"Он пытал нашу дочь больше 3 часов". А судят его как за непредумышленное убийство

В суде Кемерова сейчас идет судебный процесс над Владиславом Канюсом, обвиняемым в убийстве 23-летней студентки Веры Пехтелевой. Родные убитой и правозащитники возмущены, что за побои и издевательства, которые длились больше трех часов и закончились удушением Веры, обвиняемого судят по самой "мягкой" части статьи об убийстве, которая предполагает возможность досрочного освобождения. Семье с трудом удалось добиться возбуждения дела о халатности из-за отказа полицейских выезжать на место преступления – на сегодня Следственный комитет наказал их только тем, что ведомству вынесли "преставление устранить нарушения".

"Мирный" труп

Суда над Канюсом Пехтелевы добивались больше года – в январе 2020 года он, согласно показаниям очевидцев и выдвинутому обвинению, до смерти забил свою бывшую девушку.

Позже полиция подтвердит, что 14 января 2020 года около пяти утра диспетчерам начали поступать звонки от соседей Канюса – они сообщали о том, что в одной из комнат общежития Ленинского района в Кемерове несколько часов кричит и зовет на помощь девушка. В МВД на звонки не выехали: сначала заявителям сообщили, что нет свободных машин, потом – что все освободившиеся машины уже уехали на другие вызовы.

По словам дяди погибшей Веры Владимира Пехтелева, соседи услышали первые крики в три часа ночи – спустя примерно полчаса начали звонить в полицию. Минимум семь раз.

– По документам, в журнал происшествий полицейские сначала внесли запись вызова, ближайший освободившийся наряд должен был поехать на помощь Вере, которую к тому времени уже больше часа избивал пьяный Канюс. Дальше запись – еще один звонок в 112 (оператор системы-112 – организация, создаваемая органом исполнительной власти субъекта РФ, уполномоченным на обработку и передачу заявок диспетчерским экстренных служб), в котором говорится об обнаружении "мирного" трупа. И сотрудники полиции направляют уже наряд на "мирный" труп, а не на человека, который просит помощи, – говорит Пехтелев.

Правозащитница Алена Попова позже расшифровала часть звонков в полицию, сделанных соседями Канюса в ночь с 13 на 14 января. По ее словам, аудио она получила от сестры убитой.

– Алло, здравствуйте. Нам бы полицию вызвать, тут у соседей какая-то бойня происходит. Девушка орет, прям истерически. Дверь оттуда не открывается тоже. Туда уже долбятся все кто может.

Оператор: Вызов сотрудникам полиции передали.

Второй звонок:

На фоне женский крик: "Ааа, нет, нееееет, нет, аааааа".

Мужской голос: Девушка, вот вы слышите, как она орет там за дверью?

Оператор: Я что должна сделать-то?

М: Где милиция ***** [блин]?

Оператор: Вы почему так разговариваете?

М: А как мне дверь-то открыть? Там ее убьет сегодня ***** [блин]!

Оператор: Полиция приедет. Не надо материться!

Последний звонок – седьмой по счету:

Женский голос: Вызвали службу полтора часа назад. Так никто и не подъехал, своими силами вскрыли дверь, девушка уже мертва. Наши действия дальнейшие?

Оператор: На линии останьтесь, на полицию переключу вас, назначу сотрудников скорой помощи.

Минут за сорок до этого возле двери, откуда кричала девушка, собрались соседи из разных квартир с четырех (!) этажей – от пятого до восьмого.

– Стучали в двери, требуя открыть их. Слышали, как с той стороны подбегала девушка, и как ее оттаскивал от дверей мужчина. Она без остановки кричала минут 40 к тому времени, когда приняли решение ломать дверь сами, без полиции, – цитирует Попова одного из соседей по имени Сергей (его показания есть в материалах дела). – Сломали… А там – уже все… Девушка на полу – сосед подошел, пощупал – холодная…

В это время Канюс, по словам очевидцев, сидел в ванной и пил водку, рассказывает мама убитой Оксана Пехтелева. О случившемся с дочерью мать и отец Веры узнали только спустя сутки.

