«Нам пришел видеоматериал». Умные камеры подключили к распознаванию лиц протестующих

Митинг 21 апреля поставил антирекорд по задержаниям: меньше двух тысяч человек против почти шести тысяч задержанных на акции 31 января. Но оказалось, что теперь правоохранители приходят домой к предполагаемым участникам протестных акций постфактум — с распечатками фотографий, полученных благодаря городской системе распознавания лиц.

Что случилось

Правозащитники зафиксировали уже около 500 обращений участников, к которым полицейские пришли после акции 21 апреля, рассказала The Bell координатор юридической линии «ОВД-Инфо» Мария Чащилова. Во многих из этих случаев причиной визита полиции стало попадание митингующих на камеры видеонаблюдения.

Вот лишь несколько примеров:

• Из-за попадания на камеру полиция пришла к Анне Борзенко, матери журналистов Александра и Андрея Борзенко. «Анна Феликсовна, вы зафиксированы камерами на митинге, проследуйте с нами в отделение. Мы с этим всем не согласны, но от вас не отстанут, так что лучше прямо сейчас», — пересказывает она разговор с полицейскими, который состоялся 26 апреля. Борзенко отказалась, после чего полиция приходила еще несколько раз, но ее не было дома.

• 26 апреля политик Леонид Гозман пришел в участок сам: он подавал заявление о прослушке его телефонных разговоров. Но вместо того, чтобы разбираться с этим, участковый показал ему видео, на котором Гозман «идет по Тверской» в день митинга, 21 апреля. После нескольких часов в ОВД его отпустили с протоколом по статье об участии в несогласованной акции (ч. 5 ст. 20.2 КоАП).

• Океанолог из Москвы Анна Тихонова рассказала The Bell, что 25 апреля двое полицейских пришли в квартиру, где прописана она сама и живет ее сестра. Сестра позвонила Анне, передала трубку полицейскому, который потребовал, чтобы она «срочно явилась в ОВД», потому что иначе сотрудники полиции «сами ее привезут, и ей это не понравится». Она спросила, в чем ее обвиняют, полицейский ответил «нам пришел видеоматериал, где вы в центре Москвы», и если она не придет сейчас, это все равно придется сделать — «не сегодня, не завтра, так через неделю». Как Анна выяснила потом, полицейский представился чужим именем.

По словам Чащиловой из «ОВД-Инфо», подобное случалось и раньше — например, московский историк Камиль Галеев подробно рассказывал, как оказался в спецприемнике из-за камеры наблюдения еще после январских акций. Учительница из Нижнего Новгорода Юлия рассказывает The Bell, что после январских митингов получила копию протокола об административном правонарушении по почте. Она позвонила в районный суд, и ее пригласили на заседание. Там она увидела, что к делу прикреплена ее фотография на митинге.

Сейчас обращений в связи задержаниями постфактум стало гораздо больше, говорит Чащилова. Помимо Москвы, чаще всего об этом сообщают из Нижнего Новгорода, добавляет она. По словам собеседников «Медузы» (признана лицом, исполняющим функции иностранного агента, — мы указываем это по требованию властей), перед 21 апреля из Кремля была установка применять минимум силы к протестующим, чтобы не портить послание президента. Хотя принципиально новой тактики в действиях полиции во время этих протестов не было, им всегда советуют работать аккуратно в таких случаях.

По словам Чащиловой, сотрудники полиции, приходя домой, порой действуют очень настойчиво — «не просто приходят к дверям, они держат пост и караулят жителя квартиры. У нас есть два или три кейса на сопровождении, где полицейские ночевали в подъезде, ковыряли дверной замок, колотили в дверь и заливали перцовку в глазок».

Всего, по словам Чащиловой, в связи с задержаниями из-за митинга 21 апреля в «ОВД-Инфо» обратилось более 2200 человек — при том, что непосредственно на акции задержали менее 1800 участников. «Приходят либо из-за попадания на камеры, либо из-за репоста сообщений о митинге, либо из-за неправильно оформленных протоколов — но последнее встречается редко, в основном в небольших городах», — объясняет Мария.

Что делать в таких случаях?

The Bell попросил старшего партнера «Апологии протеста», адвоката Александра Передрука составить памятку.

1. Вы не обязаны открывать дверь. Первое, что надо сделать, — попросить полицейских показать удостоверения и основания для обыска. Это постановление суда; постановление следователя в случаях, не требующих отлагательств; информация, что скрывается преступник. Если этих оснований нет, вы не обязаны открывать (в случае, когда вы попали на камеру на митинге, таких оснований, скорее всего, и не будет).

2. Не открывая дверь, напишите правозащитникам («ОВД-Инфо», «Агора»), кто вы и что происходит.

3. Через дверь попросите полицейских вручить вам повестку официально. Например, по почте или телеграммой.

4. Если вы все-таки открыли и полицейские требуют проехать в ОВД, вы не обязаны это делать. По закону, чтобы принудительно доставить вас в ОВД, нужны основания. