Если бы Дэвид Боуи погиб после «Space Oddity»

Мир оплакивает смерть Софи. Она писала хиты для поп-звезд и искала собственный новый язык для невыразимого

В ночь на 30 января в Афинах погибла музыкальный продюсер Софи. Ей было 34 года, и ее смерть тяжело переживает музыкальное сообщество: в соцсетях прощальные посты написали Рианна, Нина Кравиц, Граймс, Сэм Смит, продюсер Джек Антонофф и многие другие. «Медуза» рассказывает, чем Софи была уникальна и почему ее будет так не хватать.

Полнолуние в Афинах в ту ночь было невероятным. Чтобы лучше его рассмотреть и сфотографировать, Софи и двое ее друзей залезли на крышу трехэтажного дома. Софи поскользнулась, упала — и вскоре умерла в больнице от потери крови.

Слово «devastated» — «опустошен» — наиболее частая реакция на ее смерть в соцсетях, вместе с «невозможно поверить». Ужасно нелепо и прежде всего действительно трагично: умер без преувеличения великий музыкант. В мире без Софи стало меньше свободы самовыражения и фантастического звучания. Ее больше нет — но была ли она с нами вообще?

Что-то по-настоящему новое

Ее мать любила диско, а отец, чаще отсутствующий, иногда брал ее с собой на рейвы и ставил в машине кассеты с электроникой, говоря: «Для тебя это будет важно». Она таскала у него эти кассеты — и уже в девять-десять лет знала, что будет писать музыку, отчего не понимала, зачем нужно продолжать учиться в школе. В 11 Софи начала диджеить на свадьбах и вечеринках. Уже тогда, в середине 1990-х, она пробовала делать музыку на компьютере — например, смешивать песни Placebo с «Born Slippy» Underworld. Позже всех будут поражать ее уверенность и целеустремленность — но чего удивляться, если она с самого начала не сомневалась в своем призвании.

Софи родилась, провела детство и юность в Глазго, а в 2000-х переехала в Берлин, где играла на клавишных в хулиганской электро-панк-группе Motherland. Вернувшись в Великобританию, но уже в Лондон, она выпустила первый сингл «Nothing More To Say» — несложный мелодичный электро-хаус, — и нашла близких по духу людей в лейбле PC Music, с которыми потом близко дружила и работала.

В то время электронные продюсеры чересчур зависели от ностальгии, перерабатывая ретрожанры на разный лад. Скептикам музыка PC Music казалась карикатурной, доводящей до абсурда поп-звучание, — но в то же время артисты этого лейбла были единственными, о ком писали: «Не каждый день можно услышать что-то по-настоящему новое». Непонятно было, как их жанрово обозначить — бабблгам-поп? Гиперпоп? Аудитория услышала что-то латексно-гелиумное, шипучее, эластичное, одновременно легкомысленное и невообразимое, сочетаемое с футуристичными и запутывающими визуальными образами.

Технически Софи не выпускалась на PC Music, но вместе с его главой Эй Джи Куком придумала вымышленного персонажа QT. Единственная песня QT якобы рекламировала энергетический эликсир DrinkQT.

Пока все спорили из-за PC Music, Софи выпустила «Bipp» — один из главных треков 2013 года по версии Pitchfork. «Bipp» показал ее талант, ее метод — она действовала как сумасшедший ученый-исследователь: что, если попробовать вот так или по-другому? Ее музыка пузырится, деформируется, искрится, плавится подобно металлу, сбивает с толку, распадается на молекулы, но прежде всего — радует, утешает и не оставляет тебя в одиночестве.

Софи всегда интересовала грань между синтетичностью и естественностью, взаимодействие с технологиями и возможность выражать эмоции с их помощью. Музыкант из другого измерения, в первую очередь она была многогранной — единственным человеком-вселенной, которая объединяла и визионеров-экспериментаторов из дуэта Autechre, и Мадонну. Первых она всегда обожала — и очень обрадовалась, когда в начале 2021-го они представили (надо сказать, не самый удачный) ремикс на «Bipp». Со второй она начала сотрудничать, переехав на несколько лет в Лос-Анджелес.