– Наши знакомые просто боялись нам звонить и рассказывать. Поэтому обо всех его зверствах нам пришлось читать в протоколах полиции и судмедэкспертизах. Три с половиной (!) часа он издевался, глумился, убивал ее, наслаждался ее болью. В конце не смог добить и задушил, – говорит Оксана Пехтелева.

"Называл демоном"

Из родного Киселёвска, где живут ее родители, Вера уехала после окончания школы – она поступила в Кузбасский госуниверситет на специальность "экономическая безопасность", на момент убийства училась на пятом курсе.

– Вера очень творческая, поет, танцует. Дома – десятки благодарностей после выступлений на фестивалях городского и областного уровня, – мать Веры до сих пор не говорит о ней в прошедшем времени и признается, что и сейчас не может избавиться от ощущения, будто дочь продолжает жить в другом городе. – Мы даже когда обсуждали с ней поступление, я предлагала институт культуры, но она выбрала экономическую безопасность, чтобы работать в ОБЭП. Учится хорошо. С отцом Веры мы развелись много лет назад, но отношения сохранили хорошие – у дочери просто стало две семьи вместо одной. Мы с Евгением даже ни разу голос не повысили друг на друга, поэтому ее выбор в сторону Влада нас очень удивил. Отец его так и называл: "Демон". Его раньше уже судили за грабеж – кто такого жениха дочери пожелает? Встречаться они начали еще в Киселевске. Вслед за Верой он переехал в Кемерово, там жили в комнате в общежитии, которую оплачивала дочь. Когда Вера сказала, что приняла решение расстаться с ним и переехала в студенческое общежитие, – мы вздохнули с облегчением: наконец-то ребенок понял, что это за чудовище.

"Менял орудие пыток"

На суде Владислав Канюс ни разу не попросил прощения и не высказал раскаяния из-за случившегося – с родителями бывшей девушки и журналистами он не общается.

– На судебном заседании он [Владислав Канюс] убийство не отрицает, но многочасовые пытки описывает иначе: "Четыре раза ударил, потом задушил, убивать не хотел", – цитирует обвиняемого дядя убитой (прийти на предыдущее заседание суда родители убитой не нашли сил). – В отчете судмедэксперта число ранений на теле Веры достигало 56! Свидетельства соседей и операторов, принимавших вызовы, тоже подтверждают – издевательства длились не один час.

По словам правозащитницы Алены Поповой, экспертиза подтвердила: увечья погибшей были нанесены "в течение продолжительного времени", и убийца несколько раз менял "орудия пыток" – от кулаков и ножа до провода от утюга, которым и задушил Веру.

– Даже судмедэксперт не может точно сказать, погибла Вера от отека головного мозга или от удушья, удавления. Но очевидно, что это не непредумышленное убийство, как можно предположить, исходя из статьи обвинения, – уверена Попова. – Есть сведения, что близкие родственники преступника (мать Канюса ушла из семьи, отец покончил с собой несколько лет назад) работают в судебной системе Кемерова, и "все связи и ресурсы могут бросить на то, чтобы замять дело".

По словам Владимира Пехтелева, о том, что убийство Веры было запланировано, знал как минимум брат обвиняемого.

– В ночь перед убийством Канюс, как нам известно, звонил брату в Новосибирск, делился планами мести. Вечером 13 января Вера должна была забрать из комнаты в общежитии, в которой он остался жить, свои вещи. Брат Канюса с другом специально взяли машину, чтобы приехать в Кемерово, но в полицию о плане Владислава сообщать не стали. Почему он не додумался просто позвонить в 112? И на протяжении двух-трех часов полиция среагировала бы. Понятно, у нас полиция очень долго ехала, не реагировала, бездействовала – я не знаю, как это можно назвать, но факт налицо: ребенка можно было спасти, – уверен Владимир Пехтелев.

