Оригинал материала
«Крыша продолжала течь, а плесень расти»
This story is also available in English here
Алил Магомедов — директор школы в селе Вихли в Кулинском районе Дагестана. Один из корпусов этой школы был построен еще в 1928 году. Сейчас здание признано аварийным и ремонту не подлежит. Другие корпуса тоже в плохом состоянии: осыпается штукатурка, летом 2019 года обрушилась значительная часть одной из стен, сломалась опорная балка потолка в кабинете.
«Еще в 1980 году начинали строить [новую] школу, не достроили, потом еще раз, и вот последний раз — в 2009-м, — рассказывает Магомедов. — По последнему проекту школы, [в ней] предполагалось 340 учебных мест и 50 мест под интернат. Построили фундамент, стены, спортивный зал сделали. Но подрядчик умер, компания разорилась, и больше десяти лет ничего не делали. Я в какие только инстанции не обращался. Сейчас говорят, она уже новым требованиям не соответствует. Будут опять заново строить».
Стройку обещают начать в этом году. А пока директор вместе с учителями постоянно ремонтируют старые здания: «Там входы, выходы, оконные проемы — всё устарело. Капитальному ремонту не подлежит, только сносу. Я ремонтирую потолок, на это выделяют деньги. Но нужно еще пол, стены... Такие огромные деньги! Нет же их».
Центрального отопления в школе нет, поэтому приходится использовать печи. «В каждом помещении печками-буржуйками топлю, я трубы вывел так, чтобы безопасно было. Это все своими силами — кто же еще будет делать», — рассказывает Алил. Но, несмотря на его усилия, все проблемы решить не получается. «Двери [в школе] должны открываться наружу. А у нас они открываются внутрь, и исправить это невозможно. Из-за этого штрафы — то от санэпидемстанции, то от пожарных. Штрафы накладывают на директора. Получается, виновный я. Приходится платить».
Буржуйка в учительскойФото: архив вихлинской школы
Трубы буржуек выведены в окнаФото: архив вихлинской школыПоддержите тех, кто рассказывает о проблемах в российских регионах Ваше пожертвование позволит нам и дальше заниматься важными социальными темамиПоддержите «Важные истории» Раньше в вихлинскую школу ездили ученики из соседних сел, потому что только там можно было закончить 11 классов, проживая в интернате. Сейчас интерната в школе нет, дети из соседних сел не приезжают. Они оканчивают девять классов в местных сельских школах, а потом уезжают поступать в колледжи: получить полное общее образование рядом с домом у них нет возможности.
Дагестан — один из самых проблемных регионов России по оснащению школ. Именно там находится больше трети всех аварийных школьных зданий страны. Каждое четырнадцатое учебное здание Дагестана подлежит сносу, но и в остальных оснащение не намного лучше. В 35 % зданий нужен капитальный ремонт, больше половины работают без водопровода и канализации.
«Стандарты качества жизни»
В феврале 2019 года в послании Федеральному собранию Владимир Путин заявил, что почти 200 тысяч российских детей ходят в школы, «где нет нормального отопления, водопровода и канализации», и потребовал «полностью решить» проблему за два года.
По данным Минпросвещения, на конец 2019 года больше шести тысяч школьных зданий не имели даже базовых удобств. В каждом девятом школьном здании не было канализации, в каждом одиннадцатом — центрального отопления, 11 % сооружений нуждались в капремонте. (Статистика собирается не по школам, а по учебным зданиям, потому что в разных корпусах одной школы могут быть разные условия. — Прим. ред.).
Каждый год директора школ сдают информацию о материально-техническом оснащении подведомственных им зданий. Данные со всех школ собираются в общую таблицу по каждому региону и по всей России и публикуются на сайте Минпросвещения. Для расчетов мы использовали данные по государственным общеобразовательным учреждениям.
По мнению директора Института развития образования (ИРО) Высшей школы экономики Ирины Абанкиной, уровень оснащения школ важен, как и уровень образования: «Школа задает стандарты качества жизни, и, в общем-то, она должна хотя бы на полшага опережать те стандарты, которые распространены в городе или поселке. Ребенок проводит в школе очень много времени. Надо дать ему возможность жить в цивилизованных условиях: правильно питаться, приватно ходить в туалет с дверьми, поскольку это интимное дело. Но когда туалет [выглядит] как отхожее место, это просто недопустимо».
В десяти российских регионах больше 20 % зданий вовсе не оборудованы канализацией. В Тыве, Дагестане, Якутии, Забайкальском крае и Калмыкии таких зданий больше половины. В лучшем случае используют септики (индивидуальные очистные установки. — Прим. ред.), в худшем — выгребные ямы на улице. Самый проблемный регион — Тыва: только в 37 % учебных зданий республики есть канализация.
