Нижняя палата проголосовала за исторический закон об «укреплении республиканских принципов». О чем он и зачем

Нацсобрание Франции 16 февраля одобрило законопроект об «укреплении республиканских принципов» — де-факто документ о борьбе с «радикальным исламом». Знаковый закон в истории Франции. Не обязательно потому, что окажется эффективным. Но по крайней мере именно эта «борьба» может решить исход президентских выборов — 2022, во второй тур которых соцопросы «выводят» Макрона и Ле Пен.

Срочное сообщение об окончании дебатов по законопроекту прислала в минувшую субботу пресс-служба главы МВД Жеральда Дарманена. Министр «с удовлетворением отметил», что палата закончила многотрудную работу над документом, который «содержит конкретные ответы (…) на рост радикального ислама — идеологии, враждебной принципам и ценностям, лежащим в основе Республики».

Накануне министр провел теледебаты на эту тему с Марин Ле Пен — и еще неизвестно, кто из них двоих больше походил на ультраправого.

Во всяком случае, Ле Пен подтвердила, цитируя книгу главы МВД (с простым названием Le séparatisme islamiste — «Исламский сепаратизм»), что «сама могла бы быть ее автором». Польщенный министр не скрыл улыбки и хоть потом и назвал свою оппонентку «слишком вялой» в «борьбе» с исламизмом и посоветовал «принять витамины», но в целом расхождения у них были лишь по отдельным пунктам закона, но никак не по его «духу». Во всяком случае, другие люди из макроновской команды после этих дебатов посчитали необходимым специально уточнить, чем и как глава МВД отличается от главы ультраправой партии.

Полезность закона

Поможет ли новый закон что-то изменить в республике, где, как отмечал президент Макрон в одной из своих «республиканских» программных речей минувшего года, «исламистская гидра» растет уже четыре десятилетия?

В документе хоть и не упоминается названий религий, но он конкретно посвящен одной из них, а значит, наверняка предоставит идеологам исламизма много поводов, чтобы рассказать «блудным детям» республики об усилении дискриминации.

Есть и простой вопрос эффективности —

половину закона занимают статьи об изменении подходов к религии, но, насколько мне не изменяет память, мало кто из террористов, совершивших свои деяния во Франции, посещал мечеть.

Не было среди террористов и тех, кто «держал» полигамную семью, — об ужесточении подходов к этому позорному явлению в законе тоже есть отдельная статья.

Впрочем, борьба за «республиканские ценности» — это ведь не только борьба с терроризмом.

А состояние умов в республике сейчас такое, что эталонно прагматичный Макрон уже просто не может не откликнуться на запрос избирателей.

Вот результаты трех соцопросов.

НАСТРОЕНИЯ ВО ФРАНЦИИ. СТАТИСТИКА
88% французов «обеспокоены» (58% «серьезно обеспокоены») «подъемом исламизма».

73% поддерживают установленный в стране законом 1905 года «принцип светскости» (отделение церкви от государства, свобода верить и не верить…).

83% французов уверены, что «ценности республики» должны «преобладать» над «ценностями религии», при этом в числе тех, кто называет себя мусульманами, так считает 40%, а среди «мусульман» младше 25 лет — 26%.

Социолог Хишам Бенэсса в своей колонке для Monde, откликаясь на проводимую властями борьбу с любыми «проявлениями религиозных признаков» в публичном пространстве, вспоминает слова французского госсекретаря по вопросам работников-мигрантов (1974–1977) Поля Дижуда.

ЦИТАТА
«Предприятиям будет предложено создать места для молитв и графики работы, соответствующие времени этих молитв. Во время поста в Рамадан предприятия должны, как это уже делают некоторые, создавать условия труда, соответствующие физическому состоянию мусульманских рабочих. Наконец, внимание предпринимателей будет обращено на необходимость того, чтобы столовые обеспечивали соблюдение коранических правил кормления».

Сегодня это звучит неправдоподобно. Президент Макрон говорит о таком «ужасном явлении»: «в некоторых школах», «иногда под давлением групп или общин может рассматриваться введение конфессиональных меню».

