ЕСПЧ коммуницировал жалобу опекуна девочки, которую 23 раза допрашивали об изнасиловании и заставляли участвовать в очных ставках с обвиняемыми

Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) коммуницировал жалобу опекуна несовершеннолетней девочки, которую более 20 раз допрашивали о пережитом сексуальном насилии, и задал вопросы российским властям. Об этом сообщает.

По данным правозащитников, ребенок жил с мамой в квартире их родственницы. После смерти матери отец отказался забирать девочку, и она попала в приют, где рассказала, что ее изнасиловал взрослый мужчина. Организация не называет точного города проживания.

Воспитатели приюта, сказано в релизе, отвели ребенка в гинекологу. Врач не нашел повреждений, и девочке предложили «все забыть, ведь ничего страшного не произошло, а дядя просто с ней побаловался», утверждает «Правовая инициатива».

«Через несколько месяцев», пишут правозащитники, не уточняя точной даты, классная руководительница девочки оформила над ней опеку и отвела падчерицу к психологу. Там ребенок рассказал, что четверо друзей родственницы ее матери насиловали ее в возрасте с 6 до 11 лет.

В 2019 году СК возбудил четыре уголовных дела о в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста.

Во время следственных действий девочка 23 раза рассказала обстоятельства изнасилования следователям, адвокатам обвиняемых, экспертам и судьям. Среди тех, кто задавали ей вопросы, была только одна женщина, отмечают правозащитники.

ЕСПЧ спросил, достаточно ли в России урегулировано поведение следователей во время рассмотрения дел о сексуальном насилии над детьми и достаточно ли были защищены права пострадавшей.

Суд попросил прокомментировать, как ребенку пришлось пройти один из допросов повторно из-за потери видеозаписи, почему пострадавшая опознавала предполагаемых насильников вживую, почему участвовала в очных ставках с обвиняемыми в течение нескольких часов, а также задал другие вопросы.

«Правовая инициатива» подчеркивает, что в 2020 году девочке поставили диагноз . После еще нескольких допросов психологи выявили у пострадавшей умеренную депрессию, повышенную тревожность и среднего уровня суицидальный риск.