Больше шести тысяч школьных зданий России работают без центрального отопления. Четверть этих зданий находится в Дагестане, Иркутской области и Башкирии. В процентном выражении хуже всего дела обстоят в Калмыкии: всего школ в республике немного, но центральным отоплением оснащена только половина учебных зданий.
Больше семи тысяч школьных сооружений в России нуждаются в капремонте. В Севастополе, Северной Осетии и Магаданской области без капитального ремонта работают больше половины учебных зданий.
В правилах заполнения отчетной статистической формы для школ написано, что в разделе «оборудовано центральным отоплением» нужно указывать число зданий, оборудованных любым видом отопления, кроме печного. По статистике получается, что, например, в Калмыкии половина школьных зданий отапливается печами. Однако, по данным Роспотребнадзора Калмыкии, только одна школа в регионе в 2019 году была на печном отоплении. Как объяснила доцент Института образования ВШЭ Татьяна Мерцалова, у такого расхождения в данных могут быть две причины:
специалисты, которые заполняют статистические формы в школах, могут не знать всех тонкостей заполнения, поэтому они не указывают в числе оборудованных центральным отоплением те здания, что отапливаются, например, индивидуальными котлами;
регионы не хотят портить показатели и отчитываться о том, что у них много школ с печным отоплением, так что в своей статистике они могут завуалировать это. Например, в школе стоит печь, а в документах ее называют котлом.
«Прогнивший пол закрыли куском нового линолеума»
Многие проблемы в материальном оснащении школ просто нельзя измерить в цифрах. Плесень и грибок на стенах, прогнившие полы, протекающие крыши и разваливающиеся парты не отражаются в статистических формах.
Елена Горшкова — мать учеников четвертого и восьмого классов 22-й школы города Новочеркасска Ростовской области. Начальная школа, где учится ее младший сын, находится в здании бывшего детского сада. Два года назад класс был в ужасном состоянии: линолеум на полу разошелся, под ним были видны прогнившие листы ДСП. В соседнем крыле вся стена была изъедена грибком, протекала крыша, в некоторых кабинетах было холодно, учителям приходилось использовать электрические обогреватели, что создавало риск пожара. В здании средней школы, где учится дочь Елены, в одном из кабинетов во время урока с потолка упала пенопластовая плита и большой кусок штукатурки. Никто не пострадал, одного ученика задело по касательной. После этого случая Елена вместе с другими родителями начала активно добиваться решения проблем. «Мы раньше молчали, потому что нам говорили: „Через год, через два будет капремонт. Давайте потерпим“. Но эти обещания я слышу на протяжении семи лет», — говорит Горшкова.
Весной 2019 года родители добились встречи с начальницей городского Управления образования по поводу капитального ремонта. «Она прочитала целую лекцию минут на сорок. Начала с успехов образования в городе, рассказала, как сложно все в бюджете устроено. Примеры приводила, что лампочку или кран сломавшийся заменить можно только через конкурс [госзакупки], — вспоминает Елена. — Я понимаю, что от директора не так много зависит и в городе, может быть, денег нет, но мы предлагали отправить жалобы в область или на федеральный уровень. Начальница Управления сказала, что нет смысла писать, потому что бумага все равно спустится к ней и „кроме как проблем городу, ничего от этого не будет“».
После встречи с чиновницей родители всё же отправили жалобы в Роспотребнадзор и в Управление президента. «После жалобы какие-то работы действительно были проведены. Например, прогнивший пол закрыли куском нового линолеума, грибок [со стен] силами родителей соскребли, но капитальный ремонт здания не начался, крыша продолжала течь, дети мерзнуть, а плесень расти», — рассказывает Елена.
Сгнивший линолеум в классеФото: Елена Горшкова
После жалоб родителей сверху постелили кусок нового линолеумаФото: Елена ГоршковаПодписывайтесь, чтобы узнать больше о проблемах финансирования госучрежденийУзнайте первыми о важных историях Летом 2020 года родители учеников 22-й школы сняли ролик об условиях, в которых учатся их дети, на историю обратил внимание межрегиональный профсоюз «Альянс учителей». В ответ на сайте администрации Новочеркасска вышла новость со словами: «Фактура, представленная в видео, изложена некорректно. Имевшие место проблемы происходили в разное время и руководство школы своевременно реагировало и предпринимало меры для их решения». Через несколько дней родители снова пришли в школу и сняли еще одно видео. «Мы побывали везде, в закрытых кабинетах, куда раньше нельзя было попасть. Прошли по всей школе и увидели все эти ужасы — я их просто раньше не замечала. Трещины по зданию от фундамента до крыши. И плесень там же, ее еще никто не начинал убирать», — вспоминает Елена Горшкова.