Несмотря на это, Канюса обвиняют по части 1 статьи 150 УК РФ – в убийстве без отягчающих обстоятельств (грозит срок от шести до пятнадцати лет с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового). Правозащитники недоумевают – в ходе предварительного расследования было доказано, что преступление совершалось с особой жестокостью.

– В марте 2020 года следствие согласилось переквалифицировать преступление на более тяжкое, тогда максимальное наказание с 15 лет увеличилось бы до пожизненного заключения. Но в октябре 2020 года по неизвестным нам обстоятельствам заместитель руководителя Следственного комитета отменяет постановление следователя как незаконное, абсолютно никак не мотивируя, указывая, что особой жестокости нет. В итоге его судят по части 1 статьи 105. Осужденный по этой статье может рассчитывать на условно-досрочное освобождение, – отмечает Попова.

Родные Веры Пехтелевой с такой квалификацией преступления не согласны категорически. Под петицией с требованием ужесточить обвинение в адрес Канюса, опубликованной на сайте сhange.org, на сегодня подписались более 129 тысяч человек.

Дело Канюса поступило в суд в ноябре 2020 года, однако первые заседания начались только в марте – процесс несколько раз откладывали из-за неявки подсудимого по болезни и свидетелей.

– Я была близка к тому, чтобы, наверное, своими руками его… Сейчас хочу одного – чтобы он сидел пожизненно! – признается Оксана Пехтелева.

Самый мягкий вариант

Не менее сильно родственников убитой возмущает то, что реального наказания могут избежать сотрудники полиции, допустившие убийство Веры.

– Несмотря на многочисленные звонки в полицию, ни группа, ни даже участковый не явились в установленный законом срок на место вызова. При этом наказаны на сегодня только руководители этих исполнителей. И как! Согласно заявлению МВД, их просто привлекли к "строгой дисциплинарной ответственности", – говорит правозащитница Попова, отмечая, что только с помощью общественного резонанса удалось добиться возбуждения на полицейских дела о халатности.

26 февраля в Кемерове начался процесс над начальником смены дежурной части отдела полиции "Ленинский" УМВД по г. Кемерово майором Михаилом Балашовым, который, согласно материалам дела, отправился отдыхать после смены, не отработав все вызовы, и над старшим оперативным дежурным части отдела полиции "Ленинский" УМВД по г. Кемерово капитаном Дмитрием Тарицыным, который в ночь с 13 на 14 января принимал у него смену.

– Суд будет рассматривать их преступление просто как халатность, без отягчающей квалификации "халатность, повлекшая смерть". Это означает, что наказание для полицейских может ограничиться штрафами, – поясняет Попова.

В пресс-службе Следственного комитета по Кемеровской области вину полицейских охарактеризовали как "халатные действия, в результате которых преступные действия злоумышленника не были пресечены оперативно".

Сами полицейские вину не признают, но, согласно заявлению Следственного комитета, "следствием собраны неопровержимые доказательства их вины".

– Им грозит до 120 тысяч рублей штрафа, или до 360 часов обязательных работ, или до года исправительных работ, или до трех месяцев ареста, – пояснили в ведомстве.

Правозащитники считают, что подобное преступление и судебная реакция на него стали возможны из-за позиции российских властей в этом вопросе.

– Наше государство отстаивает интересы убийцы и полиции. Такое отношение к домашнему насилию стало в России уже нормой. Государство продолжает рассматривать домашнее насилие не как преступление, а как многовековую традицию российской семьи, в которую оно вмешиваться не должно. В итоге государство стоит в стороне и ждет, когда нужно будет забирать очередной труп. Это дело требует широкой огласки. Нельзя допустить, чтобы убийца отделался небольшим сроком, а полицейские – штрафом, – говорит Алена Попова.