"Мы мешаемся под ногами"

Центру помощи жертвам домашнего насилия "Насилию.нет", который был признан иностранным агентом в декабре 2020 года, грозит штраф до 500 тысяч рублей, а его директору Анне Ривиной – до 300 тысяч рублей. Юристы организации намерены оспорить эти протоколы в суде. По данным издания "Коммерсант", Минюст посчитал, что центр занимается политической деятельностью. Это якобы доказывают публичные призывы организации поддержать законопроект о профилактике домашнего насилия.

"Коммерсант" ссылается на протокол, который составил ведущий эксперт главного управления Минюста по Москве Иван Татарников. В протоколе сказано, что "центр активно ведет кампанию в поддержку принятия законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия в России и призывает его принять". В качестве примера политической деятельности приводится подготовка обращения к правительству с требованием "принять срочные меры для обеспечения защиты пострадавших от домашнего насилия в условиях изоляции в связи с коронавирусом". Голосование по этой петиции идет на портале "Российская общественная инициатива".

В протоколе также говорится о выступлениях Ривиной на конференциях о домашнем насилии, упоминаются публикации инструкций для пострадавших и телефонов доверия кризисного центра "Анна" (он также помогает женщинам, а иностранным агентом признан еще в 2016 году). По словам Анны Ривиной, к протоколу эксперт приложил 200 страниц с ее интервью о проблемах домашнего насилия. Также доказательством политической деятельности служат выступления Ривиной в Госдуме и Совете Федерации, где она по приглашению депутатов и сенаторов представляла законопроект по профилактике домашнего насилия.

Проект "Насилию.нет" был создан в 2015 году. В 2018 году он получил статус автономной некоммерческой организации. За год волонтеры центра обрабатывают сотни обращений пострадавших.

В интервью Радио Свобода руководитель центра Анна Ривина рассказала, за что преследуют проект "Насилию.нет", и почему российские власти до сих пор не могут принять закон о домашнем насилии:

Мы не думали, что государственные институты будут к нам добры

– Если уходить в скучные процессуальные моменты, нас хотят обвинить в том, что мы самостоятельно не встали в этот реестр иностранных агентов. А встать в этот реестр мы должны были именно на том основании, что, по мнению Минюста, мы занимаемся политической деятельностью. По сути, это продолжение решения, которое мы получили в конце декабря. Сейчас у нас есть протокол, который фиксирует, что мы, по мнению Минюста, сделали что-то неправильное. В ближайшее время у нас должно быть судебное заседание, в рамках которого будет определен штраф. Поэтому это долгий процесс, но мы изначально не думали, что государственные институты будут к нам добры и захотят отделаться только предупреждением о том, что мы делаем что-то не так.

–​ Попытки оштрафовать вас за то, что вы являетесь иностранными агентами и якобы занимаетесь политической деятельностью, –​ это просто желание чиновников Минюста выслужиться и поставить очередную галочку где-то в своем отчете? Или это месть вам, вашему центру за вашу работу по продвижению законопроекта о профилактике домашнего насилия?

Есть много людей, которые выступают за насилие в семье, мы мешаемся под ногами, нам нужно помочь замолчать

– Я скажу вам так: у меня нет никаких сомнений, что все адекватные люди выступают против насилия в семье. Также у меня нет никаких сомнений, что есть много людей, которые выступают за насилие в семье, и они не хотят терять такую возможность. Я не верю в то, что кто-то мстит мне намеренно: у меня нет мании величия, я не сделала ничего такого, за что мне можно было бы мстить. Это просто такое политическое решение, потому что мы довольно сильно мешаемся под ногами, и нам нужно помочь замолчать. К сожалению или к счастью, это не та мера, которая заставит нас пересмотреть отношение к нашей работе и к механизмам, с помощью которых мы общаемся с большой аудиторией.

–​ Благодаря работе вашего центра и других организаций по защите прав женщин, общество начинает осознавать ужасающий масштаб домашнего насилия в России. Всем памятен громкий случай в Кемерово: молодой мужчина несколько часов убивал 23-летнюю Веру Пехтелеву, ее соседи вызывали полицию, а полиция так и не приехала. Они приехали, когда девушка уже была мертва. При этом полицейским грозят лишь условные сроки за халатность. Что говорит ваша статистика, сколько подобных случаев происходит в год? И почему не могут никак принять этот закон о профилактике домашнего насилия в России, что мешает?

Мы не представляем масштаб бедствия, с которым имеем дело

– В нашей стране нет закона против домашнего насилия, поэтому у нас нет и точной статистики домашнего насилия. Мы совершенно не представляем масштаб бедствия, с которым мы имеем дело. Тем не менее, есть прекрасное исследование, которое провели наши коллеги из консорциума женских неправительственных организаций. Они проанализировали много тысяч уголовных дел, связанных с убийствами женщин в семье, и пришли к выводу, что около 60 процентов из них так или иначе были связаны с тем, что женщины подвергались насилию в семье. Поэтому у нас есть цифры МВД – около 300 женщин в год, а наши коллеги пришли к выводу, что, конечно же, это тысячи женщин, речь идет о 7 тысячах женщин, которые в год погибают от домашнего насилия.

–​ Почему закон не принимается?

Есть люди, которые считают, что этот закон разрушит традиционные семьи

– Потому что есть люди, которым все равно. Они считают, что насилие в семье – это такая традиционная вещь, и для его регулирования хватает Уголовного кодекса. Еще есть люди, которых значительно меньше, но они очень хотят показать, что их много, и они очень активные, порой агрессивные, – они пытаются доказать, что этот закон разрушит семьи, пытаются отстоять какую-то традиционную семью. Но очевидно, что традиционная семья – это семья, в которой нет насилия, а есть любовь, уважение и доверие. Вот так должна выглядеть традиционная русская семья.

