«Новая газета» анализирует применение 201 статьи УК РФ, по которой предпринимателей сажают за неудачные сделки и невыгодные договоры

В 2017 году генерал-лейтенант Денис Сугробов был приговорен к 12 годам колонии строгого режима, а его подчиненные из Главного управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД России, бывшие офицеры МВД, — к срокам от трех до десяти лет. Казалось, разгром организованной ими «фабрики» уголовных дел станет четким сигналом правоохранительным органам: перестаньте «кошмарить бизнес». Но увы: прозвучавший громко, на всю страну сигнал не был услышан. Силовики по-прежнему продолжают давить на предпринимателей, возбуждая уголовные дела по сомнительным основаниям. И все чаще инструментом становится ст. 201 УК РФ, предполагающая максимально простой и «удобный» механизм возбуждения уголовных дел.

Сбежавший бизнесмен

Руслану Червякову 42 года. Вот уже восемь лет он находится в международном розыске в рамках уголовного дела, возбужденного еще в 2013 году мурманским управлением СКР по ч. 2 ст. 201 УК РФ. Возвращаться в Россию Руслан пока не собирается.

До бегства из России Червяков был успешным бизнесменом, руководил компанией с миллиардными оборотами. А потом его обвинили в хищении 377 млн рублей. По версии следствия, он, используя полномочия руководителя, предоставлял займы московской фирме. А эти займы якобы были фиктивными сделками с целью вывода и обналичивания денег.

Это притом, что московская организация была акционером компании, которой руководил Червяков. Более того, займы, предоставляемые московской фирме, в 2014 году стали предметом исследования арбитражного суда Новосибирской области. И 8 сентября 2014 года было вынесено решение по делу № А45-9115/2014, в мотивировочной части которого суд констатировал: московская фирма в 2011–2013 годах действительно получила 16 займов. При этом под довольно высокие проценты. Для примера: 10 января 2013 года москвичи получили 200 млн руб. под 23,5% годовых. Также суд установил, что бóльшая часть займов была возвращена и только процентов по ним было выплачено более 41,5 млн рублей. А проблемы с обслуживанием и возвращением займов начались уже после того, как Руслана Червякова и его компанию начали «кошмарить» силовики.

Справедливости ради надо сказать, что упомянутое решение арбитражного суда было отменено в апелляционной инстанции — по формальному признаку: суд счел, что эпизод с займами должен быть рассмотрен в рамках другого дела. (Фигурантом уголовного дела по ст.201 УК Руслан Червяков стал в тот момент, когда в Мурманской области была возбуждена целая россыпь уголовных дел в отношении местного олигарха Геннадия Шубина, его подчиненных и партнеров. По этим делам уже давно вынесены приговоры. Правда, реальные сроки получили всего несколько человек, включая самого Шубина. Трое были оправданы, двоим фигурантам, в отношении которых, как и в отношении Червякова, было возбуждено уголовное дело по ст. 201 УК, уголовное преследование прекрашено в связи с истечением срока давности). Тем не менее, факт: судом были исследованы обстоятельства предоставления и обслуживания займов, которые и стали фабулой уголовного дела в отношении Руслана Червякова.

В первые годы после бегства из России объявленный в международный розыск бизнесмен еще пытался бороться, писал во все инстанции заявления, письма, просил разобраться. Сейчас уже плюнул на все и не хочет тратить жизнь на борьбу.

Мы не ставим себе цель обелить или оправдать Руслана Червякова, и не исключаем, что следствие просто не стало утруждать себя сбором доказательств, а пошло простейшим путем, предъявив ему обвинение по ст. 201 УК.

Мы решили повнимательнее посмотреть на правоприменение этой статьи, и обнаружили массу любопытного. Состав по ст. 201 УК даже не предполагает обмана, хищения денег или личного обогащения: следствию необходимо лишь доказать нанесенный ущерб.

Предпринимательский риск или неверное управленческое решение следователи и суды могут трактовать как преступление: для этого им вполне достаточно обвинить предпринимателя в «злоупотреблениях полномочиями».

