В Австралии Google обернулся коалой, а Facebook — крокодилом

Читайте другие колонки Андрея Мирошниченко в его авторской рубрике «The medium и the message».

Внимание мировой медиаиндустрии и интернет-сообщества приковано в эти дни к Австралии. Австралийское правительство приготовило закон, обязывающий интернет-платформы платить СМИ за показ новостей в поисковой выдаче или френдленте. 17 февраля последовал ответ интернет-гигантов. В один и тот же день Google подписал трехлетнюю сделку с News Corp Руперта Мердока и некоторыми другими австралийскими издателями и согласился платить им за их контент, а Facebook, наоборот, забанил все новости австралийских СМИ.

Исход конфликта между австралийским правительством и дуополией Google — Facebook важен для всего мира. После того как интернет-платформы 8 января «отменили» самого могущественного человека на Земле — американского президента, многие правительства призадумались о всевластии баронов Силиконовой долины. Австралийский конфликт оказался как нельзя кстати. В нем стороны прощупывают пределы прочности друг друга. Австралийский случай может послужить прецедентом для формирования регуляторных решений в других странах.

Обходной маневр Мердока

Законопроект называется News Media and Digital Platforms Mandatory Bargaining Code. Он обязывает интернет-платформы заключить со всеми местными издательствами и СМИ контракты и выплачивать им роялти за их контент, циркулирующий в поисковой выдаче или френдленте соцсети, включая даже размещение ссылок на новостные статьи.

Австралийское правительство начало разработку законопроекта в 2019 году, после того как местный комитет по надзору за конкуренцией и потребительскими правами представил доклад, согласно которому Google и Facebook забирают значительную часть австралийского рынка онлайн-рекламы, при этом весомая часть их контента, циркулирующего на австралийской территории, производится локальными СМИ.

Впрочем, эта ситуация типична для любой страны. Местные пользователи ищут и обсуждают местные новости, которые поставляются местными медиа. А рекламу на этой активности забирают себе Google и Facebook. По некоторым оценкам, дуополия уже подмяла под себя свыше 60% цифровой рекламы в мире. Единственный, кто может оспорить их доминирование в цифровой рекламе, — это Amazon, который вот-вот превратит дуополию в триополию.

Австралия оказалась на острие мировой регуляторной атаки на Big-2 по простой причине. Это вотчина медиамагната Руперта Мердока. Основной бизнес Мердока, конечно, расположен в США и Великобритании. Но в Австралии его медиаактивы — крупнейшие на локальном рынке. И уж, конечно, лоббировать законы в Австралии ему легче, чем в Великобритании или тем более США, где политические позиции интернет-платформ гораздо сильнее. Некоторые критики в Твиттере даже язвительно называют австралийское правительство подразделением News Corp. Это, конечно, не так. Но консервативное («нативистское») правительство Австралии, находящейся на отшибе глобальной повестки, но все-таки принадлежащей к западному миру, вполне логично оказалось союзником News Corp в борьбе против глобальных платформ.

Законопроект уже прошел предварительную подготовку в австралийском парламенте. Правительство внесло 16 февраля минимальные поправки. То есть закон готов к принятию и серьезно пересмотрен не будет (если, конечно, демарш Фейсбука не заставит австралийцев пойти на попятную).

Добрый Google

Как уже было сказано, 17 февраля последовал ответ платформ. Google заключил трехлетний контракт с News Corp и будет платить издателю за использование их материалов в ленте выдачи в США, Великобритании и Австралии. Объем выплат оценивается в десятки миллионов долларов за три года. Контракт позволяет Google безбоязненно использовать контент принадлежащих News Corp американских The Wall Street Journal и New York Post, британских The Sun и The Times, австралийских The Daily Telegraph и Herald Sun и прочих СМИ. Сообщают, что Google заключил также сделки с другими австралийскими издателями.

Для Мердока эта сделка — безусловная победа. Дело даже не в десятках миллионов долларов предстоящей выручки, а во внедрении самого принципа платы за медиаконтент. Создан прецедент, который будет рассматриваться как образец в последующих коммерческих сделках и регуляторных решениях.

Но и для Google это тоже не поражение, а, скорее, победа. Пока неизвестно, выведет ли эта сделка именно Google из-под действия будущего австралийского закона. Но, по крайней мере, он успел заключить контракт с издателями до введения «обязаловки», то есть на своих условиях. Самое главное — Google сделал своего давнего и могущественного врага, Руперта Мердока, своим союзником. Это особенно важно на фоне обострившихся дискуссий о необходимости подрегулировать политическое и экономическое всесилие дуополии. Наконец, сделка стала хорошим репутационным шагом для Google именно на фоне упрямства и заносчивости Facebook. Теперь все стрелы негодования полетят в Цукерберга, особо не затрагивая Google.

