Брейгель на диване. Инклюзивные спектакли и выставки

"Не с каждого дивана открываются такие возможности", – доносится со сцены. Так начинается спектакль "Здесь больше, чем просто селедка", в котором играют только незрячие и слепоглухие актеры. Для большинства это первый выход на сцену. Шестеро сидят на большом сером диване и как будто невзначай рассказывают истории из жизни, учатся свистеть, передают друг другу воздушный шар и танцуют.

Премьера постановки состоялась 24 марта в Центре имени Мейерхольда в Москве. Спектакль представляет собой переосмысление картины Питера Брейгеля-старшего "Нидерландские пословицы". В ней содержатся интерпретации более чем ста пословиц и поговорок.

У нас не было готовых мизансцен или готовой музыки

Для режиссера спектакля Туфана Имамутдинова главная тема творчества Питера Брейгеля – внутренняя слепота людей, которым комфортнее не замечать, что вокруг них происходит. Для реализации этой идеи он и решил пригласить незрячих актеров.

"У нас изначально не было готовых мизансцен или готовой музыки, вообще не было ничего готового. Мы на первой же репетиции собрались и начали вместе обсуждать идею картины", – объясняет Имамутдинов. Для него было важно, чтобы актеры тоже смогли почувствовать себя частью процесса и подключились к работе над постановкой.

Картину вместе с актерами режиссер разбирал несколько дней. Помогали им тифлокомментаторы, которые знакомили незрячих участников постановки с произведением. Позже была создана объемная картина, которую актеры смогли изучить самостоятельно.

В итоге участникам спектакля предложили выбрать по три пословицы из тех, что представлены на полотне, которые им ближе всего. На основе этих фрагментов актеры написали несколько текстов, которые и легли в основу спектакля. "Было важно, чтобы участники сами были драматургами, сами придумывали жесты, движения, образы для постановки, чтобы они поняли, что есть возможность творчески не зависеть от каких-то других людей: режиссеров или художников", – отмечает Имамутдинов.

Перестраиваются не только способы работы, но и твое сознание

"Здесь больше, чем просто селедка" стал первым спектаклем, где незрячие и слепоглухие актеры выступают на сцене без сопровождения. "Мы стремились к этому, – объясняет режиссер. – Мне кажется, это не очень правильно. Если люди могут сами находиться на сцене без какого-то сопровождения, лучше этим воспользоваться. У каждой группы людей с ограниченными возможностями своя определенная зона воздействия. Людей незрячих, например, нельзя заставить носиться по сцене без участия помощников, но можно найти некие другие способы выражения, более им свойственные".

Большую часть спектакля актеры действительно сидят на диване. Встают чаще по одному и помогают друг другу, если кто-то потерялся в пространстве. Заканчивается же постановка феерическим танцем Надежды Голован – вице-президента общественной организации слепоглухих людей "Эльвира": размахивая руками, она быстро перемещается по сцене, притопывает ногами и улыбается.

Имамутдинов занимается инклюзивными проектами уже третий год: поставил два спектакля и сейчас работает над детской постановкой. "Самое сложное в таких спектаклях – приходится перестраивать свой способ работы, потому что драматический режиссер все-таки работает с драматическими артистами, а здесь в основном непрофессиональные артисты. При этом у каждой категории людей с инвалидностью свои особенности, их тоже нужно учитывать. В итоге перестраиваются не только способы работы, но и твое сознание", – говорит режиссер.

Все ищется в процессе репетиций

Для слепоглухой актрисы Ирины Поволоцкой "Здесь больше, чем просто селедка" тоже не первая постановка. В 2014 году она приняла участие в документальном спектакле о слепоглухих людях "Прикасаемые". Это единственная профессиональная постановка, где на одной сцене на равных играют слепоглухие и зрячеслышащие актеры. "Я была одной из семи слепоглухих героев спектакля, а также выполняла роль медиатора между слепоглухими и остальными участниками", – рассказывает Поволоцкая. Также, в 1990-х она основала и свой антрепризный инклюзивный театр, COSMOOPERA, который ставит перформансы.

Самое сложное в репетициях для Поволоцкой – процесс создания канвы спектакля. "От нас всегда требуется проявлять креатив. Почти нет мирового опыта постановок со слепоглухими, поэтому все ищется и находится в процессе репетиций", – отмечает актриса. По ее словам, обычно у инклюзивных постановок нет жесткого сценария, только идея. Сам спектакль же рождается в процессе творческих лабораторий.

