Юрий Дмитриев: «Я сдаваться не собираюсь»

16 февраля 2021 года на кассационное заседание по делу Юрия Дмитриева из Москвы в Санкт-Петербург приехали не только активисты и журналисты, но и томики «Место памяти Сандармох» — книги, которую Юрий Алексеевич готовил уже в СИЗО. И до, и после заседания у соавтора и редактора Анатолия Разумова спрашивали: «А есть ли „Cандармох“? Можно ли забрать?» — и он радовался, что книга опять стала доступной людям, что она нужна, что дело возвращения имен жертвам сталинских репрессий 1930-х годов, которым Дмитриев и его коллеги занимались и продолжают заниматься многие годы, востребовано.

Многие надеялись, что Третий кассационный суд примет справедливое решение. Верилось, что, когда дело Юрия Дмитриева выйдет из карельских судебных жерновов, где дважды оправдательный приговор Петрозаводского горсуда разбивался о решение Верховного суда Карелии, Юрий Алексеевич будет оправдан. Однако судья Сергей Жернов в самом начале заседания дал понять, что наши надежды тщетны. Он несколько раз оговорился «по Фрейду», сказав вместо «республика Карелия» «республика Корея» (привет Ким Чен Ыну).

Впрочем, внешне этот суд выглядел идеально. Запреты на посещение Петрозаводского суда и Верховного суда Карелии уже стали традицией, но в Третий кассационный пустили всех желающих: не только журналистов, но и общественность. Пришли и несколько консулов. Я познакомилась с представителями Чехии и Литвы.

В самом начале закрытого заседания, в 11:30, в зал пустили представителей СМИ. И на сотрудниках суда, и на журналистах, и на представителях общественности были медицинские маски. Судья Жернов попросил Дмитриева назвать свои ФИО, дату и место рождения. Историк по видеосвязи из СИЗО-1 ответил: «Юрий Алексеевич Дмитриев, 28 января 1956 года. Место рождения — город Петрозаводск». На вопрос Жернова: «Вам всё слышно? Видно?» — петрозаводский Хоттабыч (так зовет себя он сам и его друзья) попросил судью говорить более громко и четко. Председательствующий попросил его говорить, если что-то не будет слышно: «Мы вам повторим». Заявлений об отводе составу суда у сторон не было. После этого всех, не имеющих отношения к процессу, попросили удалиться. Судья Жернов даже развеселился, что открытая часть была такой короткой — всего две минуты.

Затем адвокату Виктору Ануфриеву дали время пообщаться со своим подзащитным. После этого заседание началось и длилось примерно полчаса. В 12:40 в зале трансляции на экраны пошли звук и видео с Дмитриевым, и мы поняли, что судьи удалились на совещание.

«Судья не вечно же это будет рассматривать. Я об этом не знал, я узнаю об этом на заседании, — сказал Юрий Алексеевич адвокату. И потом, повернувшись к открывшейся за ним двери в комнате СИЗО, весело и, кажется, в шутку: — Так, чай с бутербродами, пожалуйста». Друзья были рады увидеть и услышать Юрия Алексеевича в таком неожиданном прямом эфире. Ведь уже месяцы мы узнаем о его житье-бытье только из писем по электронной или обычной почте.

«Что передать людям?» — спросил Ануфриев. «В зависимости от исхода дела. Полон сил, если что-то не так, то будем бороться. Если всё хорошо, то скоро выйду, увидимся», — ответил Юрий Алексеевич.

Ожидание решения кассационного суда было недолгим. В 12:58 судьи уже вошли в зал. То есть на принятие решения они затратили минут пятнадцать. Мы услышали, что коллегия судей в составе Сергея Рудольфовича Жернова (председателя), Кирилла Валентиновича Уланова и Екатерины Николаевны Гутеневой оставила жалобы осужденного Юрия Алексеевича Дмитриева и его адвоката Виктора Михайловича Ануфриева на приговор Петрозаводского городского суда от 22 июля 2020 года и апелляционный приговор Верховного суда Республики Карелия от 29 сентября 2020 года без удовлетворения [1].

«Стороны вправе ознакомиться с протоколом кассационного заседания и подать на него замечания. Мотивированное кассационное определение будет подготовлено в сроки, установленные уголовно-процессуальным законодательством. Всем спасибо, до свидания», — сказал судья Жернов. Зазвучали голоса: «Позор, позор. Люстрация, люстрация». Судьи вышли из зала в сопровождении судебных приставов только тогда, когда слушатели вышли в коридор. Но и на пути в свои кабинеты судебная коллегия слышала те же слова: «Позор, позор».

