Открытый, но тут же закрытый

В Минске начался суд над журналисткой Катериной Борисевич и врачом Артемом Сорокиным

Все прекрасно понимали, что суд над журналисткой Tut.by и врачом больницы скорой медицинской помощи Артемом Сорокиным открытым будет только на бумаге, — впрочем, как и всегда в последнее время. Накануне суда аккредитацию не получил ни один независимый журналист.

Зато представителей государственных СМИ в зал суда приглашали пофамильно. Кроме них, в зал заседаний впустили родных подсудимых, адвокатов, представителей посольств Германии, Франции, США. Все остальные, кто хотел поддержать Катерину и Артема, остались в коридоре, и это были сотни людей: коллеги, родные и просто неравнодушные люди.

Напомним, 11 ноября 2020 года в Минске случилась трагедия. 31-летний житель «Площади Перемен» Роман Бондаренко вышел в свой двор, где неизвестные срезали красно-белые ленточки. Молодого человека избили люди в масках, погрузили в микроавтобус и увезли в РУВД. В тот же вечер в бессознательном состоянии Романа привезли в больницу, где на следующий день после операции молодой человек скончался.

Комментируя смерть Романа, Лукашенко заявил, что тот был пьян. На этом же настаивала и Генпрокуратура. Однако данные анализов Романа Бондаренко говорили о другом: в его крови было 0 промилле алкоголя. Данные об этом врач больницы скорой помощи Артем Сорокин передал журналистке Tut.by Катерине Борисевич. Так все белорусы узнали, что люди в масках просто забили до смерти ни в чем не повинного Романа Бондаренко, который был абсолютно трезв. Медики подтвердили: шансов выжить после полученных травм у молодого человека практически не было.

Произошедшее подняло очередную волну протестов в Беларуси. А 19 ноября, через несколько дней после публикации той самой статьи, Катерину Борисевич и Артема Сорокина арестовали.

По версии Генпрокуратуры, которая возбудила уголовное дело по части 3 статьи 178 УК Беларуси, медик и журналист разгласили врачебную тайну о состоянии Романа Бондаренко, что повлекло тяжелые последствия, а именно «повышение напряженности в обществе и создание атмосферы недоверия к компетентным государственным органам». При этом родственники Романа Бондаренко заявили, что никаких претензий к журналистке и медику не имеют.

Первое заседание суда прошло спустя ровно три месяца после ареста Катерины и Артема, 19 февраля. Все это время Катя не видела свою дочь, которую воспитывает одна, а Артем — троих своих несовершеннолетних детей.

Ожидающие в коридоре замечают, как из отстойника Катерину Борисевич ведут в зал суда. Ее руки за спиной и в наручниках.

— Такой вот кричащий образ нынешней независимой журналистики в Беларуси, — подмечают коллеги.

Катя держится молодцом, она в красном пиджаке, пытается улыбаться, мужественная и смелая — как всегда.

Все тут же начинают аплодировать и за эти несчастные 10 секунд пути по судебному коридору выкрикнуть ей слова поддержки: «Катя, мы с тобой!», «Катенька, держись, мы тобой гордимся!»

— Перестаньте хлопать, не устраивайте из суда цирк! — явно чувствуя свою власть, угрожают борзые люди в балаклавах и масках, которые дежурят у двери зала заседания.

— А тут нечего устраивать, ваш суд давно превратился в шапито, — тут же отвечают им из толпы.

Мама Романа Бондаренко Елена тоже в суде. Женщина проходит свидетелем по этому делу.

— Я считаю, что Катерина Борисевич и Артем Сорокин ничего не нарушали. Я давала свое разрешение на огласку медицинских данных своего сына. Я хочу, чтобы детали этого суда были гласными. Я хочу, чтобы люди узнали, почему умер мой сын. Я оптимистичный человек и очень надеюсь, что справедливость восторжествует, хотя, как показывает практика последнего времени, в Беларуси справедливости нет.

По иронии судьбы процесс ведет однофамилица Романа — Светлана Бондаренко.

Узнав об этом, многие начинают надеяться на чудо и ищут ее фамилию в интернете.

— Ребята, прогоните из своих фантазий единорогов. Чуда не будет. Эта же судья лихо судила за Площадь-2010, — сказал кто-то в коридоре. Разочарование.

О том, что происходит за дверями, в зале суда, собравшиеся узнают из видеообрывков, которые умудряются снять и выслать те, кто в зал заседания все же прорвался.

Судя по этим обрывкам, Катя и Артем по-прежнему держатся, четко отвечают на вопросы, вглядываются в глаза родных и любимых, которых в зале суда смогли увидеть хоть на мгновение.

Через 20 минут проносится слух: прокурор ходатайствует о слушании в закрытом заседании. А это значит, что присутствовать на нем не смогут даже близкие Катерины Борисевич и Артема Сорокина.

— Но как? Все давно стало гласным!

Все знают, что Рома был трезв! — возмущаются в голос одновременно десятки человек.

Защита категорически не согласна, есть даже заявление матери Романа, в котором она настаивает на открытом заседании: «Единственным человеком, который может дать или не дать согласие на то, чтобы суд был открытым, является мать Бондаренко. И она выступает за открытый процесс, — высказался адвокат Борисевич. — Что касается сведений в уголовном деле, они никак не связаны с тем, что будет рассматриваться сегодня. Общество заслуживает знать, что здесь вообще происходило и что имеется в материалах дела».

— Раз Генеральная прокуратура считает, что была разглашена какая-то медицинская тайна, значит, в этом судебном заседании нельзя разгласить то, что, по мнению прокуратуры, уже было разглашено. Я хочу, чтобы общество знало, за что судят врача и журналиста, поддерживаю ходатайство адвоката, — высказалась Катерина Борисевич.

Врач Артем Сорокин также выступил за открытый процесс:

— Поддерживаю адвокатов. Думаю, что общество не узнает ничего нового после разбирательства.

Еще через 20 минут судья произносит то, чего все боялись: суд будет проходить в закрытом режиме «во избежание разглашения охраняемой законом медицинской тайны и данных предварительного расследования» и еще потому, что «материалы дела содержат медицинские документы, в том числе ранее не публиковавшиеся».

Всех, кто находится в зале суда, кроме адвокатов и прокурора, судья просит удалиться из зала. Это значит, что подробности судебных разбирательств мы вряд ли узнаем. Так же, как и то, за что все-таки судят врача и журналистку, рассказавших людям правду.

Как только открывается дверь, все тут же скандируют «Катя!», «Артем!», громко аплодируют им и кричат «Позор!» судье и прокурору.

— Теперь понятно, почему именно накануне суда над Катей и Артемом, спустя три месяца после смерти Романа, Генпрокуратура все же возбудила уголовное дело по факту причинения ему тяжких травм. Видимо, чтобы проще было сделать закрытым заседание над Катей и Артемом, — обменивались мыслями пришедшие.

Речь идет о части 3 статьи 147 Уголовного кодекса Беларуси («Умышленное причинение тяжкого телесного повреждения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего»). Кстати, в официальном пресс-релизе прокуратуры по этому поводу написано: «Причастность сотрудников органов внутренних дел к причинению Бондаренко Роману Игоревичу телесных повреждений не установлена».