"Чуда не будет". Штабы Навального закрыли

В понедельник, 26 апреля, прокурор Москвы Денис Попов приостановил работу штабов Алексея Навального. Это постановление прокурора будет действовать до тех пор, пока Московский городской суд не рассмотрит иск прокуратуры о запрете их деятельности на территории России.

Первым об этом в твиттере сообщил директор Фонда борьбы с коррупцией (ФБК, признан иностранным агентом в РФ) Иван Жданов. По всей стране штабы Навального объявили о закрытии, а многие их сотрудники и координаторы – об уходе и отключили все телефоны. Многие сотрудники штабов сейчас арестованы, задержаны или находятся под подпиской о неразглашении. Редакция Сибирь.Реалии поговорила с координаторами штабов о том, чем они будут заниматься в случае окончательного закрытия организации, не опасаются ли уголовного преследования. Кроме того, мы попытались разобраться, чем может грозить россиянам поддержка ФБК и штабов Навального в случае признания их экстремистскими организациями.

Запретили как движение

В прокурорском постановлении, опубликованном Ждановым, сказано, что на сайтах и в соцсетях штаба "размещаются экстремистские материалы, призывы к массовым беспорядкам и участию в несогласованных акциях". По версии прокуратуры, такая деятельность нарушает права и свободы, а также причиняет вред здоровью гражданина и окружающей среде.

В деле три участника – "общественное движение" штабы Навального, ФБК и Фонд защиты прав граждан. По штабам решение принимала прокуратура – ведомство может самостоятельно приостановить деятельность общественных движений (хотя штабы Навального не имеют статуса общественного движения. – С.Р.). "Прокурор принес соответствующие документы в суд, а по фондам прокуратура заявила ходатайства суду – не приостанавливать, а запретить определенные действия (запретить распространять информацию в СМИ, принимать участие в выборах, пользоваться банками, организовывать публичные мероприятия). Принято ли какое-то решение, мы пока не знаем", – заявил адвокат Иван Павлов.

Кроме того, власти намерены запретить официальную страницу ФБК, штабов Навального, их каналы на ютьюбе, соцсети в фейсбуке, твиттере, "ВКонтакте", инстаграме и телеграме.

"Бред прокурора"

Леонид Волков, экс-руководитель сети региональных штабов Алексея Навального, заявил, что "очень трудно комментировать бред черногорского прокурора Попова", но обратил внимание, что такой организации, как "Общественное движение "Штабы Навального", на самом деле не существует.

"Ну, просто никогда не существовало. Есть конкретные юридические лица (такие же, как ФБК). Что он хочет приостановить? Факт: в этом решении просто ПРИДУМАНА несуществующая организация, это примерно как с "Новым величием", – прокомментировал политик на своей странице в фейсбуке. – Прокурор Москвы пишет, что на сайтах "Штабов Навального" размещаются экстремистские материалы. "Экстремистским" признать материал может только суд. Ни об одном решении суда, которым бы признавался экстремистским хотя бы один из сотен материалов, выпущенных штабами, мне не известно. Потому что ни одного такого решения нет. То есть прокурор Попов просто тупо врет в своем решении, а точнее, не врет, а клевещет.

Еще раз: это просто какие-то мелочи, которые иллюстрируют общую степень безумия. Бессудность, произвол, полное отсутствие попыток держаться хотя бы приблизительно в рамках закона. Почему? Ответ совершенно ясно дан в решении "суда" – чтобы не выпускали расследования, чтобы не проводили митингов, чтобы не участвовали в выборах. Любой ценой".

Волков обещал вскоре подробнее рассказать о плане дальнейших действий, который уже выработан и, по его словам, уже начинает реализовываться его соратниками.

Тем не менее, сотрудники и координаторы закрытых штабов признаются в разговоре с редакйцией Сибирь.Реалии, что ни о каких общих планах им неизвестно, поэтому они пока могут заниматься только своими проектами – выборами в местные думы или работой в них.

К примеру, Ксения Фадеева, экс-координатор штаба в Томске и депутат местной гордумы, сообщила, что версия о том, что штабы преобразуются в некий новый формат под другой вывеской, – фейк:

– Чтобы не рисковать людьми, решено, что до итогового решения суда штаб также не будет работать, сотрудники и волонтеры тоже. Скорее всего, 29 апреля это решение уже вынесут, и не в нашу пользу. Надежды на чудо мало. Поэтому готовимся, что работа штабов прекратится полностью. Помещение будет закрыто. Никаких встреч с волонтёрами и сотрудниками. К тому же их и нет на свободе – все, кроме меня, под арестом.

