"Не могу смотреть на насилие". Врачи объединяются для работы на акциях

"Мы не геройствуем. Личная безопасность важнее всего", – в пятый раз за последние полчаса повторяет военный медик Владислав Тарасенко. Он – один из организаторов объединения врачей и медработников "Медики протеста", которое стихийно возникло в Москве и Петербурге после акции в поддержку Навального 31 января. Тогда многие пострадавшие не смогли получить необходимую помощь. Главная задача нового объединения – помогать обеим сторонам конфликта, сохраняя нейтралитет.

Первая встреча волонтеров объединения в Москве прошла 7 февраля в Сахаровском центре. Пришло на нее около 20 человек. У кого-то есть высшее или среднее медицинское образование. Многие пришли учиться всему с нуля.

На первом месте для меня стоят люди

"Я – ветеран боевых действий в Донбассе в 2014–2015 годы, – рассказывает свою историю Владислав Тарасенко, создатель движения "Медики протеста". – Воевал добровольцем-медиком на стороне "ЛДНР". Я тогда был жутким "имперцем", фанатиком, абсолютно убежденным в своей правоте. Считал, что защищаю так Родину от "гнилого Запада". Сейчас я, конечно, совсем другой человек".

Владислав Тарасенко. Фото предоставлено объединением "Медики протеста"

Переосмысление ценностей произошло у Тарасенко как раз во время участия в боевых действиях. Он был почти смертельно ранен, ему пробило шею и позвоночник.

"Тогда я понял, что на первом месте для меня стоят люди, а не какая-то "абстрактная Родина", – продолжает он. Именно этим принципом организация, по его словам, руководствуется и сейчас, во время протестных акций. – Сейчас я приверженец прав человека, гуманизма и толерантности. Я поддерживаю оппозицию и на акции сначала ходил из-за личных убеждений. Но как организация мы нейтральны, потому что идём помогать всем сторонам конфликта, и выступая как организатор – я на самом деле откладываю свою личную позицию в сторону, как и всё у нас".

Первая встреча объединения "Медики протеста" в Москве

Хотим жить в стране, где гуманность чего-то стоит

В первую очередь помощь требуется пострадавшим. У ОМОНа есть свои врачи. Однако если никого не окажется рядом, волонтеры готовы оказать помощь и этой стороне конфликта.

"Если мы хотим жить в новой стране, где гуманность чего-то стоит, мы должны относиться по-человечески ко всем, – уверен Тарасенко, – к любой стороне конфликта, и к тем, кто верит только в пропаганду, в которую когда-то верил и я. Через год ведь условный Леха-омоновец может пересмотреть свои взгляды и осознать, что мир гораздо больше, чем экран пропагандистского СМИ".

Сейчас в основном чате "Медиков протеста" больше 1300 человек. Реальных волонтеров, которые готовы оказать помощь в Москве, около сотни. Еще более десяти человек задействованы в координации. Кто-то организовывает сбор средств для закупки необходимых для аптечки медикаментов и бинтов, кто-то связывает пострадавших с волонтерами, кто-то отвечает за соцсети.

Ваш браузер не поддерживает HTML5

Железные нары и переполненные камеры

В Петербурге работа организована таким же образом. В чате волонтеров там сейчас около 50 человек. У большинства есть высшее или среднее медицинское образование, рассказывает организатор петербургского движения Иван. Для того чтобы попасть в чат волонтеров, нужно пройти отбор: заполнить анкету, в которой указываются имя, фамилия, наличие медицинского образования и ссылки на соцсети, а также созвониться с координаторами.

Первая встреча московского объединения начинается со знакомства. Большинство волонтеров знают друг друга только по фотографиям в соцсетях. Дальше начинается занятие по оказанию первой медицинской помощи. "Врачам будет сложнее всего", – шутливо предупреждает инструктор и начинает рассказывать об основных типах травм, с которыми волонтерам придется иметь дело. "Медики протеста" начинают быстро конспектировать. Кто-то снимает лекцию на телефон.

