Путин и климат

«Потемкинские деревни» или реальный «зеленый» разворот России?

Несколько дней назад состоялся климатический саммит, который инициировал президент США Джо Байден. Владимир Путин принял в нем участие и заявил, что Россия будет реализовывать масштабную программу экологической модернизации и повышения энергоэффективности. Наша страна намерена обеспечивать улавливание, хранение и использование углекислого газа от всех источников.

В послании к Федеральному собранию Путин объявил амбициозную цель — через 30 лет накопленный объем чистой эмиссии парниковых газов в России должен быть меньше, чем в Евросоюзе.

Сможем ли мы реально перегнать Европу, или будут построены климатические «потемкинские деревни»?

Есть два основных способа уменьшить объем парниковых газов в атмосфере: сокращать прямые выбросы и захватывать углекислый газ с помощью технологий, например, улавливателей СО2, или поглощать при помощи природных экосистем (в первую очередь лесов).

Сейчас в Госдуме рассматривается законопроект об ограничении выбросов парниковых газов. Он уже прошел первое чтение. Депутаты торопятся его принять, чтобы наши компании не платили Евросоюзу пограничный углеродный налог, который собираются ввести в ближайшие годы. Однако есть большая вероятность, что этот закон не поможет добиться отмены трансграничного налога.

В целом проект закона надо полностью пересматривать, так как он не решает суть проблемы — не ведет к реальному ограничению эмиссии парниковых газов. В нем нет ответа на вопрос про плату за выбросы. Путин в своей речи упомянул о принципе «загрязнитель платит», поэтому в законе надо прописать механизм углеродного налогообложения для грязных предприятий. Пока нет платы за выбросы, у бизнеса не будет стимула сокращать эмиссию парниковых газов. Да и сам принцип «загрязнитель платит» является уходящим с повестки — мы должны стимулировать технологии, не предусматривающие загрязнение окружающей среды.

В первоначальной версии документа шла речь о введении системы квотирования на выбросы и плату за превышение лимита. Однако нашим промышленникам удалось пролоббировать свои интересы, и этот пункт был изъят. Проект закона даже не предусматривает верификацию отчетности по выбросам парниковых газов, то есть информация от компаний не будет перепроверяться. Законопроект оказался полностью беззубым, действующим не в интересах сокращения выбросов, а как обычно — в интересах промышленности, в интересах загрязнителей.

По проекту закона предполагается внедрить систему торговли углеродными единицами. Создается специальный реестр, который дает возможность компаниям накапливать углеродные единицы при реализации климатических проектов, а потом при желании передавать их другим компаниям. Углеродные единицы организаций будут учитываться при оценке целевых показателей ограничения парниковых газов, то есть засчитываться в качестве уменьшения углеродного следа.

Однако есть нюанс — углеродные единицы, полученные за сокращение выбросов, будут равны углеродным единицам за поглощение выбросов. По сути, компаниям будет выгоднее платить за лесопосадки, а не улучшать свои технологии, чтобы непосредственно снизить выбросы. Причем проконтролировать качество этих посадок, их реальную судьбу фактически будет невозможно.

Если приравнивать поглощающую способность природных экосистем к сокращению прямых выбросов, то Россия за счет своих лесов вырвется в мировые лидеры в достижении целей Парижского соглашения, которое предполагает не допустить к концу века рост глобальной температуры более чем на два градуса. Но нельзя смешивать эти два принципа.

Поглощающая способность лесов не дает того эффекта, который мы получаем от прямого сокращения выбросов. Потенциал природных экосистем ограничен, природа не способна переварить всю ту эмиссию парниковых газов, которую мы производим. Более того, способность наших лесов поглощать СО2 снижается: идут массовые вырубки, леса горят и стареют. По эффективности мы не можем ставить равенство между лесопосадками и прямым сокращением выбросов.

Если мы хотим перегнать европейские страны, то в первую очередь необходимо сокращать выбросы, и только там, где это уже невозможно сделать, заниматься их компенсацией.

Последнее должно стать бонусом к сокращению выбросов. Для снижения прямой эмиссии парниковых газов у нас есть технологический потенциал.

На данный момент законопроект об ограничении выбросов парниковых газов разработан в угоду нашим промышленным корпорациям, которые не хотят вкладывать средства в технологии и платить за свои выбросы. Проект закона должен быть пересмотрен и изменен ко второму чтению. Если мы хотим реально лидировать в мире по климатической повестке, то необходимо сокращать прямые выбросы парниковых газов, бороться за новые технологии по захвату СО2 и сохранять леса, а не придумывать мнимые способы обойти эти задачи.