Оригинал материала
Человек дня: Петр Ганнушкин
8 марта 1875 года родился врач-психиатр Петр Ганнушкин
Личное дело
Петр Борисович Ганнушкин (1875 – 1933) родился в деревне Новоселки Пронского уезда Рязанской губернии в семье земского врача. Петр был младшим ребенком в семье, у него было три брата и сестра. Когда детям настала пора учиться в гимназии, семья переехала в Рязань, где отец стал работать врачом в Первой мужской гимназии. Петр Ганнушкин в 1884 году поступил в Седьмую рязанскую мужскую гимназию, которую в 1893 году окончил с золотой медалью.
Вслед за старшими братьями Петр поступил в Московский университет, где избрал медицинский факультет. К третьему курсу определился, что его специальностью станет психиатрия. Он специализировался по кафедре нервных болезней, а психиатрию изучал под руководством основоположника московской школы психиатрии и основателя экспериментальной психологической лаборатории в Москве Сергея Корсакова. Окончив университет в 1898 году, Ганнушкин был оставлен работать при психиатрической клинике Московского университета. В 1899 году он защитил магистерскую диссертацию «Материалы к вопросу о четкообразном состоянии протоплазматических отростков нервных клеток мозговой коры». В последующие годы опубликовал несколько научных статей, посвященных различным психическим расстройствам.
С 1898 по 1902 год Ганнушкин был экстерном, а затем сверхштатным ассистентом в университетской психиатрической клинике. Затем он стал ассистентом заведующего кафедрой психиатрии Владимира Сербского. Все эти годы вел интенсивный прием больных в амбулатории клиники. В 1902 году он стал действительным членом Московского общества невропатологов и психиатров. В 1904 году защитил докторскую диссертацию «Острая паранойя».
В это время сформировался интерес Ганнушкина к «пограничным состояниям» и тому, что потом будет названо акцентуациями характера. Для ознакомления с опытом французского психиатра Валентина Маньяна, занимавшегося теми же проблемами, Ганнушкин совершил поездку в Париж, где Маньян работал в клинике святой Анны. Также неоднократно он знакомился с работой немецких коллег в больницах Берлина и Мюнхена.
В 1904 году Петр Ганнушкин начал читать курс «Учение о патологических характерах», где сформулировал свои взгляды на степени выраженности характера, определение и классификацию психопатий. Он подчеркивал, что «пограничная полоса» между душевным здоровьем и болезнью в действительности включает в себя ряд различных переходных ступеней, и отмечал, что присущие практически почти всем людям отдельные психопатические черты проявляются у них тем сильнее, чем определеннее выражена их индивидуальность.
В это время среди российских психиатров становился всё более популярным коллегиальный стиль руководства клиниками, но Владимир Сербский отказывался вводить коллегиальность в университетской клинике. Это усилило трения между Сербским и другими врачами из-за различий в теоретических взглядах. В октябре 1906 года Сербский запретил ассистентам и ординаторам разбирать больных в его отсутствие, конфликт получил огласку в газетах и медицинских журналах. Сербский направил декану медицинского факультета жалобу на своих подчиненных и две недели не посещал клинику. Коллегиальное управление в этот период возглавили Сергей Суханов и Петр Ганннушкин. В декабре третейский суд постановил: «Устав клиники, как живого дела, требует корректива и таким коррективом должно служить коллективное ведение дела». Сербский не согласился с этим решением. В знак протеста в январе 1907 года из клиники уволились двадцать сотрудников, в том числе Петр Ганнушкин.
Ганнушкин стал работать врачом в частной психоневрологической клинике С. В. Левенштейна, располагавшейся в бывшей усадьбе Дмитриева-Мамонова (современная улица Косыгина, дом 4). В том же году он основал журнал «Современная психиатрия» и стал его главным редактором. Затем он стал ординатором в Алексеевской больнице, где работал до призыва в армию в 1914 году. В Первую мировую войну был ординатором Петроградского морского госпиталя.
В 1917 году Ганнушкин вернулся в Алексеевскую больницу, в 1918 – был избран профессором кафедры психиатрии Московского университета. Также он стал директором университетской психиатрической клиники. В этих должностях он работал до конца жизни. За годы преподавания он подготовил множество врачей и ученых. Был знаменит и как врач-практик.