Упертый Facebook

Facebook же решил биться до конца. Интересно, что соцсеть забанила все новостные сайты сейчас, еще до принятия закона. Это похоже на шантаж. Facebook явно демонстрирует: вот так будет выглядеть ваша/наша соцсеть, если вы примете этот закон.

Как отмечают медиакритики (например, Эмили Белл), все это происходит на фоне пандемии, когда информация важна для людей. Поскольку понятие «новости» размыто, Facebook потер страницы и ссылки разного происхождения. Например, пострадали новости здравоохранительных и погодных сервисов, университетские газеты и журналы, муниципальные новости. Сообщают также, что под раздачу попали даже новости госпиталей, пожарных и прочих муниципальных служб.

Возмущение действиями Facebook нарастает. Для репутации компании в период эпидемии и регуляторных дебатов это, конечно, нехорошо. Другой критик, Мэтью Инграм, отмечает, что все разговоры Facebook о поддержке журналистики пошли прахом, когда соцсеть одним махом лишила доступа к новостям своих пользователей из целой страны.

Тем не менее сам Facebook приводит здравые аргументы. Уильям Истон, управляющий директор Facebook по Австралии и Новой Зеландии, заявил, что Facebook был расположен к Австралии всей душой. Хотели финансировать и уже почти открыли проект поддержки местных СМИ. Но авторы законопроекта абсолютно не понимают, как работает платформа с издателями, «которые используют ее, чтобы распространять свой контент». Выбирая между необходимостью соблюдать будущий закон, который «игнорирует реальность этих взаимоотношений», и прекращением доступа издателей к распространению новостей, платформа «с тяжелым сердцем выбрала последнее».

Правда, не объясняется, почему Facebook сделал это задолго до того, как закон вступил в силу. Выглядит как последний аргумент, как способ оказать давление на законодателей и СМИ, показав еще до принятия закона, что будет после. В долгосрочной перспективе Facebook, может быть, передумает.

Истон указал также на различия между ними и Google в этой ситуации. Поиск Google неразрывно связан с контентом СМИ. Издатели не выбирают, размещать им свой контент для поиска или нет. Что касается Facebook, то издатели добровольно принимают решение, заводить ли им свои страницы в соцсети, делиться ли своими статьями в ленте. И в самом деле: Facebook, в отличие от Google, не использует ничего, что пользователи не принесли бы ему добровольно.

Благодаря Facebook СМИ могут привлекать подписчиков, наращивать переходы на свои сайты и тем самым зарабатывать еще и на рекламе. Таким образом, СМИ используют платформу как сервис и получают свою выгоду. Facebook даже подсчитал, что с января по ноябрь 2020 года австралийская лента FB обеспечила 5,1 миллиарда переходов на сайты австралийских СМИ. В эквиваленте маркетинговых услуг такой объем переходов стоил бы австралийским издателям 407 миллионов местных долларов. В то же время для самого Facebook новостной контент составляет лишь 4% от всего контента, циркулирующего в австралийской ленте.

Facebook отмечает и другие недостатки предлагаемого закона. В частности, Истон ссылается на изобретателя WWW Тима Бернерса-Ли, который основал интернет на принципе свободного размещения ссылок. Бернерс-Ли даже подготовил свое заключение по законопроекту, в котором отметил, что, требуя платить за ссылки, закон нарушает фундаментальный принцип интернета. Создается прецедент, когда государство обязывает кого-то платить за ссылки, размещенные кем-то другим. Даже не за перепечатки или превью.

Несмотря на то что позиция Facebook выглядит по-своему обоснованной, соцсеть несет репутационные потери, причем не вовремя. И снова звучит аргумент «свободного рынка»: не хотите — не пользуйтесь. Подразумевается, что это частная корпорация и частный сервис. Если кто-то недоволен условиями, он может пользоваться другими вариантами. Никто не заставляет. При этом платформа оказалась монополистом и никакой реальной альтернативы на самом деле нет.

Получается, что фактор безальтернативности стал главным активом Facebook. Facebook этого добился сам, он «вырастил» этот фактор. Но монополии вредны рынку и пользователям. За монополиями всегда приходит государство. Особенно если монополии приобретают политическую власть, как это стало окончательно ясно в отношении интернет-платформ в январе, после драматического захвата Капитолия в США.

Разрешение конфликта в Австралии буквально в ближайшие недели покажет направление сотрудничества и соперничества не только СМИ и интернета, но и государства и интернета. Перенастройка сети в последнее время ускоряется.