Казус КС

Про что на самом деле постановление Конституционного суда о домашнем насилии. И причем здесь «дадинская» статья

Конституционный суд 8 апреля, как пишут в новостях, «принял важное решение по вопросу о домашнем насилии», обязав законодателя внести изменения в ст. 166-1 УК РФ. На самом деле история, дошедшая до КС, довольно частная, и это решение исчерпывалось бы только новостью, если бы не горячие споры о «домашнем насилии», определения которому в законе, собственно говоря, и нет.

В июле 2016 года законодатель декриминализировал не «домашнее насилие», а, наряду с некоторыми другими преступлениями небольшой тяжести, вообще побои, не причинившие расстройства здоровья. Если эти действия совершены не «из хулиганских побуждений» и не «по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды», то с 1 января 2017 года они влекут административную ответственность в виде штрафа до 30 тыс. руб. или ареста до 15 суток (ст. 6.1-1 КоАП РФ). И только в случае повторения того же безобразия в течение года со дня исполнения наказания наступает ответственность по ст. 166-1 УК — так работает механизм административной преюдиции, предусмотренный в УК также и для ряда других случаев.

В такой декриминализации было бы больше хорошего, чем дурного, если бы все не понимали, что именно этим составом охватывается большинство случаев насилия в отношении родных и близких. Поэтому спор и приобрел столь острый характер: традиционалисты, включая РПЦ, поддерживали изменения в законе, а феминистки и сторонники «новой этики» продолжают требовать вернуть оговорку (она была в первой редакции проекта) о том, что насилие в отношении близких карается сразу по УК — без «преюдиции» (как и «из хулиганских побуждений»).

Проблема заключается, конечно, не в разнице между наказаниями по УК и КоАП, а в том, что административные дела полиции проще спускать на тормозах или вовсе не заводить. По-видимому, так произошло и в истории гражданки С., которая добралась со своей жалобой до КС из Оренбурга. С. постоянно избивал ее брат, живущий с ней в одном доме. Защита доказала в КС, что он колошматил сестру так ловко, что прежние административные взыскания у него оказывались погашенными, хотя при этом на нем даже висела судимость за аналогичные преступления.

Усмотрев очевидную коллизию, КС пришел к выводу, что «статья 116-1 УК РФ не соответствует Конституции РФ… в той мере, в какой не обеспечивает соразмерную защиту права на личную неприкосновенность и права на охрану достоинства личности от насилия в случае, когда побои нанесены… лицом, имеющим судимость за предусмотренное в этой статье или аналогичное преступление… и ставит лиц, имеющих судимость, в привилегированное положение…».

Этот частный казус вроде бы нельзя оценить как «важное решение» — во всяком случае, это не то, на чем настаивают сторонники «новой этики». С другой стороны, предмет дискуссии — потому и такой жаркой — наверное, шире и важнее, чем только «домашнее насилие»: речь о насилии вообще, о его допустимости и роли в современном обществе.

Отношения «домостроя» и строя политического не так уж далеки друг от друга: в обеих этих сферах разные люди исповедуют одни и те же, но очень разные для традиционалистов и прогрессистов ценности.

С этой точки зрения постановление КС не такое уж «не политическое», а, пожалуй, даже дерзкое, если понимать (а в КС это понимают), кто в дискуссии «о домашнем насилии» какой стороны придерживается.

Проблема в том, что предыдущее подобное решение КС (кстати, тоже связанное с преюдицией) было вынесено 10 февраля 2017 года по известному делу Дадина и подтверждено 27 января 2020 года по делу Котова: КС потребовал от законодателя частично декриминализировать статью 212.1 УК РФ, которая не должна применяться без учета реальных последствий только лишь на основании повторного нарушения правил проведения массовых акций.

И что же? Законодатель (то есть обе палаты Федерального собрания и президент) не просто не выполнил требование КС, которое не может быть оспорено: Котов отсидел срок «до звонка», а в марте 2021 года Мосгорсуд «засилил» такой же приговор, к счастью условный, в отношении Юлии Галяминой. Даже если воспринимать постановление КС РФ от 8 апреля как частное и «не политическое», выполнение его требования вернуло бы законодателя к вопросу о том, почему не выполнено аналогичное требование в отношении «дадинской» статьи 212.1 УК. Посмотрим, как будут развиваться события.