«Мы вырвались за пределы всех штампов. Наше движение — всенародное»

Мы попросили подвести итоги акций 23 января Леонида Волкова — одного из ближайших соратников Алексея Навального

Как оценивает прошедшие в субботу по всей стране акции команда Алексея Навального? Совпали ли их ожидания с реальностью? Будут ли публиковаться новые расследования перед акциями, которые они собираются провести в ближайшее время? Мы попросили ответить на эти вопросы Леонида Волкова — одного из ближайших соратников Алексея Навального, руководителя сети его региональных штабов.

Акции в субботу прошли мощно, мы ожидали, что будет мощно: мы смотрели на количество просмотров [фильма о «дворце Путина»]. Мы понимали, что у людей накопилась реакция на все происходящее и с Алексеем Навальным, и так далее. Но все равно, конечно, масштаб был впечатляющим.

В первую очередь, конечно, самая впечатляющая штука — это география, причем как в России, так и за ее пределами. Совершенно точно близко никогда не было таких акций за пределами России: были многие города — Берлин, Тель-Авив, Лондон, — где вышли по несколько тысяч человек. Такого не было никогда. В России охват по маленьким городам был самый впечатляющий — мы сейчас знаем про 150 городов, где были митинги, шествия.

Иногда это совершенно удивительные точки на карте, про которые никто бы никогда не подумал. Мы-то все-таки [сами] готовились [к акциям] в тех 40 городах, где есть наши штабы. Но география существенно, в разы превзошла наши ожидания. Численность по всей стране тоже оказалась впечатляющей — я остаюсь при своей оценке примерно в 300 тысяч. Может, даже и побольше, по мере того, как мы узнаем про все новые и новые города, где тоже были мероприятия. И это, конечно, много — больше, чем в 2017 году [когда вышел фильм «Он вам не Димон», спровоцировавший антикоррупционные митинги], и больше, чем в 2011-м [во время протестов после выборов в Госдуму].

В плане возрастного состава как раз никакой неожиданности не было: мы хорошо знаем нашу аудиторию, мы прекрасно знаем, что средний возраст зрителей нашего канала [на ютьюбе] 25–30 лет — именно эта возрастная категория, прежде всего, была представлена. Тем не менее важно, что и география, и демография были невероятно широкими. Реально были и старшеклассники, и пенсионеры, и в очень маленьких городах, и в очень больших.

Наше движение полностью вырвалось за пределы всех штампов — это не движение московских хипстеров, не движение представителей среднего класса больших городов — и, надеюсь, больше никогда им не будет. Это реально всенародное движение, которое объединяет самых разных людей и претендует на большинство. Мы не диссиденты, мы не маргиналы, мы не боремся за два процента или даже за 20 процентов. Мы боремся за политическое большинство, и эти акции очень хорошо это показали.

Все, что власть может сделать, — это торговать страхом и запугивать: угрозы, аресты, уголовные дела. Но мы видим, что было 300 тысяч индивидуальных побед над страхом. Это очень круто, это очень много. Совершенно понятно, что если бы этой кампании по запугиванию и терроризированию граждан не было, численность можно было бы умножить на десять. Мы это видим по соотношению просмотров и участия. Мы это видим по соотношению отметок и участия.

Если вспомнить митинги «За честные выборы» в 2011 году, там 40 тысяч человек в фейсбуке отметилось — и столько же на Болотную площадь пришло. В эту субботу в Москве социолог [Алексей] Захаров ходил и опрашивал людей: «А вы отмечались в фейсбуке?» И только каждый 12-й из тех, кто пришел, отмечался. Отметилось около пяти тысяч — значит, пришло около 60 тысяч, но это показывает, что люди боятся.

Или другая история — шествия по городам. Возьму пример, который мне понравился, — Омск: на шествии было около пяти тысяч, у трансляции шествия — 500 тысяч просмотров.

Конечно, федеральные трансляции — «Дождь», «Навальный live», — наверное, интересны всей стране, и сложно делать какие-то выводы о количестве просмотров [в этом случае]. Но тем не менее, если мы вспомним наши первые федеральные трансляции с митингов «Он вам не Димон», там было около четырех миллионов просмотров. Сейчас наши трансляции вместе с «Дождем» собрали больше 20 миллионов просмотров.

Возвращаясь к Омску: вряд ли кто-то, кроме омичей, смотрит за митингом в родном городе. То есть полмиллиона человек смотрят, как по улице идут пять тысяч человек. А значит, все в курсе, все присматриваются, но не все могут победить страх — и это совершенно естественно, абсолютно понятно, я никого не берусь за это осуждать. Но это показывает, какой потенциал у этого протеста, если бы его дубинками не забивали в асфальт.

Ожидаем ли мы волны новых административных и уголовных дел? А чего ее ждать, она уже идет. Да, мы всем будем помогать — вместе с «Агорой» и «Апологией протеста». Наши юристы работают, мы будем компенсировать штрафы, мы будем помогать доводить дела до ЕСПЧ, выигрывать.

По уголовным делам все гораздо сложнее — и, в общем, жалко, что есть кто-то, кто не сдержался и ударил омоновца, несмотря на всю вопиющую несправедливость и неоправданную жесткость и жестокость действий этого самого ОМОНа. Но мы много раз предупреждали: «Он тебя ударит — ему ничего не будет. Ты его ударишь — сядешь по 318-й статье УК, и с этим ничего нельзя будет сделать». К сожалению, такие случаи есть, это очень-очень грустно. Тем не менее будем пытаться помогать как можем.

Главный итог субботних акций — победа над страхом. Мы будем продолжать в следующие выходные — и скоро выступим с нашими предложениями по формату.

Готовится ли публикация новых расследований и фильмов? Я ничего об этом не знаю: как и всегда, работа отдела расследований у нас четко отделена от нашей политической работы.

Подготовила Светлана Рейтер