– Но протестная активность никуда ведь не делась. Может быть, во что-то другое трансформируется?

– Я слышала разговоры о том, что можно формат сменить, да и просто вывеску поменять. Но это ведь не поможет – силовикам будет все равно понятно, что это мы. Никакая формальность не помешает им нас закрыть.

Если все же произойдёт чудо и суд откажется признавать штабы экстремистами, томский штаб продолжит работу в штатном режиме. Но наиболее вероятно, что никакого чуда не будет, штабы признают экстремистскими организациями, и дальше мы работать не сможем.

– И что будут делать бывшие сотрудники и волонтеры штаба?

– Я могу говорить только за себя. Я по-прежнему остаюсь депутатом гордумы Томска, сосредоточусь на этой работе. Никуда исчезать я не собираюсь. А там дальше видно будет.

Ее коллега из Красноярска Наталья Петеримова не исключает, что даже закрытые до окончательного решения суда штабы не обезопасят бывших координаторов и волонтёров.

– Учитывая наше кривое законодательство и еще более кривое применение законов судьями, не удивлюсь, если бывших в штате сотрудников начнут закрывать по уголовным делам. Хотя, конечно, по закону все денежные переводы штабам или ФБК, все расшаривания видео с расследованиями фонда, если они были до этого решения, – ничем не грозят ни самим пользователям/благотворителям, ни координаторам/сотрудникам штабов. Но в нашей стране всякое бывает.

Я уже официально не сотрудник штаба, как и все мои бывшие коллеги по стране. Это очень грустно и отвратительно. Да, многие говорят, мол, ждали, ожидали такого иска, но для меня это было ударом под дых. Полная неизвестность впереди.

Виолетта Грудина из Мурманска, опытный оппозиционный политик, утверждает, что не то чтобы не удивилась иску и досудебному запрету, а даже не расстроилась:

– До штаба я работала в другой организации, которую наши власти так же легко и беспринципно признали иноагентом. Беззаконие, стремление заткнуть рот любому, кто не согласен с "генеральной линией" в этой стране, меня давно не удивляет, напротив, убеждает – я на правильном пути, надо бороться. И предыдущий опыт мне показал, что это давление не помешает лично мне и дальше заниматься политикой на местном уровне, пытаясь хоть как-то повлиять на жизнь в городе, на мировоззрение местных жителей.

Я, как и планировала, буду выдвигаться на выборах в горсовет Мурманска, которые запланированы на сентябрь этого года. Думаю, эта блокировка ФБК и штабов оппозиционным кандидатам на выборах любого уровня только поможет – людям надоело, что им затыкают рты, многие пойдут голосовать протестно, лишь бы не за "Единую Россию" или не за тех, кто до недавнего времени в партии состоял.

Очевидно же, что это преследование связано как раз с опасениями Путина по поводу выборов в Госдуму этой осенью. Видимо, рейтинги стремительно падают. Неслучайно запреты в иске прокуратуры касаются в том числе распространения информации в СМИ, участия в выборах, организации публичных мероприятий. Цель конечную они особо и не скрывают.

– Протестное голосование не раз нивелировали фальсификацией голосов, а вы все равно так позитивно настроены. Почему?

– Победа на выборах не единственная цель активистов, настроенных к нынешней власти оппозиционно. Важно, что люди научились сами организовываться, почувствовали, что могут на что-то влиять, исправлять, менять. Они теперь и без Навального, без штабов могут выйти на акции протеста.

Юрист Дмитрий Дмитриев отмечает, что губительнее всего для ФБК и штабов Навального (в исходе суда он также не сомневается) не уголовная ответственность за публикации материалов фонда, а преследование за денежные переводы в его пользу.

– Когда решение суда о признании ФБК, "Фонда защиты прав граждан", и штабов Навального экстремистскими организациями вступит в силу, все руководители, кто продолжит там формально числиться, могут быть привлечены к уголовной ответственности "за организацию деятельности экстремистской организации". Максимальное наказание – до 10 лет лишения свободы.

Рядовым сотрудникам будет грозить до 6 лет заключения. Тот же срок – тем, кто совершает "умышленные действия, относящиеся к продолжению или возобновлению деятельности данной организации". Учитывая уточнение, что "проведение бесед в целях пропаганды деятельности запрещенной организации, непосредственное участие в проводимых мероприятиях" тоже к этим действиям относится, – к волонтерам это также могут применить.