–​ Как вы оцениваете юридические возможности центра "Насилию.нет" по отстаиванию своих интересов в этом деле? Удастся ли вам доказать в суде, что вы не являетесь "иностранными агентами" и не занимаетесь политической деятельностью?

Никаких иллюзий у меня нет – я говорю это как юрист

– Никаких иллюзий у меня нет. Я говорю это как юрист. К сожалению, мы живем в стране, где суд не является независимым. Решения в нем принимаются не в результате состязательности сторон, а исключительно по чьей-то политической воле. Поэтому мы в любом случае потратим свое время на всю эту бюрократию просто для того, чтобы зафиксировать, что мы с этим не согласны. Мы будем делать это доступными для нас методами в рамках закона. Без сомнения, мы будем платить эти штрафы, если нам их присудят, иначе у нас будут другие проблемы и сложности. Для нас эта сумма будет значительной, поэтому нам придется просить о помощи у наших друзей и всех, кто нас поддерживает в этой беде, – рассказала руководитель центра "Насилию.нет" Анна Ривина.

Гражданская активистка Алена Попова уверена, что давление государства на центр "Насилию.нет" напрямую связано с его работой по принятию закона против домашнего насилия:

Объявлена охота на всех людей, которые пытаются бороться с домашним насилием

– Мне кажется, что объявлена охота на всех людей, которые пытаются бороться с домашним насилием в России. Помимо огромных деструктивных претензий к центру "Насилию.нет", такие же претензии есть к нижегородскому женскому кризисному центру и еще ко многим коллегам, которые занимаются защитой жертв насилия. Сейчас идет активная борьба за принятие нашего законопроекта о профилактике семейно-бытового насилия, и ему всячески противостоят консервативные силы.

Кроме того, те претензии, которые Минюст предъявил Анне Ривиной и центру "Насилию.нет", просто необоснованны. У Анны, как у гражданки Российской Федерации, платящей налоги, есть абсолютно прямое право влиять на законы, которые принимают депутаты Государственной думы. Они, если посмотреть закон о статусе членов Федерального собрания, подчиняются нам, гражданам Российской Федерации, избирателям, а не какой-то там системке, уж тем более не монарху, и не каким-то там скрепам. Они подчиняются желанию и воле избирателей.

Анна – избирательница, наделена активным и пассивным избирательным правом, так что она может влиять на появление тех или иных законопроектов. У нас есть законы об общественном контроле и еще много разных конституционных прав, которые позволяют всем нам требовать принятия закона о защите жертв насилия, тем более что насилие впрямую запрещено в Конституции Российской Федерации.

–​ Почему власть не принимает закон о профилактике домашнего насилия, несмотря на большую работу, которую проводят различные правозащитные организации?

Говорят, что цифры домашнего насилия преувеличены. А потом мы видим дело Веры Пехтелевой, которую несколько часов душили шнуром

– Действительно, власть не делает ничего, чтобы появился такой закон, а только ставит нам палки в колеса. Это означает, что мы очень сильные, и этому, наверное, можно порадоваться. А то, что сейчас испытывает центр "Насилию.нет" и конкретно наша коллега Аня Ривина, которую мы все любим, поддерживаем и уважаем, это показатель того, что государство ни в какую не хочет, чтобы появлялись новые общественные организации, которые честно и прямо покажут реальную статистику. Потому что Аня озвучивала реальные дела, она показывала, что происходит с насилием в стране на самом деле. Государство же всячески препятствует тому, чтобы эта информация становилась публичной.

Далеко ходить не надо, в прошлом году Сергей Веремеенко, депутат Государственной думы от партии "Единая Россия", пытался на меня возбудить уголовное дело за то, что я публично цитирую данные о количестве жертв домашнего насилия в год. То есть здесь все абсолютно понятно. Представители консервативно-фундаменталистской идеологии, когда речь заходит о защите жертв насилия, постоянно говорят, что эти цифры преувеличены, что такого масштаба нет. А потом мы видим случай Веры Пехтелевой, к которой не выезжает полиция, и которую несколько часов убивают с особой жесткостью, душат шнуром от утюга. Вот как работает у нас система, вот это реальная иллюстрация ее работы.

Женщины продолжат скатываться в нищету и бедность, а насилие будет расти

И давление на центр "Насилию.нет" связано именно с тем, что Аня и ее организация ведут великолепную работу по защите жертв насилия. А наше государство защищать жертв насилия не хочет. Если Аня сейчас замолчит, центр "Насилию.нет" закроется, останутся только Центры защиты материнства и детства. Женщины продолжат скатываться в нищету и бедность, а насилие будет расти, но оно будет скрываться. Мы этого не хотим, – говорит гражданская активистка и защитница прав женщин Алена Попова.

Центр "Насилию.Нет" существует с 2015 года, как НКО он зарегистрировался в 2018 году. Основными целями центра является борьба с домашним насилием. Проект оказывает психологическую и юридическую помощь жертвам домашнего насилия, меняет "установившийся порядок вещей, при котором насилие дома является нормой, о которой не принято говорить".

Закон об иностранных агентах был принят в России в 2012 году. Он позволяет властям признавать "иноагентом" любую некоммерческую организацию или общественное движение, если они получают финансовую поддержку из-за рубежа и ведут политическую деятельность. Критерии, по которым определяется такая деятельность, в законе чётко не определены, поэтому стало возможным преследовать организации, работающие в области просвещения, здравоохранения и экологии.