65% руководителей компаний по всему миру сокращают проекты в области экологии из-за пандемии и последовавших экономических трудностей, показало исследование Deloitte «Проверка климата 2021: взгляд бизнеса на экологическую устойчивость». Около 25% намерены увеличить экологические инициативы несмотря ни на что. Опрос 750 руководителей компаний по всему миру Deloitte провел в январе — феврале 2021 г.

Тем не менее более 80% опрошенных руководителей сообщили, что в их компаниях серьезно относятся к проблеме изменения климата. Больше всего волнует глобальное потепление компании в США, Великобритании, Китае и Австралии (более 80% опрошенных руководителей в этих странах заявили, что обеспокоены или очень обеспокоены).

Государство должно вмешаться

Более того, примерно 30% руководителей признают, что изменение климата уже повлияло на деятельность их компаний, более 25% столкнулись с нехваткой ресурсов, вызванной глобальным потеплением.

Мир прошел точку невозврата, после которой уже невозможно исправить последствия влияния человека на климат, — так считают 34% опрошенных. В то, что еще есть шанс снизить ущерб и улучшить будущее, впрочем, верят 63%.

Похоже, что компании считают вложения в борьбу с изменением климата рискованными, замечает руководитель климатического направления российской Greenpeace Василий Яблоков. Все на словах за борьбу с изменением климата, против климатического кризиса, за зеленое развитие. Но на деле все хотят сохранить привычный уклад, вкладываться в традиционные и потому понятные проекты.

Хотя представления о большей рискованности сложно назвать оправданными, продолжает он. Добыча ископаемого топлива тоже рискованна, особенно в условиях климатического кризиса, когда происходит масса аварий.

В этой ситуации государство должно брать на себя роль снижения рисков (страхования, гарантии и проч.), чтобы мотивировать компании вкладываться в экологическое развитие, считает Яблоков. А для того, чтобы государство стало что-то делать, нужна общественная позиция.

В 2020 г. зеленая повестка наращивала обороты, напоминает юрист Baker McKenzie Роман Ишмухаметов. Например, «законтрактованной» по корпоративным договорам энергии из возобновляемых источников стало на 18% больше в годовом выражении, по данным Bloomberg New Energy Finance, — всего около 77 ГВт (что примерно в 13 раз больше программы поддержки ВИЭ в России до 2024 г.).

Скорее всего, на уровне государств тенденция продолжится и в 2021 г., несмотря на сложности у отдельных корпораций, оптимистичен Ишмухаметов. Так, сразу несколько стран (Япония, Южная Корея, Китай, а также Казахстан) приняли стратегии достижения углеродной нейтральности к 2050–2060 гг. В США при новой администрации усиливается внимание к зеленой повестке. ЕС также планирует выходить из коронакризиса за счет дальнейшего озеленения экономики, перечисляет он.

Климат в российских компаниях

Пандемия в первые месяцы, конечно, сказалась на сокращении экологических инициатив в российском бизнесе, рассказала VTimes старший менеджер группы по предоставлению услуг в области устойчивого развития Deloitte в СНГ Мария Спиридонова (слова передала через представителя). Однако в последние 6–9 месяцев российские компании озабочены не только пандемией, но и потенциальным изменением европейского и локального климатического законодательства.

Возможное введение трансграничного углеродного регулирования со стороны Евросоюза может потенциально оказать эффект на себестоимость продукции российских экспортеров, напоминает Спиридонова. Теперь перед российскими компаниями встали новые задачи по расчету углеродоемкости их продукции. Компании оценивают свои климатические риски, пытаются понять, каковы для них будут финансовые последствия, рассчитывают выбросы газов и ищут пути декарбонизации производства.

«Мы видим рост запросов бизнеса на еще недавно экзотические юридические услуги, связанные со структурированием опций по декарбонизации энергопотребления с учетом специфики российского рынка электроэнергии, реализацией добровольных углеродных проектов, разработкой комплексных ESG-стратегий и т.д.», — делится опытом Ишмухаметов. На круглом столе «Зеленый бизнес» международного форума «Экология большого города» представители крупнейших компаний рассказали, что в 2020 г. они только усилили экологические и другие ESG-программы своих российских бизнес-подразделений, рассказал он.

Зеленый курс против энергетической стратегии

В отличие от ЕС у России пока нет собственной «зеленой сделки» как единого плана действий. «Однако у нас идет ряд реформ, государственных программ и частных инициатив в области ВИЭ, водорода, электротранспорта, обращения с отходами, энергоэффективности, внедрения наилучших доступных технологий (НДТ), нацпроекта „Экология“ и смежных секторов», — отмечает эксперт Baker McKenzie.

Зеленый курс России ↓

В России тоже есть программа зеленого выхода из кризиса. Но предложили ее не власти, а российское отделение Greenpeace в партнерстве с другими экспертами и представителями бизнеса. Доклад о «Зеленом курсе» представили осенью вместе с экспертами «Сколково», РАНХиГС и Высшей школы экономики. Авторы предлагают действовать в трех направлениях: создавать чистую энергетику, циклическую экономику и преобразовывать лесное хозяйство.

Цели «Зеленого курса»:

выбросы парниковых газов не более 40% от выбросов 1990 г. уже к 2030 г., а не 67%, как планируют сейчас. Ноль выбросов парниковых газов к 2050 г. (с учетом поглощения лесами);
производство 20% всей электроэнергии в стране за счет ВИЭ к 2030 г. 100%-ный переход на возобновляемые источники энергии к 2050 г.;
снижение энергоемкости ВВП на 40% от 2007 к 2030 г.;
уменьшение к 2030 г. образования коммунального мусора на 30% (в пересчете на каждого жителя) от уровня 2020 г. и на 60% — к 2050 г. Переработка 80% коммунальных отходов;
переход к интенсивному лесному хозяйству на ранее освоенных землях, трансформация лесного комплекса в отрасль растениеводства. Эффективное тушение лесных пожаров.

«Зеленый курс» поддержали экспертное сообщество и общественность — петиция о нем собрала более 200 000 голосов, рассказывает Яблоков. Но в правительстве ответили, что «Зеленый курс» противоречит Энергетической стратегии. Хотя это стратегия противоречит «Зеленому курсу», поскольку предполагает увеличение добычи и использования ископаемого топлива, а развитию ВИЭ уделяет мало внимания, не согласен он.

В России с экологической сознательностью компаний дела еще хуже, чем по результатам международного исследования Deloitte, считает Яблоков. РСПП год назад под предлогом пандемии вообще предложил остановить экологический надзор, напоминает он.

«Да, сейчас бум ESG. Все обсуждают зеленые финансы, и это дает плюсы репутации компаний. Но часто ESG не означает экологичность — бывает гринвошинг, когда стремятся назвать зелеными технологии, которые просто уже есть у компании», — скептичен эколог. То же, по его словам, со стороны правительства: «Предлагают признать ядерную и газовую энергетику способами решения климатического кризиса. Появляются безумные термины «зеленая нефть», «зеленый уголь».

Компании сворачивают борьбу с глобальным потеплением