Что творили франкмасоны. Труды «безумца от исторической науки» на ярмарке Non/fiction
У церкви был ключ к образному языку франкмасонов. И в ту пору, когда византийские императоры налагали запреты на какие-либо изображения, поскольку таковые использовались для заговоров против них, папы настаивали на том, чтобы держать открытой эту отдушину для выхода народного недовольства. Не сохранилось упоминаний о том, чтобы кого-то из художников потревожили по повелению римской курии из-за нечестия, повсюду выходившего из-под его резца.
«Ловкие воры», «Фонарный язык» и другие криптографические исследования. Иллюстрация из книги. Издательство книжного магазина «Циолковский»
Издательство книжного магазина «Циолковский» представит на ярмарке Non/fiction перевод «криптографических исследований» французского писателя и археолога Грасе д’Орсе – по выражению современного историка, «безумца от исторической науки», в трудах которого, однако, «есть отблеск гениальности». Грасе пытался «расслышать» тайный смысл известных фраз, делая из них далеко идущие исторические и лингвистические выводы. Нелегкая работа для переводчика, вынужденного разбирать шарады на французском, и странный, как может показаться, выбор для современного читателя, далекого от оккультных и конспирологических теорий позапрошлого века. Но можно увидеть в этих трудах и удивительный полет фантазии, и неожиданный взгляд на историю, и документ, свидетельствующий о том, что каждое время читает великие книги по-своему – ведь одним из главных предметов интереса Грасе д’Орсе был роман Франсуа Рабле «Гаргантюа и Пантагрюэль», важнейший текст не только для французской литературы, но и для российской культурологии, если вспомнить знаменитую работу Михаила Бахтина. Мы выбрали для публикации фрагмент из первой главы, дающий представление о том, как написаны (и переведены) «Ловкие воры», «Фонарный язык» и другие криптографические исследования Грасе д’Орсе.
<…> Настало, как я думаю, время поблагодарить тех, кто захотел последовать за мной в этих авантюрных разысканиях тогда, когда я не мог воззвать к иному авторитету, кроме собственного, и в особенности тех, кто ободрял меня в своих письмах, ответить на которые у меня не было свободного времени. И, выражая признательность, я не забуду и тех, кто подверг меня легкомысленной критике, потому что, во-первых, автор не прощает лишь одного: того, что его не читают, – а во-вторых, критик, промахивающийся мимо цели, заслуживает двойной благодарности, так как предоставляет возможность одержать победу столь же очевидную, сколь и легкую. Поэтому я особенно признателен месье Витю (французский эссеист и критик – прим. переводчика) за то, что он посчитал «напыщенными бреднями» те объяснения, которые я давал касательно древности такого персонажа, как Карабас, «не потому, чтобы у меня хватило совести утверждать, что я далёк от глупости, – как говорил Панург, – я нахожусь в ее владениях и сам я глупец, это я признаю. Все люди безумны. В Лотарингии, если рассудить, “дурак” (fou) почти что “всяк” (tou)». Но «напыщенная глупость» не входит в мой герб, и я не опровергну месье Витю иначе, как обязав его проглотить конец истории Карабаса, потому, если мне не изменяет память, мы дошли только до потопа, а этот персонаж восходит к еще более густому сумраку веков.
В XXV веке до нашей эры он прибыл в Египет вместе с завоевателями, известными под названиями «шеты» или «пастухи», у которых он был главным божеством. Тогда он предстает в обличье обезьяны или уродливого карлика с раблезианской физиономией, смеющегося во все горло. Утверждали, что этот коротышка был фетишем в некоторых африканских племенах. Однако до нас дошло его имя: его неизменно называли «Бэс», и иероглифически это слово передавалось тремя пальмами, которые размещаются у него на голове. И по-гречески bais – это «пальма», такое слово обнаруживается у всех греков, азиатских и европейских, не исключая и италийских. Я бы добавил, что это единственное божество, которому греки когда-либо поклонялись, единственное, которое дает о себе знать вплоть до конца эллинского язычества в тайных учениях Кабирий и в мистериях Вакха.
Этот персонаж служит доказательством того, что в сборище авантюристов самого разного происхождения, завоевавшем Египет примерно тем же образом, что Вильгельм Нормандский Англию, высшие сословия были греческими по языку и по религии. Но, какова бы ни была историческая значимость такого утверждения, оно одно не дало бы Бэсу права на место в настоящем этюде, если бы оно не означало также, что в эволюции человеческих способностей тогда появился новый элемент, способность к смеху и к сатире.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]