Адвокат Ануфриев в своих комментариях журналистам заметил, что дело Дмитриева вышло на федеральный уровень, МИД России провел специальную встречу с послами, а федеральные каналы посвятили ей передачи, где образ Дмитриева подавался в негативном виде. По мнению адвоката, такой информационный фон не мог не повлиять на решения по делу Дмитриева: «Российским судам сегодня невозможно выдержать такое давление. Я не могу дать гарантии, что апелляционный и кассационный суды были самостоятельны в принятии решений. Такого приговора Ю. А. Дмитриеву, который мы услышали сегодня, в правовом государстве быть не должно».

Виктор Михайлович назвал обвинения в адрес его подзащитного необоснованными, искусственно придуманными и непонятно чем мотивированными. Он намерен подать кассацию в Верховный суд России, когда получит решение Третьего кассационного суда. Время для обжалования пока законодательством не ограничено.

Стороне защиты удалось добиться, чтобы кассационный суд в Санкт-Петербурге рассматривал всё дело целиком: удалось объединить и выборочную, и сплошную кассационные жалобы. На данный момент это единственная хорошая новость.

По мнению адвоката, не стоит многого ожидать от решения ЕСПЧ. К сожалению, Европейский суд не рассматривает уголовные дела, не определяет виновность или невиновность людей — только нарушения прав человека во время ареста или судебного разбирательства. «Мы обжаловали арест Дмитриева в ЕСПЧ еще в 2017 году, но суд до сих пор эти жалобы не рассмотрел, хотя за это время уже было два оправдательных приговора. Сроки по уголовным делам дают здесь, и снимают их здесь», — заметил Виктор Ануфриев уже вне зала суда.

Сам Юрий Дмитриев в письме ко мне старается нас подбодрить:

«…Сегодня, вдруг и неожиданно, вызвали меня на конференц-связь с судом питерским. Был там и В. М. Даже кратковременно журналистов с журналюгами и пр. пустили. Но ненадолго. На начало примерно 2 мин. и на оглашение результативной части кассационного определения. Результат малоутешительный: и мои, и В. М. кассационные жалобы оставить без удовлетворения. Да, хотелось бы чего-нибудь иного… Но, ладно, понимаю, что власть напугана до усеру прогулками граждан по улицам городов и весей, и сейчас ждать от нее каких-либо разумных действий явно не приходится. Ощетинилась штыками и полицейскими дубинками, башку свою в шлем „космонавта“ засунула — ничего слушать не хочет. Но и я сдаваться не собираюсь. …Поборемся еще… Ладно, всем передай, что жив, здоров, в уныние не впадает. По мере возможности будем продолжать работу в застенках и помогать людям, чем смогу. И сама тоже не расстраивайся. Фигня всё это. Выйду когда-нибудь».

А 17 февраля он написал: «Тут мне письма присылают со словами утешения — уйму! Это что такое?! Я что так плохо в „их телевизоре“ выглядел, что все кинулись меня жалеть? Нет, чувствую себя бодро. Весь день сегодня всякие песенки мурлычу: и про „Варяг“, и про господ-офицеров (чуть ли не весь альбом Талькова пересвистел), и „Варшавянку“. Дух не сломлен, тело в здравии. Такими судебными фокусами меня не сбить. Жду В. М. с новой стратегией защиты». И еще: «Я более чем собран, отнюдь не раздавлен вчерашним решением суда. Это всё было ожидаемо-предсказуемо в свете зимних прогулок населения, новых санкций и отчаянного страха системы.

С зековским приветом Юрий Дмитриев, 17.02.2021 СИЗО-1 гор. Петрозаводск».

20 февраля Юрий Алексеевич получил передачу с продуктами и вещами весом в 20 кг. Как осужденному на 13 лет в колонии строгого режима ему полагается всего четыре передачи в год.

Вскоре в Петрозаводском городском суде возобновится уже третий по счету процесс по делу Дмитриева (по обвинениям, которые касаются фотографий и оружия). Друзья Юрия Алексеевича считают, что сейчас нужно добиваться справедливого рассмотрения дела петрозаводского поисковика в Верховном суде России и продолжения процесса ­десталинизации.

Мне чудится, будто поставлен в гробу телефон.
Кому-то опять сообщает свои указания Сталин.

Куда еще тянется провод из гроба того?
Нет, Сталин не умер. Считает он смерть поправимостью.
Мы вынесли из Мавзолея его.
Но как из наследников Сталина — Сталина вынести?

Так обращался к обществу Евгений Евтушенко в своем стихотворении 1961 года. Прошло 60 лет, а вопрос по-прежнему остается актуальным. Не Иосиф ли Виссарионович звонил в Третий кассационный суд?

Наталия Демина. Фото автора

P. S. Юрию Алексеевичу можно написать по адресу: 185035, Республика Карелия, Петрозаводск, ул. Герцена, 47, СИЗО-1, Дмитриеву Ю. А. (1956) по обычной (бумажной) почте или по электронной. Для этого необходимо зайти на сайт www.zonatelecom.ru, выбрать раздел «ФСИН-почта», далее «Республика Карелия, СИЗО-1», указать «Дмитриев Юрий Алексеевич, 1956».