«Путин окончательно выбрал путь Венесуэлы». Константин Эггерт о том, почему Кремль не боится реакции Запада на арест Навального

Госсекретарь США Тони Блинкен потребовал «незамедлительно и без всяких условий» освободить Алексея Навального. Приговор осудили также Ангела Меркель и Эммануэль Макрон, написавший твит в поддержку Навального на русском языке, а британский премьер Борис Джонсон назвал действия российских властей трусостью. Константин Эггерт считает, что к угрозам западных санкций в Кремле давно привыкли и не боятся их, и власти при первой возможности устроят так, чтобы Навальный снова оказался за пределами страны.

Судилище над Алексеем Навальным — демонстрация путинским режимом его непреклонности и несгибаемости перед лицом общественного мнения как в России, так и за рубежом. Можно сказать, что Владимир Путин окончательно встал на путь Николаса Мадуро и Александра Лукашенко. Судя по всему, в Кремле полагают, что примеры Каракаса и Минска подходят российскому режиму: Мадуро уже третий год как выживает в условиях массового недовольства, а Лукашенко со дня выборов 9 августа продолжает удерживать власть. Видимо, Путин считает, что его терпение и жестокость переломят волю сторонников Навального и вообще всех недовольных положением дел в России.

Расчет Кремля, судя по всему, на то, что протесты затухнут. Скорее всего, в администрации президента решили, что дело пойдет как в Беларуси, где демонстрации против Лукашенко сегодня уже не очень массовые. Кроме того, в Кремле предполагают, что удастся довольно быстро демонтировать сеть штабов и активистов Навального по всей стране и навсегда убрать самую эффективную оппозиционную организацию в России. Учитывая, что некоторые из этих людей уже были вытолкнуты в эмиграцию, такой расчет имеет под собой некоторые основания.

Кремль, скорее всего, будет искать возможности отвлечь общественное мнение какими-то громкими акциями. Я не исключаю нового витка уже существующего конфликта с Украиной. Легко могу себе представить, как Кремль идет на какие-то шаги по более или менее формальному присоединению или даже аннексии контролируемых им регионов восточной Украины. Накануне предстоящих 19 сентября так называемых «выборов» в так называемую «Государственную думу» Путин нуждается в неожиданном ходе, отвлекающем внимание общественности.

Накануне так называемых «выборов» в так называемую «Госдуму» Путин нуждается в неожиданном ходе, отвлекающем внимание общественности

Если говорить о выборах, то в АП уже подготовили ловушку для сторонников Навального и идеи «умного голосования». Объединение «Справедливой России», «Патриотов России» и партии Захара Прилепина рассчитано на создание новой супернационалистической политической силы, на фоне которой «Единая Россия» будет выглядеть образцом умеренности. Зато сторонников «умного голосования» можно будет обвинить в том, что они голосуют за «нацистов». Кремль рассчитывает убедить часть западного общественного мнения: Навальный и его сторонники — не те, за кого себя выдают, а «пещерные националисты».

Думаю, что все это пока не до конца ясно Западу, может быть, за исключением стран Центральной и Европы и Балтии. В ЕС, к западу от Одера, понимания того, как функционирует кремлевская система, по моему мнению, недостаточно. Вдобавок ЕС поглощен сегодня борьбой с пандемией и пока ещё не очень удачной вакцинацией, а в Соединенных Штатах политический класс сегодня преимущественно сфокусирован на внутриполитической повестке дня и последствиях четырех лет президентства Дональда Трампа. Момент для Путина не самый плохой.

В Кремле не очень боятся жестких заявлений. К ним Путин давно привык. В Москве не верят, что Евросоюз способен пойти на серьезные санкции против России, например, в массовом порядке начать замораживать активы и счета наиболее видных представителей политического режима и членов их семей, а также крупнейших олигархов. Вся санкционная история последних 5-6 лет убеждает Путина: от европейцев большой опасности ждать ему не приходится, ведь даже такие демонстративно обидные для Кремля санкции, как, например, введенные после отравления Навального против Сергея Кириенко, на самом деле, имеют мало практического значения - в силу своего высокого статуса держателя государственных секретов Кириенко вряд ли ездит просто так отдыхать на Лазурный берег или покупает недвижимость в Сардинии на свое имя.