"Так как я писатель и поэт, то зачастую режиссер просит меня что-нибудь сочинить подходящее. На заказ – лично мне это не так просто делать, особенно когда не понимаешь, что конкретно нужно. Да и поначалу никто еще не понимает. Но когда складывается хорошая команда, то всегда есть драйв: это весело, интересно, позитивно и продуктивно. Так было и с "Прикасаемыми", так было и с "Здесь больше, чем просто селедка". И я считаю, что дружная команда – залог успешности выхода на сцену, ведь слепоглухие актеры могут ориентироваться в происходящем по ощущениям от партнеров, такая обратная связь создается только тогда, когда есть дружеский контекст рабочих отношений", – делится Поволоцкая.

Инклюзивные проекты – сложный формат не только потому, что все приходится изучать в процессе репетиций. Для того чтобы реализовать задуманное, тоже приходится приложить немало усилий. Для плодотворных репетиций нужны переводчики, тифлокомментаторы и ассистенты, а также помощники, которые смогут привозить актеров в театр. Всем этим в случае со спектаклем "Здесь больше, чем просто селедка" занимается центр творческих проектов "Инклюзион".

Для слепоглухого человека сложно даже самостоятельно выйти из дома, признается Поволоцкая. "Город не приспособлен для таких людей, – объясняет она. – Слепоглухому нужна помощь человека, который знает, как сопровождать, владеет дактильной речью, жестовым языком. Это либо профессиональный тифлосурдопереводчик, либо волонтер, друг или близкий человек, который в теме".

Для того чтобы все больше людей были в теме и понимали, что рядом с ними могут оказаться люди с ограничениями по слуху, Мария Айзина решила открыть в Москве музей "В тишине". Таким образом она планирует бороться со стигматизацией глухих людей в обществе.

Глухой – это иностранец, который говорит на другом языке

Музей состоит из двух небольших залов. В первом представлен дактильный алфавит, развенчиваются мифы о глухих и слабослышащих, а также рассказывается, какими техническими средствами они пользуются и как общаются между собой сегодня.

Второй зал разделен на несколько небольших помещений. Говорить запрещено в каждом из них. При входе посетителям предлагают надеть шумопоглощающие наушники. Таким образом, по словам Айзиной, они смогут почувствовать, как ощущает мир глухой или слабослышащий человек. В каждой из комнат посетителям предлагают принять участие в разных конкурсах: от угадывания слов до изучения дактильного алфавита.

Идея создать музей "В тишине" пришла Айзиной внезапно. Раньше у нее был музей занимательных наук во Владимире. Однажды на экскурсию пришла группа глухих детей без сурдопереводчика. Детей приняли, но музей для них не был приспособлен.

Глухой человек – это просто иностранец, который говорит на другом языке

"Та экскурсия зародила во мне мысль: "Почему мы так боимся глухих людей?" Ответ на этот вопрос я себе сформулировала таким образом: "У нас просто нет опыта общения с ними, а мы всегда боимся чего-то нового, – рассказывает руководительница музея. – По сути глухой человек – это просто иностранец, который говорит на другом языке. Иностранцев ведь мы не боимся, глухих можно тоже не бояться. С ними можно говорить через гугл-переводчик – есть специальное приложение с языком жестов – или через заметки в телефоне".

Так появилась идея рассказать людям больше о жизни глухих в России. Реализовать ее Айзина решила в формате игрового музея: "Никто не любит лекции, все любят играть".

Сама она раньше никогда не соприкасалась с темой глухих или слабослышащих, поэтому для разработки программы пригласила центр образования глухих и жестового языка, а также некоммерческую организацию "Я понимаю". "Программу проверяло очень много глухих экспертов, и тем не менее у нас были ошибки, – признается Айзина. – За три дня до открытия музея посмотреть на программу пришли глухие подростки и нашли в дактильном алфавите три ошибки, которые до этого никто не увидел. Это были специально заказанные для нас обои. Пришлось все переделывать".

За время работы над проектом Айзина немного выучила язык жестов. "Его сложно освоить, но мы изучаем. Это так интересно, потому что одно дело изучать иностранный язык. Ты учишь его, используя умственные способности. Тут же включается еще физиология, механика. Это намного сложнее", – отмечает руководительница музея.

Сейчас в нем работают как слышащие, так и глухие экскурсоводы и кураторы. Посещают музей в основном слышащие школьники и молодежь, но есть и специально разработанные квесты для детей с нарушениями слуха.

Параллельно музей запустил образовательную программу в школах. В рамках нее Айзина находит партнеров, которые готовы рассказать о жизни глухих и слабослышащих людей в России. Занятия эти для школьников бесплатные. Они проходят в онлайн-формате с приглашенным слышащим лектором и включением с глухим участником. Такие уроки прошли уже в Новом Уренгое, Костроме, Иванове и Клине.