Мусульмане «скоро уедут»

Социолог Бенэсса объясняет столь лояльный подход «коренных» французов к мусульманским порядкам и обычаям в 60–70-е тем фактом, что в общественном мнении тогда жила убежденность (подпитываемая властями): «чужаки», приглашенные в страну для выполнения самых тяжелых и непрестижных работ, скоро уедут на родину. Но не случилось.

И сегодня по внукам тех «чужаков» больше, чем по остальным, ударила безработица. Еще и потому, что путь к работе — и особенно к хорошей работе — пролегает во Франции через престижную школу и связи. По этой дороге потомки мусульман, да и любых мигрантов, почти не ходят.

Левые и ультралевые политики, чей «политический лагерь» во многом несет ответственность за складывавшуюся в последние десятилетия ситуацию, сегодня обвиняют власть в том, что она написала «антимусульманский» закон.

Депутат крайне левой партии «Непокорная Франция» Алексис Корбьер отмечает: документ построен по принципу «всеобщей презумпции виновности» по отношению к мусульманским ассоциациям, тогда как с «96% мечетей нет никаких проблем». Другой представитель этой партии, Эрик Кокрель, заявил, что в законе отсутствуют меры по борьбе с «сепаратизмом богачей» (предыдущее название закона было — «О борьбе с сепаратизмами»). Не секрет же, что принуждать к исполнению республиканских принципов собираются не жителей 7-го округа Парижа, а обитателей панельных многоэтажек в пригородах.

А В ЭТО ВРЕМЯ

Пришли за Кораном — придут и за Вольтером. Самарский суд запретил толковать священную книгу мусульман по представлению ФСБ. Что происходит?

Борьба за равенство

Представители правительства в ответ просят «не смешивать разные вещи» и презентуют новые меры по финансированию культурных и спортивных проектов в «неблагополучных кварталах», добавляют средств на реновацию, предлагают меры для того, чтобы приблизиться к выполнению одного из трех главных официальных ценностях республики — равенства. Чтобы понять, насколько до него пока далеко, достаточно посмотреть на эту цифру: в Национальной школе администрации (ENA), главной «кузнице» управленцев, из 100 учеников только 4–5 — «выходцы из семей рабочих и наемных служащих».

Эмманюэль Макрон еще во время прошлой своей предвыборной кампании объявил борьбу за «равенство шансов» одним из приоритетов, но вот уж близится вторая предвыборная, а процесс только сейчас вроде наконец начинается…

Только что «введена в строй» и правительственная горячая линия, на которую можно сообщать о любых формах дискриминации — от полицейской проверки документов по «расовому признаку» до отказа в приеме на работу.

Другой вопрос в том, легко ли доказать «дискриминацию» юридически. Но власти должны действовать, хоть их логика решения многослойных проблем обычно проста. И строится на принципе «кнута и пряника».

Пряники, к слову, раздавали уже не раз с 1980-х: давали — и дают — немало денег на реновацию кварталов, на финансирование ассоциаций… И законы о борьбе за равенство уже принимались: «Закон о социальной сбалансированности» (2000), «Закон о борьбе с дискриминацией» (2001)… Создавалось и Главное управление борьбы против дискриминации и за равенство (2004)… А сколько было принято правительственных планов и законов по борьбе с терроризмом!

Как можно смириться?

Но легче всего мне сидеть и критиковать (как это, кстати, делают на условиях анонимности и некоторые члены макроновского большинства в парламенте). Особенно те плоды законотворческой работы, которые еще неизвестно, какие дадут всходы. Почему обязательно это должны быть новые цветы зла?

После принятия в Нацсобрании законопроект уйдет в Сенат, и в документ наверняка еще будут внесены какие-то поправки.