Волонтер "Медиков протеста" на первом занятии

Лезть на рожон я не планирую

Николай окончил медицинское училище, высшее образование получал в другой сфере. "Я всегда боялся участвовать в протестных акциях, – рассказывает он. – А 23 января решил выйти с аптечкой. Написал школьным друзьям и коллегам, что буду поблизости, если понадобится помощь, и пошел".

31 января он тоже вышел на акцию с аптечкой. Потом увидел информацию о "Медиках протеста" и решил присоединиться. "Я не планирую лезть на рожон, но буду где-то на периферии дежурить и смогу оказать помощь пострадавшим", – добавляет Николай.

Моя жизнь разделилась на "до" и "после"

В организации он отвечает за координацию работы бота в телеграме. Через него пострадавшие смогут сообщить свое местоположение и попросить о помощи. Куратор будет определять, кто из волонтеров ближе всего находится к этому месту, и связывать его с участником акции.

Татьяна узнала о "Медиках протеста" случайно. У нее нет медицинского образования и опыта оказания первой помощи, но она очень хочет всему научиться, благо сейчас у нее много свободного времени. С жестокостью полицейских она столкнулась неожиданно, когда гуляла в центре в день акции 31 января.

"Я была шокирована, мне хотелось людям как-то помочь, – вспоминает Татьяна свои эмоции в тот день. – Раньше о насилии со стороны полицейских я читала в каких-то журналах – это не касалось меня лично. А тут это стало объективной реальностью. Я просто не могла больше на насилие смотреть".

По тем же соображениям пришла на занятие бывшая спортсменка Анна: "Никакого медицинского опыта у меня нет, я пловчиха и иногда тренирую детей, однажды у меня был опыт спасения ученика из воды".

Друга схватили – и я начал его вытаскивать

Анна участвовала в протестах и 23, и 31 января.

"Я читала, что многие участники митинга получали серьезные травмы, а окружающие в суматохе не понимали, как им помочь. В итоге пострадавшие испытывали стресс, страх и уезжали с ранениями домой, не зная, к кому они могут во время акции обратиться, – говорит она. Анна считает, что более устойчива в стрессовых ситуациях и сможет помочь тем, кто растерялся.

Первая встреча волонтеров организации "Медики протеста"

У Антона тоже нет медицинского образования и опыта оказания первой помощи, зато есть опыт задержания. "Тут собрались в основном врачи, они не знают ничего о протестных акциях. Я подумал, что мог бы своим опытом поделиться", – поясняет он.

Антон участвовал в акции 23 января. Закончилась она для него задержанием и арестом. Отбывал он его в Центре временного содержания иностранных граждан (ЦВСИГ) в подмосковном Сахарово. "Обычно я более аккуратно веду себя на акциях, – говорит он. – Тут произошел казус. Моего друга схватили полицейские, я начал его вытаскивать и в итоге попал в автозак вместе с ним".

Выгуливают там раз в день, как собак

Вменяют Антону "нарушение порядка проведения митинга" (ст. 20.2 КоАП) и "организацию экстремистского сообщества" (ч. 1 ст. 282.1 УК). Все эти статьи он будет обжаловать.

Вспоминает арест Антон неохотно: "В камеру на восемь человек запихивают 18", "сокращают паек, дают всего 500 мл воды на день", "выгуливают раз в день, как собак", "отопления нет, вместо туалета дыра в полу", "нет ни матрасов, ни тем более полотенец". Однако даже после такого задержания Антон готов выходить на акции снова.

4 февраля стало известно, что штаб Навального не планируют проводить акции в ближайшее время. Руководитель сети региональных штабов Леонид Волков объяснил это тем, что координаторы сейчас находятся под арестом, поэтому новые митинги организовывать некому. Следующие акции он обещал провести весной.

Организаторы "Медиков протеста" уверены: небольшая пауза поможет им лучше подготовиться к тому, чтобы оказывать помощь, когда она понадобится.

"Протесты все равно будут, политическая ситуация лучше не становится, – уверен Владислав Тарасенко. – Есть шанс, что от нас уйдут многие, посчитав, что инициатива больше не нужна, но зато останутся самые надежные – те, кто готов работать с нами месяцы или даже годы".