Бои без правил в городской думе

Почему я не против дистанта, но против умного голосования

6 апреля состоялось расширенное заседание комиссии по образованию Мосгордумы под руководством ее председателя Евгения Бунимовича. Посвящено оно было предварительному анализу самого сложного периода в истории современного обучения: вынужденному переходу на онлайн-обучение в связи с распространением пандемии в 2020 году. Как известно, такой переход осуществился в подавляющем большинстве цивилизованных стран, разве что исключая Швецию, которая ныне горько расплачивается за эту цивилизационную ошибку, вводя в настоящее время жесткие ограничения.

Евгений Бунимович — человек во всех отношениях компетентный: педагог до сих пор стоящий у учительского стола, поэт, политик, до недавнего времени детский омбудсмен г. Москвы. Словом, человек имеющий объемный стереоскопический взгляд на существо обсуждаемой проблемы. Поначалу обсуждение носило деловой практический характер. Выступали приглашенные на заседание представители различных ведомств, ответственные за практическую реализацию чрезвычайных мер в системе образования столицы: Департамент образования, Роспотребнадзор, медицинские и социальные службы. Никакого головокружения от успехов не наблюдалось. Отмечая, что в целом столичные службы справились со сложнейшей поставленной задачей, разговор шел о проблемах перехода на дистант и обратно, которых, разумеется, пруд пруди.

Учителя, можно без преувеличения сказать, и вправду, герои! В сложных форс-мажорных обстоятельствах им необходимо было создать принципиально новый контент для обучения детей в онлайне. Для того, чтобы не посадить детям глаза, длительность их нахождения у компьютера не должна была превышать 15–20 минут. Следовательно в содержании урока необходимо было выделить главное, монологическую подачу материала заменить интерактивным взаимодействием, продумать нетривиальные задания для самостоятельной работы. А создать привлекательный дизайн презентации — сложнейшая новая для педагога задача. Ночи напролет, сажая собственное зрение, педагоги создавали этот новый образовательный продукт.

Замечу, что по статистике смертность от вируса женщин после сорока лет и моложе значительно превысила смертность мужчин. В США напротив — смертность мужчин значительно превышает смертность среди женщин. Почему так? Демографы полагают, что это связано с тем, что в зоне риска, где большое скопление детей (детские сады, поликлиники и школы), преимущественно оказались женщины, которые доминируют в этих профессиях. В Америке же больше женщин сидит дома, а работают в школах и медучреждениях по большей части мужчины. Впрочем, это лишь предположение. Необходимы серьезные популяционные исследования.

Во всяком случае, это не предмет обсуждения на комиссии Мосгордумы.

Что же касается дистанционного обучения, вызывающего страх определенной части родителей, то заявляю с полной ответственностью, что при соблюдении баланса с очной формой занятий, бояться его не надо.

Сужу не только по своей школе. Я руковожу общефедеральным проектом «Заботливая школа», в рамках которого мы открываем по всей стране специальные школы на базе клиник, где годами лежат дети, имеющие медицинские диагнозы, угрожающие жизни: онкогематология, гемодиализ и т.д. Там есть так называемые школьные зоны, где болеющие дети, могут глаза в глаза заниматься с преподавателями, но, наряду с этим, у детей есть планшеты с помощью которых они могут участвовать в занятиях прямо из боксов, где они проходят болезненные процедуры, например, химиотерапии, и выходить из этих боксов им запрещено. Обучение здесь приобретает мощную терапевтическую функцию, отвлекая детей от мрачных мыслей о болезни. В настоящее время такие госпитальные школы открыты нами в 44 регионах России.

При этом ни у кого из профессионалов нет самоуспокоенности и головокружения от успехов. Проблем вагон и маленькая тележка. В том числе и проблемы нормативной базы, которую надо подтягивать к изменившейся реальности. Это и проблема достойной оплаты дополнительных трудозатрат педагогов, работавших ночами и в выходные дни в дистанте в период пандемии с целыми классами, и законодательно закрепленная оплата индивидуальной работы с теми детьми, которые по болезни на короткий период оказались дома. Мы не бросаем их и помогаем не отстать от класса. То же и в онлайн-обучении. Но по закону оплачивается работа только надомникам — детям имеющим определенные медицинские диагнозы. А ребенок сломавший ногу к ним не относится. Если я оплачиваю педагогу дополнительную работу с ним — налицо грубое финансовое нарушение.

А система награждения педагогов… Убежден в том, что они не меньшие герои, чем врачи. Между тем в настоящее время система наград педагогических работников дезавуирована. В прошлом Грамота Минпроса давала право на статус ветерана труда. Такое же право давала медаль «В память 850-летия Москвы». Статус ветерана труда предусматривает определенные финансовые льготы. В настоящее время грамота и медаль таких льгот не дают.

Вот чем, прежде всего — укреплением нормативной базы, изменением законодательства стоило бы заняться Мосгордуме.