Он вносит изменения сразу в несколько «тотемных» (формулировка Le Monde) образцов французского права: Закон 1905 года о разделении церквей и государства, Закон 1901 года о свободе ассоциаций, закон Жюля Ферри 1882 года об образовании…

Требования времени: мы живем в 2020 году, напомнил в декабре премьер-министр Жан Кастекс. И рассказал, какие времена переживает Франция: «Как можно смириться с тем, что в одном из северных городов, например, структура помощи по выполнению домашних заданий влияет на детей так, что те отказываются играть с немусульманами или поют суры, затыкая уши во время (звучания) музыки? (…) Как можно смириться с тем, что в Буш-дю-Роне

спортивный клуб поражен сепаратистской гангреной до такой степени, что там отказываются кланяться противнику в поединке по дзюдо, потому что поклоняться можно только Аллаху?».

Ответ — никак. Об этом и закон об «укреплении республиканских принципов».

P.S.

Работа по «исполнению» закона фактически идет еще до его принятия.

11-февраря 2021-го министерство внутренних дел выпустило коммюнике под названием: «Жан-Мишель Бланкер (министр образования) и Марлен Шьяппа (министр по делам гражданства при МВД) инициируют расследование, связанное с выдачей сертификатов о так называемой «аллергии на хлор». В коммюнике, которое начинается словами «Правительство решительно намерено усилить уважение к ценностям Республики…» говорится: «В последние годы участились случаи выдачи медицинскими работниками справок о противопоказаниях к занятиям плаванием для молодых девушек. Эти так называемые справки об аллергии на хлор недопустимы в школах Республики, если они не основаны на медицинских показаниях».

«Школа не должна быть питательной средой для «религиозного сепаратизма», — говорится в заявлении.

СПРАВКА

О чем закон

В законопроекте 51 статья.

В ст. 1 говорится об «уважении принципов светскости и нейтралитета» на государственной службе — требование теперь будет распространяться не только на госслужащих, но и на любых лиц, работающих с госструктурами.

В ст. 4 предусмотрено наказание до 5 лет тюрьмы и до 75 тысяч евро штрафа «за угрозы, насилие или любой другой акт устрашения по отношению к любому лицу» на госслужбе «с целью получения полного или частичного освобождения или дифференцированного применения правил» (как в случае с обезглавленным учителем Самюэлем Пати отец «обиженной» показом карикатур на пророка школьницы требовал уволить учителя, угрожал ему и распространял данные о нем в соцсетях. — Ред. )

Ст. 18 (еще одна статья «имени Пати») предусматривает до 3 лет тюрьмы и €45& 000 штрафа за «угрозу жизни другого лица путем распространения в злонамеренных целях» информации, позволяющей его идентифицировать и узнать место проживания. В случае если это касается госслужащего — до 5 лет тюрьмы и €75& 000 евро штрафа.

В ст. 6 говорится о том, что любая ассоциация, получающая госсубсидии, должна подписать «республиканский контракт», обязуясь соблюдать «принципы свободы, равенства, особенно между женщинами и мужчинами, братства, уважения человеческого достоинства и охраны общественного порядка».

В ст. 8 говорится о роспуске «ассоциаций и собраний», нарушающих «республиканские принципы» или временной приостановке их деятельности.

В ст. 14 написано о том, что «никакой вид на жительство» не будет выдаваться иностранцам, «живущим во Франции в состоянии полигамии», и что нарушители будут высылаться из страны (при этом еще с 1993 г. другой закон предписывает не выдавать таким гражданам документы).

В ст. 16 говорится: «Медицинский работник не может выдавать сертификат с целью подтверждения девственности», наказание — год тюрьмы и €15& 000 штрафа.

Ст. 17 описывает меры борьбы с «принудительными» браками.

Ст. 20 предусматривает «незамедлительное осуждение» за отрицание преступлений против человечности, расистские, сексистские или гомофобские оскорбления.

Ст. 21 значительно сокращает право на домашнее обучение — эту статью больше всего критикует оппозиция, включая Ле Пен, как «либертицидную» и малоэффективную в «борьбе с исламизмом».

Ст. 26–45 , посвященные деятельности религиозных ассоциаций, входят в раздел II «Гарантировать свободное отправление культа». При этом в разделе говорится о значительном ужесточении контроля за религиозными организациями, особенно за теми, что получают иностранное финансирование. Ужесточаются и правила передачи религиозных сооружений в собственность иностранных граждан, компаний или государств. Правила закрытия религиозных заведений, наоборот, упрощаются.