"Это дорога в пропасть". Экс-сенатор и первый командир ОМОНа Бурятии – о разгонах мирных протестов

Вячеслав Мархаев, первый командир бурятского ОМОНа, единственный сенатор, голосовавший против закона об изменении Конституции РФ, в своем инстаграме оценил разгоны протестных акций как "движение страны к пропасти и неминуемому развалу".

Будучи сенатором, Вячеслав Мархаев публично критиковал пенсионную реформу, разгон летних протестов в Москве в 2019 году, закон о поправках к Конституции, а также подготовку к самому голосованию. В сентябре 2020-го его полномочия члена Совета Федерации были прекращены. В интервью Сибирь.Реалии Мархаев как бывший силовик оценил поведение своих коллег во время разгона и задержаний мирных протестующих.

– Следили ли вы за акциями против ареста Навального и в поддержку политзаключенных?

– Непосредственно я не принимал участия, но, как и многие в нашей стране, отслеживал последние события! Я категорически против агрессивных акций. Количеством участников именно мирных акций мы можем показать и доказать гораздо больше, чем агрессией и погромами.

При этом участники январских протестов, на мой взгляд, вели себя исключительно мирно. К примеру, в Улан-Удэ 23 января, когда на площади Советов пошли задержания, люди начали танцевать народный бурятский танец ёхор. Во время священного для бурят обряда задерживать не посмели, и это был подчеркнуто мирный способ и остановить жесткий разгон, и продемонстрировать свой протест. Правда, когда закончили танец, задержания возобновились.

На внутренние войска в России сейчас в 8 раз большие суммы выделяются, чем на сухопутные войска

23-го сначала показалось, что достаточно мирно все закончится, но нет, начались задержания после, а потом 31-го и силовой разгон. Очевидно, была команда из Кремля: "Жестко, наступательно, бесцеремонно задерживать, разгонять".

Ожидать это можно было, поскольку власти увеличили ассигнования на силовиков. На внутренние войска в России сейчас в 8 раз большие суммы, в том числе на наградные, выделяются, чем на сухопутные войска. То есть на тех, кто рубежи наши охраняет, куда меньшие суммы выделяют, чем на тех, кто следит за внутренним порядком. Какой вывод? Путин и его окружение боятся за ситуацию именно внутри страны.

– Что вас больше всего удивило, возмутило в реакции властей на акции?

– Отсутствие конструктивного диалога со стороны власти, если быть откровеннее – их безразличие, безучастность, игнорирование, агрессия.

– Как бывший руководитель ОМОНа как оцениваете действия силовиков на протестных акциях?

– Силовики – это очень обобщенное понятие. Надо понимать, что солдаты, рядовые служащие являются такими же обычными жителями страны, которых иногда кидают в такие переделки. Делают из них жертву либо героев. Надо понимать, что перед ними стоит указ, приказ, задача по недопущению беспорядков. Они могут понять и быть сочувствующими, когда идут мирные акции – в пример можно привести 23 января в Чите, Иркутске, Осетии... Но если есть откровенные провокации на беспорядки, на погромы, это однозначно необходимо пресекать.

Уверен, что в глобальной критической ситуации рядовой служащий должен сделать свой выбор вне зависимости от того, какой бездушный или бесчеловечный приказ ни получил бы.

Но в целом я, конечно, недоволен действиями силовиков, к сожалению, они тоже являлись провокаторами некоторых стычек – и тут нужно отметить, что они на это, вероятно, получали соответствующую установку, указание. Значит, проблема находится гораздо выше рангом и "этажом"?!

– Есть кадры, где людей, которые и не думают сопротивляться, ведут с заломанными за спину руками, некоторые при этом кричат от боли, кого-то били электрошокером, кому-то угрожали пистолетом – есть ли в уставе регламент, согласно которому силовики вправе так действовать?

– В инструкциях предусмотрены четкие действия для полиции в случае возникновения столкновений – и, конечно, применение дубинок, электрошокеров, а тем более оружия к безоружным гражданам не совсем правомерно.

И я как командир, и личный состав ОМОНа, выполнять такой приказ отказались

Силовики должны отвечать на агрессию, пресекать ее, а в отдельных случаях предупреждать такие ситуации. Все остальное – это полная самодеятельность, откровенное нарушение, попирание прав и свобод.