Британский период Софи связан с музыкой клубов и вечеринок — в Лос-Анджелесе же она больше работала с поп-звездами. Ей было равно неинтересно как загонять себя в гетто техно-клубов и быть экспериментальным продюсером, так и подчиняться законам эстрады — Софи были рады везде. Мейнстрим заинтересовался ею после удачной работы с Charli XCX. Рианна, Леди Гага, Кеша, рэпер Винс Стейплс и многие другие — всем хотелось посотрудничать с той самой Софи, которая и сама вдохновлялась другими людьми.

Конечно, у нее было выдающееся чутье — она знала, как сочинять идеальные поп-хиты, послушайте хотя бы «Just Like We Never Said Goodbye». При желании она могла бы стать кем-то вроде Макса Мартина и заработать все деньги мира — но она была больше этого и в первую очередь хотела «находить новый язык для эмоций».

Я могу быть кем угодно

Долгое время Софи скрывала свою личность — избегала фотосессий и не рассказывала подробности биографии.Все, что о ней знали, — это то, что Софи — мужчина, которого зовут Сэмюэль Лонг. Граймс даже упрекала Лонга за то, что он использует женский образ, будучи мужчиной, в то время как на самом деле девушек-продюсеров очень мало. В одном раннем интервью Лонг сказал, что жанр его музыки — «реклама», и когда его трек «Lemonade» в самом деле попал в рекламу «Макдоналдса», недоброжелатели обрадовались: вот она, его главная цель — коммерция.

Но почему «Софи»? Потому что звучит таинственно; сразу все — и ничего. «Все, чего я когда-либо хотела, — чтобы меня назвали Софи», — говорила она и объясняла: «Это приятно на вкус и похоже на увлажняющий крем». Так же издевательски и честно она ответила на вопрос, «откуда вы черпаете вдохновение» — «из шопинга»! Сборник синглов Софи «Product» продавался вместе с «силиконовым продуктом», напоминающим секс-игрушку, а ремикс-альбом «Oil of Every Pearlʼs Un-Insides Non-Stop Remix Album» распространялся с клатчем.

Софи стремилась к анонимности, понимая, насколько публичный образ влияет на музыку. Идеи она всегда ставила превыше индивидуальности, концепция для нее была важнее эстетики. «Я Софи, музыкальный продюсер. Вот и все», — говорила она раньше в интервью. Но в 2017 году она выпустила первую песню с собственным вокалом «Itʼs Okay To Cry» и клип на нее.

Софи всегда была цельной и развивалась, следуя своим инстинктам. Когда почувствовала, что пришло время стать заметнее — и показаться миру как трансгендерная женщина Софи Ксеон, — она это сделала. Это была попытка примирить непримиримое, вырваться за пределы заложенного природой, «чтобы привести тело в большее соответствие с душой». Так и музыка из способа сбегать из реальности превратилась для нее в способ сообщать о невыразимом. Способ найти тот самый несуществующий язык для эмоций.

Она хорошо знала цену словам, считая их опасным оружием. Кажется, что в ее единственном, номинированном на «Грэмми» альбоме «Oil of Every Pearlʼs Un-Insides» их немного, но все они звучат как магические заклинания: «Мое лицо — настоящая витрина магазина»; «Нематериальные девочки, / Нематериальные мальчики, / Я могу быть кем угодно».

Даже поработав со звездами, она продолжала сотрудничать с музыкантами вроде британской рэперши Shygirl или диджеем и художницей Джулианой Хакстейбл. (Кстати, работала она и с Надей Толоконниковой, но судьба их совместных треков пока неизвестна.) Софи вообще оставила после себя огромное количество спродюсированных песен, бутлегов, она успела многое, но не все. В одном комментарии на ютьюбе кто-то верно написал: это как если бы Дэвид Боуи — еще один музыкант, который перевоплощался и стирал границы, — погиб после «Space Oddity» и целая эпоха была бы утеряна.

Однажды Софи вспоминала свой первый концерт. На нем было человек пять — один из зрителей даже подошел к сцене и показал ей средний палец. «Главное, что тот, кого я хотела видеть, был там. Так что все в порядке», — говорила она. Софи была мифической героиней, но в то же время она оставалась потрясающе человечной.

Ее девушка Эвита Манжи написала после гибели Софи, что в последние минуты успела сказать, что любит ее. И едва ли что-то может быть важнее.

Никита Величко