Почти любая неудачная сделка может закончиться для бизнесмена лишением свободы на срок до десяти лет.

Злоупотребительная статистика

Исследовав статистику уголовных дел, возбужденных по ст. 201 УК, мы выяснили, что за десять лет, с 2010 по 2019 год, по этой статье было возбуждено 3949 уголовных дел, дошедших до суда. При этом 1868 дел суд вернул в прокуратуру, а 921 дело и вовсе было прекращено.

Вынесением обвинительных приговоров завершилось менее четверти уголовных дел.

Для примера: в 2017 году было вынесено 94 обвинительных приговора по ст. 201 УК РФ. В 2018 году — 147, в 2019 году — 121. В массе своей это были приговоры с условными сроками. А если суд и назначал реальные сроки лишения свободы, то, кроме ст. 201 УК РФ, предпринимателям инкриминировали и другие статьи уголовного кодекса.

Дата-отдел «Новой» провел исследование по уголовным делам, возбужденным исключительно по ст. 201 УК за «злоупотребление полномочиями». Ни в одном из попавших в нашу выборку судебных актов мы не нашли доказательств «корыстных» мотивов управленцев. При этом большинство подсудимых объясняли потери предприятия предпринимательскими рисками, без которых вообще невозможно вести бизнес.

КАК МЫ СЧИТАЛИ
Сначала мы случайным образом отобрали в базе судебных актов ГАС «Правосудие» 40 обвинительных приговоров по ст. 201, ч. 2. Изучив показания участников и суть обвинения, мы классифицировали приговоры по их фабулам и выбрали для дальнейшего изучения судебные акты о «невыгодных» сделках или кредитах. Это самое популярное основание для привлечения предпринимателей к ответственности. В остальных же случаях дела были возбуждены за долг перед другой компанией или обман дольщиков.

Также мы прочитали 20 случайно отобранных судебных актов о возврате дела прокурору, чтобы изучить причины возвратов. Дополнительно мы изучили пять судебных актов о прекращении производства по делу.

Итого в нашу выборку попало 65 судебных актов по 201 ст. УК РФ, представляющих нам всю палитру возможных исходов.

Наше исследование показало, что, как правило, уголовные дела по части 2 ст. 201 УК возбуждаются по заявлениям владельцев предприятий. В 30 из 40 изученных нами приговоров именно учредители компаний обвинили гендиректоров в банкротстве бизнеса или угрозе такового. В остальных случаях инициаторами уголовного преследования выступали либо арбитражные управляющие после признания компании банкротом с целью наказать управленца, либо учредители других фирм-кредиторов с целью вернуть задолженность.

Именно в такой категории приговоров распространен сюжет с возбуждением уголовного дела в рамках ст. 201 УК в качестве возможного элемента рейдерской атаки на предприятие.

Инструмент передела собственности

Иллюстрируя наше исследование о применении 201 ст. УК РФ в «инструментальных» целях, приведем здесь историю провинциального заводика, который стал предметом одного из таких дел. Подчеркнем особо: рассказывая здесь о противостоянии управленцев и собственников, мы не ставим себе задачу показать правых и виноватых. Мы лишь показываем, как ловко возбужденное уголовное дело по 201 статье может заменить собой долгое и муторное арбитражное разбирательство.

21 сентября 2020 года в Межмуниципальном отделении МВД «Гусь Хрустальный» возбудили уголовное дело по ст. 201 УК РФ в отношении «неустановленных лиц». Эти лица, по версии следствия, еще 1 апреля 2019 года передали «в долгосрочную аренду по заведомо заниженной стоимости» имущество и производственное оборудование Анопинского стекольного завода.

После возбуждения уголовного дела начались следственные действия: обыски, выемки и изъятия документов, серверов компьютеров. В материалах уголовного дела — десятки фамилий оперативников и следователей. И это не считая бойцов ОМОНа, как положено, вооруженных стрелковым оружием, в масках, которые привлекались ко всем следственным действиям.