В итоге родители всё же смогли добиться совместной встречи с директором школы и администрацией города. «Мы пришли с одним депутатом, а начальница Управления образования позвала двух других депутатов себе в помощь, — рассказывает Горшкова. — Это всё было перед выборами, и они устроили между собой разборки. Не получилось у нас до чего-то договориться. В Управлении родителям пообещали, что проведут капитальный ремонт школы в 2023 году, хотя еще в прошлом году говорили про 2022-й».
«Мы же не знаем, сколько еще проживем»
Больше всего проблем у малокомплектных сельских школ (Малокомплектной называют школу, в которой учатся до 30–40 учеников, иногда меньше. Такие школы располагаются в небольших населенных пунктах. Учителей в малокомплектных школах мало, поэтому они нередко ведут уроки сразу для нескольких классов. — Прим. ред.). Многие из них были построены еще в первой половине XX века и с тех пор почти не ремонтировались — государству невыгодно тратить деньги на школу, в которой мало учеников.
Удобства в городских и сельских школахучитель в филиале школы в деревне ЕгоровоТатьянаФеоктистова
«С одной стороны, понятно, что если перспектив у школы нет, то нет смысла тратить деньги. Но, с другой стороны, мы же не знаем, сколько еще проживем. А учиться в таком ужасе, естественно, не очень удобно». Татьяна Феоктистова — учитель в филиале школы в деревне Егорово Нижегородской области, раньше она работала заведующей этого филиала. В егоровской школе учатся 33 ребенка, учебное заведение считается малокомплектным. По словам Елены, из-за этого школе никогда не выделяли деньги на капитальный ремонт. «У нас здание ветхое, 1957 года постройки. Нужно бы и окна поменять, и отопление. Я писала ежегодно в Управление образования, просила выделить деньги, но нашей школе не давали. С одной стороны, понятно, что если перспектив у школы нет (потому что семьи уезжают из сел и учеников становится всё меньше. — Прим. ред.), то нет смысла тратить деньги. Но, с другой стороны, мы же не знаем, сколько еще проживем. А учиться в таком ужасе, естественно, не очень удобно».
За последние годы по стране количество учебных зданий, которые не оснащены канализацией, водопроводом или центральным отоплением, сократилось. Но произошло это в основном не за счет обновления или капитального ремонта, а за счет закрытия изношенных зданий. Например, в 2018 году число строений, в которых не было канализации, уменьшилось на 1426. При этом число зданий, в которых канализация есть, увеличилось лишь на 467. Это значит, что как минимум 959 зданий без канализации закрылись и больше не используются под школы.
С каждым годом количество сельских школ сокращаетсяСогласно статистике Минпросвещения, каждый год количество учебных зданий в российских селах сокращается почти на тысячу. Новые школы в селах не появляются, потому что государственным подрядчикам невыгодно их строить. «Хотели привлечь инвесторов к строительству школ, на государственно-частное партнерство. Крупные эксперты и ВЭБ, и ВТБ, и Сбербанка, и издательского дома „Просвещение“ рассматривали варианты. Они понимают: чтобы это окупилось, школы должны быть на 800–1200 мест. Должны быть дорогие проекты, где будут дополнительные занятия, спрос на дополнительное образование, повышение квалификации. Мелкие сельские школы им не интересны», — объясняет директор ИРО Ирина Абанкина.
«Теплый туалет ученики и учителя строили в старом здании столовой»
Каждый год перед началом занятий каждая школа проходит так называемую приёмку. Эксперты из МВД, МЧС, с санэпидемстанции проверяют, готова ли школа принимать учеников. Если есть нарушения, специалисты выдают предписания и назначают сроки, в которые их нужно выполнить. Дополнительных денег на исполнение предписаний школам не выделяют.
Бывшая заведующая филиалом школы в Егорове Татьяна Феоктистова рассказывает, что из-за нехватки государственных средств многие предписания комиссий учителя и ученики выполняли самостоятельно. «Должно быть ограждение у каждой школы — мы обращались к [местному] предпринимателю, он выделял пиломатериалы, и мы вместе с учениками устанавливали забор во время трудового лагеря. Первый теплый туалет ученики и учителя тоже строили сами в старом здании столовой. Это было в 2009 или 2010 году, когда ввели требование, чтобы [в школе] был теплый туалет. Директор сказал: „Давайте строить“. Разбирали здание, заливали фундамент, строили», — вспоминает Татьяна.