В Москве не верят, что Евросоюз способен пойти на серьезные санкционные шаги против России

Кроме того, в Москве возлагают большие надежды на главу Христианско-демократического союза и возможного преемника Ангелы Меркель на посту канцлера ФРГ Армина Лашета, известного своими прокремлевскими взглядами, и на Италию, где премьер-министром в ближайшие год-два может стать друг Москвы Маттео Сальвини. Еще в Кремле, конечно, вдохновляются результатами опросов общественного мнения во Франции, которые демонстрируют рост поддержки стойкого союзника Путина Марин Ле Пен. Согласно этим опросам, в преддверии выборов президента, которые предстоят в 2022 году, ее популярность находится практически на одном уровне с Эммануэлем Макроном.

Наконец, глава дипломатии Евросоюза Жозеп Боррель, который раньше периодически использовал относительно жесткую риторику в отношении Кремля, все-таки едет в Москву встречаться с Сергеем Лавровым. Это также убеждает Путина: Евросоюз поговорит-поговорит, да и успокоится. Если Боррель встретится с Лавровым, но не встретится ни с кем из представителей Навального или самим Навальным, это будет означать, что Евросоюз все еще готов общаться с Москвой несмотря на беззаконие, которое мы увидели в Мосгорсуде и на улицах российских городов. Единственной реальной угрозой для Путина всегда был и остается Конгресс США, а точнее санкционные меры, которые он может принять. Однако, последние действия администрации Байдена — согласие на продление договора об СНВ и предложенный Германии компромисс по «Северному потоку-2» - скорее не внушают оптимизма критикам Путина, а вот Кремлю - наоборот, внушают.

Полагаю, что взаимодействие Москвы и Запада по теме судьбы Навального не прекратится. С моей точки зрения, Кремль не очень заинтересован в том, чтобы он долго находился в российской тюрьме. Уже сегодня Навальный - самый известный политзаключенный Европы и один самых известных в мире. Чем дольше он будет оставаться за решеткой, тем больше вероятность присуждения престижных международных премий и, возможно, даже Нобелевской премии мира. В таком случае Путин получит своего Андрея Сахарова. Опыт 10-летнего противостояния с Михаилом Ходорковским, который имел очень серьезное международное измерение, должен был кое-чему научить Кремль. Результаты этих уроков мы видели накануне возвращения Навального в Москву. Российские силовики настойчиво угрожали Алексею новыми уголовными делами, и выглядело это именно как попытка заставить Навального остаться в эмиграции.

Чем дольше Навальный будет за решеткой, тем больше шансов, что ему дадут Нобелевку

Путин знает, что оставаться политически значимым внутри России эмигранту очень сложно. Однако Навальный обманул эти надежды Кремля. Это, впрочем, не означает, что Путин оставит попытки вытолкнуть его в эмиграцию. Недаром власти фактически уже берут «заложников», например, брата оппозиционера, Олега. Я очень не хотел бы, чтобы с Навальным что-то случилось. Однако, думаю, его тюремщики будут делать все для ухудшения состояния его здоровья. Это, как будут надеяться в Кремле, вынудит канцлера ФРГ или какого-нибудь уважаемого американского сенатора призвать Москву позволить Алексею выехать на лечение. Путин согласится на выезд Навального, но при условии, что какая-то часть его семьи де-факто останется гарантом его невозвращения на территорию России. Полагаю, что Навального попытаются таким образом морально сломить и, шантажируя здоровьем и судьбой семьи, выпихнуть за рубеж.

Алексей - мужественный человек и настоящий боец, поэтому для Путина это будет непростой задачей. Однако, расчет на то, что в западных столицах особенно чувствительны к темам гуманитарного характера, в Кремле есть. Уверен, что в Москве не постесняются использовать этот рычаг давления на Навального, его сторонников и его семью.