Если не знать подробностей, все это выглядит рутинным расследованием преступления.

Но есть несколько моментов, которые наводят на подозрение, что полиция неспроста занялась Анопинским стекольным заводом.

Дело в том, что к апрелю 2019 года предприятие дышало на ладан и находилось в предбанкротном состоянии. Только долги по банковским кредитам составляли сумму больше миллиарда рублей. А были еще долги по налогам, по зарплате, за газ, за электричество, были финансовые обязательства перед поставщиками.

Стоял вопрос о закрытии предприятия. Но стекольный завод — градообразующий для небольшого поселка Анопино. Остановка производства — это сотни безработных.

К тому времени права собственника перешли к банку, который выдавал кредиты под залог имущества предприятия. В рамках антикризисного плана банк-кредитор, фактически ставший владельцем завода, ввел на предприятие новую команду менеджеров. Технически это было сделано так: между стекольным заводом, оперативное управление которым перешло к банку, и предприятием, которое контролировала новая команда менеджеров, были подписаны договоры аренды имущества и оборудования завода. И новая команда начала выправлять ситуацию.

Возбуждению уголовного дела предшествовала попытка бывших собственников вернуться на завод и сменить руководство силовым образом. Да, формально этим собственникам до сих пор принадлежит большая доля акций завода. Но распоряжаться своей долей они не могут, поскольку осуществление прав собственника перешло к банку.

От кавалерийской атаки на завод новой команде управленцев удалось отбиться. А вот отбиться от уголовного преследования по ст. 201 УК намного сложнее.

Оправдательный феномен

Исследование, проведенное «Новой», обнаружило еще одну любопытную закономерность. Чтобы привлечь управленца к ответственности за «злоупотребление полномочиями», в изученных нами приговорах следователю достаточно было доказать причиненный бизнесу ущерб. Было совсем не важно при этом, хотел ли гендиректор обогатить себя или друга-бизнесмена, продавая товар по заниженной цене подконтрольной им организации, или же подсудимый без «задней мысли» пошел на предпринимательские риски в интересах организации. В обоих случаях следователи утверждают, что обвиняемый причинил вред бизнесу, преследуя личную выгоду.

Расследовать то же мошенничество (ст. 159 УК), а главное, довести подозреваемого в «хищении путем обмана» до обвинительного приговора гораздо сложнее. В этом случае следователю необходимо доказать не только сам ущерб, но и корыстный мотив управленца, а значит — его выгоду. Но фабула ст. 201 УК РФ не предполагает наличия такого мотива. И следствие этим пользуется. В изученных нами 40 приговорах мотив преступления следователь объясняет в лучшем случае одной фразой: «в целях извлечения материальной выгоды для себя и других лиц, из корыстных побуждений».

И все же: далеко не все судьи готовы вынести приговор, если не доказаны «корыстные побуждения» обвиняемого, не подтвержден размер ущерба, сама «невыгодность» сделки. Это подтверждают цифры:

с 2010 года 20% от общего числа дел по этой статье (99 из 528), по данным региональных судов, были переданы обратно следователям для устранения ошибок.

При этом после решения о возврате такого дела в суд оно обычно не возвращается: только четыре дела из числа изученных нами 20 актов о «возврате» дошли до вынесения судебного решения. Чаще всего судьи отказывались рассматривать дело из-за отсутствия в нем доказательств и описания события преступления. При этом по всей России по всем статьям Уголовного кодекса за последние десять лет, по данным ГАС «Правосудие», доля отправленных «на доработку» уголовных дел — всего 1,8%.

Обнаружили мы и другую закономерность. Если взять все уголовные дела, возбужденные в России с 2010 года, то в 61% случаев осужденные за уголовные преступления, по данным ГАС «Правосудие», ходатайствовали о рассмотрении дела в особом порядке, признав вину в полном объеме. Подсудимые рассчитывали раскаянием смягчить наказание. При этом в уголовных делах по ст. 201 УК РФ лишь четверть управленцев признали вину в «злоупотреблениях полномочиями». В остальных уголовных делах обвиняемые настаивали на незаконности уголовного преследования.