Губительнее всего для этих организаций, которые, как известно, большей частью спонсировались небольшими переводами физлиц, частными донатами – то, что за это российским жертвователям будет грозить до 8 лет лишения свободы. Кроме того, все эти люди, скорее всего, окажутся в списке террористов и экстремистов Росфинмониторинга. На деле это означает, что у них заблокируют счета, а их расходы ограничат 10 тысячами рублей в месяц на каждого члена семьи.

– Но иностранцы по-прежнему смогут донатить фонду или штабам?

– Теоретически перевод они могут заказать, но деньги до ФБК не дойдут – счета им заблокируют.

Кроме того, ФБК и штабы Навального больше не будут иметь права проводить публичные мероприятия. А любая демонстрация символики организации, признанной экстремистской, грозит штрафом или административным арестом до 15 суток. Привлеченные по этой статье в течение года не смогут избираться в органы госвласти.

Если рассуждать в рамках существующего законодательства, решение суда о признании организации экстремистской не может иметь обратной силы – то есть тем, кто донатил ФБК до признания организации экстремистской или кто работал в штабах – уголовное преследование по этой статье не грозит. Но судебная практика показывает, что за демонстрацию экстремистской символики привлекают к административной ответственности даже постфактум. То есть если пользователь несколько лет назад расшарил видео с символикой ФБК или фото с лого штаба в соцсетях – нельзя исключать риск уголовной ответственности.

Юрист предупреждает, что к публикациям тех же видеорасследований ФБК в СМИ правоприменение, вероятно, будет еще строже, потому что распространение – это не разовое размещение материала, а длительное, поэтому "деяние продолжается до момента удаления материала".

По мнению политолога Аббаса Галлямова, разгром штабов Навального не означает завершения протестной активности в России.

– Спрос на оппозиционность никуда не денется. Он есть, он будет усиливаться. Ведь фундаментальные причины, лежащие в основе протеста, не исправлены. Уровень жизни не начал расти, Путин не помолодел, эти 20 лет никуда не делись, запрос на обновление только усиливается. Да, на какое-то время протест станет безлидерным, более хаотичным, менее рациональным. Он не будет так эффективно оформляться в какие-то политические лозунги, но будет выплескиваться в совершенно непредсказуемых местах. Нельзя сказать, что штабы Навального очень сильно контролировали протест, некоторые их акции оказывались не на высоте. Другие оказывались гораздо сильнее, чем можно было предположить. Политический процесс станет еще менее предсказуемым, где в следующий раз взорвется, никто не скажет – будет ли это, как в Хабаровске, история с Фургалом, с Голуновым или как в Беларуси. Или как Болотная, которую никто не планировал. С таким протестом бороться совсем невозможно, он как ртуть. Власти очень сильно увеличили вероятность протестного голосования на выборах в Госдуму. В 19-м году мы видели, как это было – сначала власти зачистили Москву от протестующих, но в итоге все эти люди пришли на участки и власти проиграли половину округов. Притом что ни одного сильного оппозиционера не зарегистрировали.

– Как вы думаете, у соратников Навального есть план действий? Может, после выборов власть даст им создать новую структуру?

– Я не исключаю, что они будут пытаться, в какой-то момент, возможно, им это удастся. Но то, что у них нет долгосрочной стратегии, – это заметно. Однако в нынешних условиях она, пожалуй, невозможна. Думаю, они искренне растеряны, не понимают, что будет дальше. Но это не главное. Главное – энергетика снизу. Если есть фундаментальные противоречия политические, это все равно в том или ином виде взорвется. Власти лишили себя градусника. Раньше, наблюдая за действиями ФБК, они что-то могли прогнозировать, сейчас они прогнозировать вообще не смогут. Где-то в глубине там клокочет, а потом взорвется, они сами будут с удивлением смотреть: блин, что это было?!

– Как, по-вашему, уничтожение ФБК и штабов повлияет на человеческую и политическую судьбу Навального?

– Я думаю, с точки зрения символической, имиджевой для Навального происходящее полезно. Он становится героем-одиночкой. Соратники разгромлены и залегли на дно, и он, как стойкий Мальчиш Кибальчиш или вообще Иисус, один, но все равно несет свой крест. Это очень архитипическая история, героическая. Навальный силен был не ФБК, не оргструктурой. Он был силен своей харизмой, решительностью, дерзостью. Пока он жив, любая проблема с ФБК ложится в основу его капитализации. Образ героя-одиночки сильнее образа вождя революционной армии.