
Из данных об умерших за месяц или год можно вычислить избыточную смертность. А из нее — практически любые данные об эпидемии, в том числе реальное число тех, кто заразился вирусом (включая перенесших заражение бессимптомно). Это связано с тем, что ученым известна истинная летальность вируса.
В результате во время эпидемии коронавируса избыточные смерти стали самыми точными данными об эпидемии. Так к ним относятся и чиновники: недавно источник в федеральной власти, знакомый с работой оперативного штаба по борьбе с коронавирусом, сказал «Медузе», что и у властей нет данных точнее.
Считается, что этими данными трудно манипулировать: сведения о смертности попадают в Росстат из загсов, которые выдают свидетельства о смерти родственникам умерших. Без этих свидетельств невозможно провести похороны умершего.
В теории не вся избыточная смертность может быть связана с коронавирусом: так, часть ее можно было бы списать на то, что из-за эпидемии ухудшилась медицинская помощь при других болезнях. Однако на практике выходит, что в 90–100% случаев «избыточные смерти» в 2020 году связаны именно с заражением коронавирусом. Об этом свидетельствуют отчеты немногих регионов, где данные об избыточной смертности подробно проанализированы (например, этим с апреля занимается департамент здравоохранения Москвы).
Главный недостаток данных об избыточной смертности в России — то, что они публикуются с большой задержкой и не имеют разбивки по неделям, не говоря уже о днях. Росстат публикует свои отчеты через 35–40 дней после окончания каждого месяца; к этому нужно добавить, что смерть наступает в среднем через 20–25 дней после заражения. Данных, поступающих с такой задержкой, явно недостаточно, чтобы точно понять не только будущее, но даже настоящее развитие эпидемии. В странах Европы данные — пусть и неполные — публикуются каждую неделю, а потом уточняются.
Однако данных Росстата вполне достаточно для того, чтобы оценить общие тенденции, выявить манипуляции с данными о смертности от коронавируса и дать грубый прогноз на ближайшее будущее.
Россия — одна из лидеров по занижению смертности от коронавируса (по годовым данным, разница между официально объявленными смертями от вируса и избыточной смертностью составила почти 6,3 раза; декабрь в плане занижения смертности стал рекордным).
Если считать, что избыточная смертность по всей стране, как в Москве, почти на 100% объясняется ковидом, то Россия окажется на втором месте по абсолютному количеству смертей, связанных с эпидемией, подсчитал исследователь из Университета Тюбинген Дмитрий Кобак. Выше только США, где население более чем в два раза больше.

По смертям от вируса на 100 тысяч населения Россия в 2020 году, по данным Кобака, тоже была одним из лидеров: большая доля умерших была только в Перу и нескольких небольших европейских странах вроде Сан-Марино. Правда, нужно учитывать, что данные по избыточной смертности из нескольких стран, очевидно, сильно пострадавших от эпидемии, недоступны (например, нет статистики из Индии).
Январь, если судить по официальным данным Роспотребнадзора о числе смертей от коронавируса, был не менее тяжелым, чем декабрь. Если соотношение (те самые 6,3 раза) между официально объявленными смертями от ковида и избыточной смертностью сохранится, то на 9 февраля избыточная смертность с начала 2021 года составит 129 с лишним тысяч. Это значит, что в России на сегодняшний день с начала эпидемии уже умерли более 480 тысяч человек, подсчитал Кобак.
Если эти грубые подсчеты верны, то Россия уже вышла на первое место по относительному числу умерших и приблизилась к США по абсолютному числу смертей.
Как следует из ежемесячных данных Росстата о смертности, во время первой волны эпидемии весной вирус активно распространялся в Москве, Московской области, Санкт-Петербурге, нескольких областях центральной части страны и на Северном Кавказе. Причем были затронуты только самые социально активные группы населения, которые не могли сидеть на карантине (например, врачи).
Когда люди в этих группах массово переболели (и получили внутригрупповой коллективный иммунитет) эпидемия пошла на спад. Правительство, обеспокоенное состоянием экономики и предстоящим голосованием по поправкам к Конституции, поспешило отменить почти все ограничения. Эпидемия так и не была подавлена до такого числа зараженных, которое можно было отслеживать с помощью тестирования и выявления их контактов.
Уже в июле вирус стал распространяться по регионам Урала. В августе началась первая волна эпидемии в Сибири. Вероятно, вирус проник в ранее не охваченные социальные и профессиональные группы и в Москве, и в других крупнейших городах.
В сентябре, когда были открыты школы и университеты, а взрослые вернулись с дач, распространение вируса резко ускорилось. К ноябрю эпидемия распространилась по всей стране. Власти, однако, не стали вводить жесткие ограничения вроде весенних. Похоже, отдельных принятых мер оказалось недостаточно, чтобы вновь остановить распространение вируса.
В итоге спад в экономике России действительно оказался меньше, чем в странах Европы или в США. Однако есть и проблемы: во-первых, власти, в отличие от многих стран, не очень охотно компенсировали потери населения от карантина, что привело к резкому падению его доходов; а во-вторых, выход из кризиса, скорее всего, в России будет намного более трудным, чем у развитых и большинства развивающихся стран.
С помощью данных об избыточной смертности (зная истинную летальность вируса в популяциях с похожей на Россию возрастной структурой населения) можно вычислить примерное количество переболевших. Если ориентироваться на широко распространенную оценку летальности (IFR) вируса в 0,66%, доля переболевших на начало января достигла 45–47% населения страны. За январь, скорее всего, эта доля перевалила за 50%. Вероятно, это близко к порогу коллективного иммунитета, за которым эпидемия должна пойти на спад. В других странах — от Азии до Европы и США — коллективный иммунитет, скорее всего, будет получен за счет вакцинации населения. До его достижения там будут оставаться многие ограничения контактов между людьми.
Однако порог коллективного иммунитета весной может подняться — в случае если в Россию попадут более заразные штаммы вируса, например британский. Это может привести к настоящей третьей волне эпидемии, новому кризису системы здравоохранения и смерти еще более 100 тысяч человек.
Дмитрий Кузнец