В начале 1930-х годов здоровье Петра Ганнушкина ухудшилось. Он страдал сердечной недостаточностью, а также врачи обнаружили у него опухоль в брюшной полости. Он долго не решался на операцию и согласился лишь, когда из-за опухоли уже возникла непроходимость кишечника. Несмотря на проведенную операцию, спасти Петра Ганнушкина не удалось. Он умер в Москве 23 февраля 1933 года.
Петр Борисович Ганнушкин Wikimedia Commons Чем знаменит
Основной областью научных интересов Петра Ганнушкина была так называемая «малая психиатрия», которая рассматривает пограничные состояния, такие как психопатии или неврозы. Классическим трудом стала книга Ганнушкина «Клиника психопатий, их статика, динамика, систематика», подготовленная им к печати незадолго до смерти. Она содержит классификацию патологических характеров.
Ганнушкин выделил пять основных типов: циклоиды, астеники, неустойчивые, антисоциальные, конституционально глупые. Внутри них были особо выделены некоторые подтипы: депрессивные, возбудимые, эмоционально-лабильные, неврастеники, психастеники, мечтатели, фанатики, патологические лгуны. Хотя предложенная Ганнушкиным классификация на данный момент значительно скорректирована, а некоторые выделенные им типы не относятся к психопатиям (например, так называемые «конституционально глупые»), книга не утратила своего значения. Она может быть с интересом воспринята и неспециалистом.
О чем надо знать
Используемые в психиатрии критерии, позволяющие разграничить акцентуацию характера от психопатии, носят название «критериев Ганнушкина - Кебрикова». Первым из этих признаков служит стабильность характера на протяжении жизни. Второй – тотальность проявлений характера. При психопатии одни и те же черты характера проявляются в разных обстоятельствах и разной среде. Самый важный критерий третий – социальная дезадаптация, то есть сам человек, а часто и его близкие испытывают жизненные трудности, вызванные особенностями его личности.
Прямая речь
«Последним заключительным аккордом учения о конституциональных психопатиях является группа людей "конституционально-глупых". Эта группа также находится на границе между психическим здоровьем и психической болезнью; это – люди врожденно ограниченные, от рождения неумные, безо всякой границы, как само собой разумеется, сливающиеся с группой врожденной отсталости (идиотией, олигофренией). Мы не можем здесь заниматься рассмотрением вопроса о причинах, вызывающих к жизни интеллектуальную дефектность этого рода людей. Нашей задачей является только подчеркнуть, что среди конституциональных психопатий (в том смысле и объеме этого термина, какой ему придается в этой работе) надо отвести место и тем лицам, отличительным свойством которых является врожденная умственная недостаточность. Это именно те случаи, оценивая которые как случаи пограничные, трудно сказать, что здесь нормально и что уже не нормально. Подобного рода люди иногда хорошо учатся (у них сплошь и рядом хорошая память) не только в средней, но даже и в высшей школе; когда же они вступают в жизнь, когда им приходится применять их знания к действительности, проявлять известную инициативу – они оказываются совершенно бесплодными. Они умеют себя держать в обществе, говорить о погоде, говорить шаблонные, банальные вещи, но не проявляют никакой оригинальности (отсюда выражение «Salon blodsinn» – салонное слабоумие). Они хорошо справляются с жизнью лишь в определенных, узких, давно установленных рамках домашнего обихода и материального благополучия. С другой стороны, сюда относятся и элементарно простые, примитивные люди, лишенные духовных запросов, но хорошо справляющиеся с несложными требованиями какого-нибудь ремесла; иногда даже без больших недоразумений работающие в торговле, даже в администрации. Одной из отличительных черт конституционально-ограниченных является их большая внушаемость, их постоянная готовность подчиняться голосу большинства, «общественному мнению» («что станет говорить княгиня Марья Алексеевна!»); это – люди шаблона, банальности, моды; это тоже люди среды (Milieumenschen), но не совсем а том смысле, как неустойчивые психопаты; там люди идут за ярким примером этой среды, за «пороком», а здесь, напротив, – за благонравием. Конституционально-ограниченные психопаты – всегда консерваторы; из естественного чувства самозащиты они держатся за старое, к которому привыкли и к которому приспособились, и боятся всего нового. Это – те «нормальные» люди, о которых Кюльер говорил, что в тот самый день, когда больше не будет полунормальных людей (demi-fous), цивилизованный мир погибнет, погибнет не от избытка мудрости, а от избытка посредственности. Это те «нормальные» люди, которых Ферри сравнивает с готовым платьем из больших магазинов; здесь действует только закон подражания. Как людям с резко выраженной внушаемостью, им близко, им свойственно все "человеческое", все "людские слабости" и прежде всего страх и отчаяние. Они очень легко дают реактивные состояния, вслед за соответствующими травмами; острый параноид – после ареста и пребывания в тюрьме, острую депрессию – после потери имущества, острую ипохондрию – после страшного диагноза и т.д., и т.д.
