность своего «жесткого сценария»: позади Гаага. Развитием этого сценария, очевидно, станут новые уголовные дела по образцу «московского» и новые протесты.

Там, где полиция отказалась от демонстративной жестокости, например в Астрахани, митинг прошел спокойно — по образцу прошлогодних хабаровских протестов. Зато московские силовики сейчас экстренно тонируют стекла своих шлемов, чтобы их никто не узнал. Наверное, считается, что в таком костюме анонимно бегать за протестующими по городу гораздо безопаснее. Эта деталь многое говорит об уровне «единства полиции и народа» в нынешней ситуации.

Несовершеннолетних на митингах было немного, и они определенно не составляли большинство. Что, разумеется, не помешает пропаганде в ближайшие дни выпустить сюжеты о том, как оппозиция якобы специально подвергает детей смертельной опасности — подставляя под дубинки полицейских (как будто это сторонники Навального, а не силовики становятся здесь источником насилия). Пропаганда, пожалуй, действительно кого-то убедит и запугает, а мы заметим другое: митинги больше не делаются теми привычными лидерами демократической оппозиции, которые вели за собой людей в нулевые и десятые.

Поколения сменяются: в России выросли сотни тысяч молодых людей, для которых свобода — фундаментальная ценность.

Их число будет только расти, когда нынешние «тиктокеры» повзрослеют.

Официальной целью акции было освобождение Алексея Навального, и до этого еще очень далеко. Чтобы добиться свободы для политика, нужно, чтобы число протестующих приблизилось к числу зрителей его расследований. До этого момента кремлевское начальство будет твердить, что в страну приехал лишь малоизвестный блогер с криминальным прошлым. Но одна цель акцией 23 января, кажется, достигнута: сценарий, при котором у Навального резко ухудшится здоровье в тюрьме, выглядит теперь опрометчивым.