На примере нашего исследования мы также видим, что чаще всего предприниматели в суде настаивают, что незаконность их управленческих решений никак не была доказана следователем, а все сделки были совершены исключительно в интересах бизнеса. Никаких «личных выгод», например, от банкротства компании, по словам гендиректоров, они получить не могли.

Причиной преследования, по мнению пяти гендиректоров, чьи уголовные дела попали в фокус нашего исследования, мог стать конфликт с учредителем. В этом случае подсудимые обвиняют следствие в незаконном возбуждении дела. Некоторые признаются, что во время расследования им поступали угрозы. Например, матери адвоката бизнесмена из Реутова «направили похоронный венок с надписью: «От друзей», в этот же день к его дому подкинули три отрезанных бараньих головы».

Один из признаков фальсификации дела, по мнению обвиняемых, — некачественная экспертиза. Так происходит, если специалист не изучил все необходимые документы или не учел какие-то детали (например, реальное состояние проданного б/у оборудования, завысив его рыночную стоимость).

В 9 из 40 изученных приговорах мы и вовсе не обнаружили ссылки на заключение эксперта. Из половины судебных актов при публикации был изъят размер ущерба.

Оценить адекватность наказания, которое напрямую зависит от суммы ущерба, в таком случае невозможно.

Для четверти управленцев, чьи компании признаны банкротами, судьи назначили дополнительное наказание за преднамеренное банкротство (статья 196 УК).

Банкирам приготовиться?

10 марта Мещанский районный суд Москвы вынес приговор в отношении бывшего президента разорившегося банка «Объединенный финансовый капитал» («ОФК Банк») Николая Гордеева. Приговор суровый — восемь лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Кроме того, банкира обязали выплатить 10,5 млрд рублей Агентству по страхованию вкладов (АСВ) и известному адвокату Николаю Егорову, партнеру адвокатского бюро «Егоров, Пугинский, Афанасьев и партнеры».

Суд признал, что Николай Гордеев совершил преступление, за которое предусмотрено наказание по ст. 201 УК. С 2013 по 2016 год банкир завизировал выдачу кредитов на сумму порядка 30 млрд рублей предприятиям, выпускающим ликеро-водочную продукцию.

Большая часть этих денег досталась компаниям, контролируемым Игорем Чуяном.

На протяжении почти десяти лет с момента создания организации в 2008 году Чуян возглавлял Федеральную службу по регулированию алкогольного рынка (Росалкогольрегулирование). В июне 2018 года Чуян был отстранен от должности. В сентябре того же года стал фигурантом уголовного дела о хищении денег «ОФК Банка». Выяснилось, что Чуян был бенефициаром банка, контролируя почти половину его акций, а Гордеев был его доверенным лицом. Контролировал Чуян и несколько крупных производителей спиртного. Этим организациям и были выданы кредиты, которые визировал Гордеев.

Уголовное дело, по которому был осужден Николай Гордеев, а Игорь Чуян подан в международный розыск, было возбуждено по заявлению потерпевшего, уже упомянутого известного адвоката Николая Егорова — того самого, которому позже суд назначил миллиардные выплаты. Именно он требовал возбудить дела по статьям «Мошенничество», «Фальсификация финансовых документов», «Уклонение от уплаты налогов и сборов» и «Преднамеренное банкротство».

Но, по всей видимости, следствие посчитало, что эти статьи УК — чересчур хлопотные, собирать доказательства по ним — трудоемко. Куда проще применить ст. 201 УК.

И это тревожная тенденция. Похоже, что количество уголовных дел, возбужденных по ст. 201 УК, будет увеличиваться. И есть большие сомнения, что кто-то будет разбираться, в каких случаях совершено реальное преступление — мошенничество, растрата, преднамеренное банкротство, но следствие пошло по самому простому пути, чтобы облегчить себе работу, а в каких уголовное дело — это всего лишь один из элементов рейдерской атаки на предприятие.