К конституционально-глупым надо отнести также и тех своеобразных субъектов, которые отличаются большим самомнением и которые с высокопарным торжественным видом изрекают общие места или не имеющие никакого смысла витиеватые фразы, представляющие набор пышных слов без содержания (хороший образец – правда, в шаржированном, карикатурном виде – изречения Козьмы Пруткова). Может быть, здесь же надо упомянуть и о некоторых резонерах, стремление которых иметь обо всем свое суждение ведет к грубейшим ошибкам, к высказыванию в качестве истин нелепых сентенций, имеющих в основе игнорирование элементарных логических требований. Не лишне подчеркнуть, что по отношению ко многим видам конституциональной глупости подтверждается изречение знаменитого немецкого психиатра, что они могут, умеют больше, чем знают (mehr konnen, als wissen), в результате чего в грубо элементарной жизни они часто оказываются даже более приспособленными, чем так называемые умные люди».
П. Б. Ганнушкин «Клиника психопатий: их статистика, динамика, систематика»
«Петр Борисович был тонким диагностом и исключительно чутким врачом. Особое уважение и авторитет Ганнушкин снискал как мастер амбулаторных приемов. Он учил врачей ставить ранние диагнозы по едва заметным изменениям психики. К нему толпами стремились на прием психически больные, привлекаемые его возрастающей славой. Он принимал до 300 человек в неделю. Много раз на приемы приходили вооруженные больные. "Он шел к ним вплотную, отбирал оружие, никогда этим не хвастался, считал это своим долгом психиатра и говорил, что если бы и погиб от руки душевнобольного, то умер бы на своем посту и ничего особенного в этом не было бы. Спас многих больных и их родственников, обезоружив больных", — вспоминала его жена Софья Владимировна Ганнушкина (Клумова)».
Михаил Шойфет «Сто великих врачей»
«Я очень долго упиралась из-за плохого характера и отказывалась читать его книги до достаточно взрослого возраста. А кончилось тем, что в университете, где я работала, я вела спецкурс под названием "Математические методы в гуманитарных науках" и как раз рассказывала об исследованиях в психологии. И цитировала своего деда, совершенно неожиданно для себя – настолько яркие картины им были созданы. Мне особенно нравилось, что писал мой дед, потому что он владел такими логическими приемами, которые мне как математику, очень близки. В частности, в его классической статье "О жесткости, религиозности и сладострастии" - циклический способ доказательства: если из А следует В, из В – С, из С – А, то можно говорить, что все эти три ситуации близки и даже идентичны».
Из интервью Светланы Алексеевны Ганнушкиной
Семь фактов о Петре Ганнушкине
- На интересы юного Петра Ганнушкина большое влияние оказала книга Сеченова «Рефлексы головного мозга», которую он прочитал в возрасте тринадцати лет.
- Первая работа Ганнушкина «Сладострастие, жестокость и религия» не была разрешена к печати цензурой и появилась в 1901 году во французском журнале «Annales medico-psychologiques». Лишь в 1964 году она была переведена на русский язык и опубликована в «Избранных трудах» Ганнушкина.
- Петр Ганнушкин был инициатором создания в СССР новой формы психиатрической помощи – психоневрологических диспансеров.
- Именем Петра Ганнушкина была названа Четвертая московская городская клиническая психиатрическая больница. Рядом с ней находится набережная Ганнушкина на реке Яузе.
- На похоронах Петра Ганнушкина на Новодевичьем кладбище собралось пять тысяч человек.
- Известность Ганнушкина была так велика, что даже Ильф и Петров дали главному врачу психиатрической больницы в «Золотом теленке» фамилию Титанушкин, созвучную с его фамилией.
- Сын Петра Ганнушкина Алексей стал известным авиаконструктором, лауреатом Государственной премии. Его внучка Светлана Алексеевна Ганнушкина – правозащитник, один из создателей комитета «Гражданское содействие» и центра «Мемориал».
Материалы о Петре Ганнушкине
Статья о Петре Ганнушкине в русской Википедии
Петр Ганнушкин в проекте «Хронос»