В моей практике была ситуация, когда нам был отдан приказ разогнать священнослужителей, защищающих буддийскую реликвию: монахи препятствовали вывозу из Бурятии атласа тибетской медицины, самого полного в мире... И я как командир, и личный состав ОМОНа, выполнять такой приказ отказались... Конечно, после этого мне пришлось отстаивать свою точку зрения на высоких этажах Министерства внутренних дел. Ставился вопрос вплоть до моего увольнения, сокращение отряда, но тогда руководство провело служебное расследование, в итоге приняли мою сторону, признали приказ главы регионального МВД неправильным, никаких санкций ни для меня, ни для отряда не последовало. Отмечу, что с тех пор (1998 год) подход сильно поменялся, не уверен, что в нынешних условиях все закончилось бы так же.

– Многих задержанных часами не выпускали из полиции – это тоже своего рода наказание? Или тут проблема в неповоротливости самой системы оформления задержанных?

– Проблема в стране является системной, поэтому не может не быть проблем и в отдельно взятой ее структуре. А у нас в стране не просто системная, а проблема глобальная, приобретающая катастрофические и необратимые масштабы.

Хотя сроки для административно задержанных четко регламентированы. И недостаток групп разбора, на что часто сетуют полицейские – это уже проблемы ведомства! Есть законы, которые должны четко выполняться! А порядок содержания и отношения к задержанным оставлю без комментариев…

Народ устал от обещаний, от обмана, от произвола, от оболванивания

– Инцидент с женщиной в Питере, которую сотрудник полиции пнул в живот – если бы это был ваш подчиненный, как бы вы отреагировали на эту ситуацию?

– Я не могу допустить, чтобы мой подчиненный так поступил. Кого попало мы не брали в состав подразделения. Но если представить такое, он бы понес самое суровое наказание, предусмотренное уставом и Уголовным кодексом. Так не должно быть! И все отговорки, что он был в каком-то особом состоянии, что на него чем-то брызнули – все это, как говорит наш президент, "полная чушь". Боец ОМОНа, полицейский, призываясь в ведомство, понимает, в какую среду он попадает, что он должен быть готов к экстремальным, тяжелым, психологически сложным ситуациям.

– Как вы думаете, большинство протестующих на эти акции вышли против чего или за что?

– Это отмечалось практически большинством журналистов – народ устал от обещаний, от обмана, от произвола, от оболванивания, от провальных реформ, от беззакония и безнаказанности, от безмерного богатства правящих элит и нищенского положения обычных граждан. Это результат нежелания вступать в диалог или ведение его только силовыми и репрессивными методами и способами. Это говорит об их некомпетентности, страхе, отсутствии какого либо понятного плана действий.

– Вы критиковали разгон московских протестов в 2019 году, будучи сенатором – были ли после этого санкции в отношении вас, просьбы воздержаться от таких оценок?

– Прямых преследований не было. Были коллеги из моего окружения, кто открыто поддерживал, были и такие, кто поддержал непублично, с пониманием и знанием ситуации происходящего в стране. А рабочие моменты, беседы, просьбы – это обычная ситуация не только в Совете Федерации. Это работа.

– Почему, на ваш взгляд, ни в 2019 году, ни сейчас никто из сенаторов, депутатов Госдумы РФ не защитил права протестующих?

– Мы живем при достаточно тоталитарном строе, где преследования и репрессии представителей оппозиции разными способами – в порядке вещей. По моему мнению, это является главной проблемой отсутствия социального и экономического развития нашего государства. Именно поэтому не каждый сенатор или депутат может позволить себе подобные вольности.

Не хочу никого из моих коллег обидеть либо задеть, но я отвечаю за свои действия, взгляды и поступки и не хотел бы обсуждать поступки и действия коллег по работе. Совет Федерации – это место созидания, место отстаивания своих позиций, там нет и не должно быть сомневающихся – значит, каждый из сенаторов имеет свою сформированную позицию и точку зрения, которую может объяснить только он сам.

– То, что вы потеряли пост сенатора, связано с вашей политической позицией (не с формальной, а с фактической точки зрения)?

– Нет, не связано. Срок моих полномочий был обозначен, он истек в связи с назначением нового губернатора Иркутской области – субъект, интересы которого я представлял в Совете Федерации. В 2020 году в Иркутской области победила партия власти, я же представитель КПРФ. Новый губернатор рекомендовал нового сенатора от субъекта из числа своих партийных соратников.