директор Института развития образования НИУ ВШЭИринаАбанкина
«Учителя многое ремонтируют сами. Так не должно быть, но что им делать: либо работы лишиться, либо мобилизовать свои силы».По закону школа не может привлекать детей, родителей и учителей к работе и собирать с родителей деньги на ремонт, но часто это единственная возможность что-то сделать, объясняет директор Института развития образования Ирина Абанкина. «Часто пишут такие предписания, на которые у школы сроду денег не было и никогда не будет. У директора альтернатива: или школу не откроют, или он подпишет обязательство, в течение какого срока сможет справиться с недостатками. Тогда школу откроют, но он будет ходить обивать пороги [чиновников] или просить денег у родителей. Если проблема все же не решится, директору придет штраф. А два предписания — уже риск попасть на отзыв лицензии [у школы] через суд. Учителя многое ремонтируют сами. Так не должно быть, но что им делать: либо работы лишиться, либо мобилизовать свои силы».
«Была бы программа по туалетам, быстрее бы всё двигалось»
Школа в поселке Ляскеля в Карелии по уровню учебного оснащения не уступает городским: в классах висят интерактивные сенсорные доски, есть компьютеры, хорошо оборудован спортзал. Зато вместо туалетов — дырки в полу, а вместо канализации — выгребная яма. Причина такого несоответствия в разных источниках финансирования. «Учебное оснащение — это средства из федерального бюджета. А содержание здания — полномочия местного учредителя, и как обстоят дела с местным бюджетом, все знают», — рассказывает директор школы Ольга Кузьменко.
Здание, в котором школа работает сейчас, построили в 1975 году, тогда выгребную яму рассматривали как временный вариант. Рассчитывали, что местный бумажный завод проведет канализацию во всем поселке. Но в 1990-х завод обанкротился, а школьная выгребная яма используется уже 45 лет.
Туалеты в ляскельской школе, республика КарелияФото: сетевое издание «Петрозаводск говорит»
Фото: сетевое издание «Петрозаводск говорит»«Яма должна регулярно очищаться, но ее стенки пришли в негодность. Жидкая часть через трещины просачивается, твердый осадок оседает и коксуется. Откачать всё полностью не удается, поэтому запах имеет место, — рассказывает Ольга Кузьменко. — Я работаю директором школы 28 лет, удалось многое сделать, но эту проблему не получается решить. Мы обращали внимание всех и вся на проблему: и депутатов законодательного собрания, и главы района, и министерства образования. Родители поднимали проблему в СМИ. Стучались во все двери, но, к сожалению, достучаться не удалось».
Ирина Абанкина из Высшей школы экономики так объясняет, почему новые компьютеры для школы получить проще, чем обеспечить ее канализацией: «У нас есть федеральная программа по цифровизации, и темпы очень хорошие. Программы работают на результат, директора сами распоряжаются средствами и реализуют всё шаг за шагом. Была бы программа по теплым туалетам, думаю, тоже быстрее бы всё двигалось».
Закон об образовании вообще гарантирует школам административную и финансовую автономию. Но на практике директора не могут самостоятельно распределять деньги на ремонт. «В регулярные расходы это не входит, а когда идет так называемая иная целевая субсидия, у нее жестко определены цели, — говорит Ирина Абанкина. — У региона были деньги на учебное оборудование — пожалуйста. Это они могут сделать в рамках программы цифровизации, а канализация к этому не относится. За нее отвечает муниципалитет, образование не имеет к этому никакого отношения. А по линии ЖКХ никаких денег не было, по линии муниципалитета тоже денег не было. Поэтому у директора нет возможности [установить канализацию, отопление или провести ремонт]. При такой системе директора становятся заложниками недофинансирования школ и бесправия в распоряжении ресурсами».
Весной 2020 года ученики школы в Ляскеле сняли видео для школьного телевидения о том, в каких условиях они учатся. Показали современный спортзал, учебный класс с сенсорной доской, а потом туалеты — дырки в полу, запах из которых, по словам учеников, ощущается даже в коридоре.
«Когда уже дети обратили внимание на проблему, это возымело больший эффект. Начали обсуждать решение не только на уровне республики, но и на федеральном уровне, — рассказывает директор школы. — Хотелось бы, чтобы наша проблема решалась вместе с проблемой канализации всего поселка. Мы живем в жемчужине Северного Приладожья, но просто утопаем в нечистотах».
Редакторы: Алеся Мароховская, Александра Зеркалева