Справедливости ради надо отметить, что большее число участников заседания занимало конструктивную позицию.

До тех пор, пока в бой не вступил депутат от КПРФ Евгений Ступин. На комиссию были приглашены депутаты, непосредственно не занимающиеся образованием, но представляющие различные политические фракции в Мосгордуме. Что вполне естественно, поскольку они представляют интересы москвичей, которые проблемы образования и медицины воспринимают весьма остро. Тут и развернулись своеобразные «бои без правил», в корне перевернувшие политические предпочтения автора этих строк.

Моя полемика со Ступиным нуждается в подробностях:

— Родители в чатах кипят возмущением. Они слышали о том, что школы Москвы собираются отказаться от офлайн-обучения и впредь перейти на дистант.

— Никто этого делать не собирается. Речь идет о гибком сочетании онлайн- и офлайн-обучения.

— Вы загубили здоровье московских школьников, вы их обездвижили.

— Решение о переходе на дистант (на мой взгляд, разумное) было принято мэром Москвы. И я что-то не слышал, чтобы Мосгордума его опротестовала.

— Как вам, академику, не стыдно — брать под козырек, беспрекословно выполняя решения чиновников.

Вот уж, воистину, с больной головы на здоровую. Что же касается обездвиживания, то такая проблема гиподинамии действительно была. Но именно поэтому мы все, педагоги, учителя физкультуры, включая администрацию, танцевали перед экранами мониторов, вместе с детьми, родителями, бабушками и дедушками по ту сторону экрана.

Но истовый борец за права народа усиливает наступление с обвинительным уклоном. В прошлом он трудился в службе судебных приставов. И я невольно начинаю чувствовать себя заведомо виновным, готовым отдать за нравственные долги последний пиджак.

— Какие флешмобы в комнате в коммунальной квартире? Людей обманули, им обещали отдельные квартиры к 2000 году.

— Но государственную программу СССР «Жилье-2000» принимали однопартийцы господина Ступина!

— А вал самоубийств школьников в связи с ЕГЭ. Мне рассказали в Следственном комитете.

— А вот это уже совсем не профессионально для юриста, который в свое время работал старшим следователем. Попытки суицида у подростков действительно были, но когда СМИ сообщали что причина ЕГЭ, вскоре выяснялось, что девочка в десятом классе, где итогового экзамена нет. А причина драмы — несчастная любовь.

Продолжая кавалерийский наскок на беспринципного академика, оппонент приводит в пример Швецию, которая не избежала закрытия школ. Лучше бы он не приводил этот аргумент. Как известно, такой переход на дистант осуществился в подавляющем большинстве цивилизованных стран, разве что исключая Швецию, которая ныне горько расплачивается за эту ошибку, вводя в настоящее время жесткие ограничения. Шведские педагоги, с которыми у меня есть непосредственная связь через электронную почту, поведали, что в настоящее время вакциной прививают только медиков. На остальных ее не хватает. И ныне школы и детские сады там закрыты.

Участвуя в этой дискуссии, я параллельно думаю о том, что сравнительно молодой человек, представляющий КПРФ, по определению должен быть государственником.

А одна из проблем государства нашего (и не только нашего) — недоверие граждан к государственным органам, даже тогда, когда они принимают разумные решения.

В результате вакцина есть, а граждане отказываются прививаться, считая, что их в очередной раз обманывают.

В поддержку Ступина выступает депутат от КПРФ Екатерина Енгалычева. Она опоздала на заседание и поэтому не слышала ни анализа проблем, озвученных приглашенными специалистами, ни выступление своего однопартийца. Поэтому ее аргументы почти полностью повторяют доводы предыдущего оратора. Но свою свежую струю она все-таки вносит, провозглашая здравицу в честь традиционного советского образования без всяких там дистантов, которое привело к выдающимся космическим достижениям. Достижения эти были получены благодаря надежным советским компьютерам. Вспомнив о наших «Бэкашках» и «Искрах», я начал медленно сползать со стула. Но что тут добавить?

А то, что для меня наступил момент истины. Эти замечательные люди обязаны своим появлением в Мосгордуме «умному голосованию», следовать которому на ближайших выборах я не намерен.

• Автор — заслуженный учитель РФ, директор ГБОУ школа № 109 города Москвы

ОТ РЕДАКЦИИ
Уважаемый Евгений Александрович!

Всегда с радостью Вас публикуем. На этот раз не удержусь от комментария. Вы справедливо абсолютно характеризуете Евгения Бунимовича, нашего автора на протяжении 25 лет, как человека «во всех отношениях компетентного, обладающего стереоскопическим взглядом на вещи».

И Вы, повторю, правы. Я бы лишь напомнил, что Евгений Бунимович стал депутатом Мосгордумы тоже при поддержке «умного голосования». Ну это к вопросу о стереоскопичности.

Всегда Ваш Дмитрий Муратов