– Вы пишете: "Действующая власть подтвердила свое наплевательское отношение к протестному настроению российских граждан, а значит, и к дальнейшему курсу движения страны к пропасти и неминуемому развалу". Почему такое отношение, почему власть не хочет диалога? Пропасть и развал – как именно это будет выглядеть и когда может случиться?

– Достаточно внешней объективной оценки, чтобы не быть предвзятым в этом, принципиальном для меня вопросе – это коррупция и воровство, сверхдоходы элит, финансовые махинации и отток финансов из страны, разграбление ресурсов и недр страны, бедность и обнищание…

Согласитесь, это объективная оценка, это уже визитная карточка государства на международной арене, которую очень сложно оспорить. Тут уже нет места спорам, тут необходимо пресекать и наказывать.

А что мы видим? Продолжение беззакония, безнаказанности, продолжение поощрения и самохвальства на фоне откровенной разрухи народного хозяйства. О чем можно говорить, если расходы бюджета на сельское хозяйство почти в восемь раз меньше расходов на полицию и Росгвардию! Вот это и есть отношение власти к нашему населению. Повторяя слова Василия Мельниченко (фермер, председатель общественного движения "Федеральный сельсовет". – Прим. СР), с таким распределением бюджета именно силовики должны косить, сажать и доить, а не колхозники… К сожалению, именно этим, но в переносном смысле, и занимаются силовые структуры внутри страны. Неужели с таким отношением можно говорить о развитии общества или страны? Конечно, нет! Это дорога в пропасть...

У любого гражданина нашей страны есть право, данное Конституцией, выходить и публично выражать свое мнение

– Как оцениваете недавний призыв сторонников Навального прекратить уличные протесты? Многие уже назвали его предателем.

– У меня лично, как и у других членов партии КПРФ, отношение к Навальному далеко не положительное. Но я понимаю, почему они пытаются сдержать сейчас эти протесты – столько людей, задержанных, покалеченных, осужденных. Когда власть так поступает, так жестко обращается с гражданами...

Однако я считаю, эти призывы не способны остановить людей. К тому же у любого гражданина нашей страны есть право, данное Конституцией, выходить и публично выражать свое мнение, спокойно, без оружия. Поэтому как можно взять и отменить протесты? Ведь проблемы, из-за которых люди стали выходить, – они никуда не исчезли. Поэтому, я думаю, все равно будут выходить, протестовать, чьи-то призывы – вот давайте, ребята, выйдем завтра туда-то и во столько-то – или их отсутствие людей не остановит, как и не спровоцирует. Их нельзя просто взять и прекратить, это же не срежиссированный парад, это борьба за свои права.

• С 1980 по 2007 годы Мархаев работал в органах внутренних дел. Основатель и первый командир Бурятского ОМОНа (с 1993 по 2000 гг.), карьеру в МВД начал с должности участкового инспектора по делам несовершеннолетних в 1980 году, был командиром отдельного батальона патрульной службы, почти 14 лет отработал в строевых подразделениях и дослужился до заместителя министра внутренних дел Бурятии. Не раз выезжал в командировки в Чечню, в 2007 году в звании полковника уволился со службы.
• С 2007 года депутат Народного Хурала республики Бурятия, руководил фракцией КПРФ. В 2011–2015 гг. — депутат Госдумы Федерального Собрания РФ, член Комитета по безопасности и противодействию коррупции. В 2015 году вступивший в должность губернатора Иркутской области коммунист Сергей Левченко назначил Вячеслава Мархаева членом Совета Федерации от исполнительной власти региона. В 2017 году на выборах главы Республики Бурятия Мархаев был выдвинут кандидатом от партии КПРФ. Однако он не был зарегистрирован, так как не смог преодолеть муниципальный фильтр. В 2018 году на заседании Совета Федерации о проекте по увеличению пенсионного возраста раскритиковал реформу как противоречащую Конституции и проголосовал против неё. В августе 2019 года раскритиковал действия силовых структур и городских властей во время акций протеста из-за фальсификаций на выборах в думу Москвы.
• 11 марта 2020 года Мархаев стал единственным сенатором, проголосовавшим против закона о поправках в Конституцию, включающего, в числе прочих, положение об обнулении президентских сроков.
• 18 июня 2020 года на 484-м заседании Совета Федерации раскритиковал подготовку к общероссийскому голосованию по поправкам в Конституцию и выделение на это "немалых миллиардов". Он также усомнился в законности выдачи призов за участие в голосовании.