Финансовый потоп

Бывшего главу республики посадили, а деревня Шуймучаш расплакалась

Занятная арифметика: Леониду Маркелову, руководившему Республикой Марий Эл 16 лет, дали 13. Обвинение просило 17, но и в этом случае цифры не сошлись бы.

Деревня Шуймучаш расплакалась еще до оглашения приговора. Кстати, приговор был таким объемным, что судья читала его целую неделю. Впору было самой расплакаться.

А что же марийская деревня слез не сдержала? Трогательность момента объясняет заголовок в одной из местных газет: «В глуши Марий Эл получили национальное достояние страны: плакали всей деревней».

Ну конечно: газ провели в Шуймучаш — европейское село XXI века! И люди плакали от радости.

А вы что подумали?

Про чиновника-тяжеловеса Маркелова, сумевшего одним подходом выжать (или рвануть?) 235-миллионную взятку, мы еще поговорим, а сперва — немного о газификации. В деревне Шуймучаш всего 26 домов, и, возможно, этим объясняется, что ее долго не могли разглядеть. Но есть в Марий Эл и более заметные населенные пункты. Например, село Помары. Что-то знакомое, правда? Еще с тех времен, когда мы взялись газифицировать дряхлую и отсталую Европу, сохранилось в памяти сочетание Уренгой — Помары — Ужгород. И если из Уренгоя и Ужгорода выйдут навстречу друг другу Алексей Борисович Миллер и кто-то из совета директоров «Газпрома», то, пройдя в общей сложности четыре с половиной тысячи километров, встретятся они как раз посередине газопровода — в Помарах.

Встретятся, оглядятся и, наверное, выразят недоумение: Будапешт и Варшава давно газифицированы, а Помары — все еще не до конца. Сейчас, почти через 40 лет после прокладки большой трубы чуть ли не по здешним огородам, без газа остаются три улицы села, одна из которых носит гордое название Российская. Не Швейцарская какая-нибудь и не Австрийская.

Понятно, что все упирается в деньги. Откуда возьмутся деньги у бедной-пребедной Марийской Республики? Какие тут вообще могут быть деньги? Какая у здешних людей может быть зарплата? Какое имущество?

Да, к вопросу об имуществе… Мы чуть не забыли про Маркелова. Список его имущества, конфискованного в пользу государства, в суде зачитывали три часа. Вот попробуйте составить список своего имущества, включая прищепки для белья. Составьте, засеките время и прочитайте вслух. Пожалуй, в три минуты уложитесь. А тут пришлось три часа перечислять 122 объекта недвижимости, 16 транспортных средств и иной техники, золотые слитки, часы мировых брендов, банковские счета и акции… Всего на 2,2 миллиарда рублей. Или 220 миллионов штук в переводе на бельевые прищепки.

Все-таки какие-никакие финансовые потоки еще бурлят, ускоряются и брызгают звонкой мелочью даже в самых депрессивных регионах.

Вроде бы тут уже нечего украсть, вроде бы уже до вас все украли… Так нет же, тут и там доходы заступивших на службу чиновников невероятным образом приближаются по числу цифр к их ИНН.

Мне довелось оказаться едва ли не первым журналистом, взявшим в январе 2001 года интервью у только что избранного президентом Марий Эл Леонида Маркелова. Леонид Игоревич был настроен на финансовое оздоровление республики и обещал вернуть все, что присвоил его предшественник. Не знаю уж, что тот присвоил, но Маркелов, как видим, кое-что вернул.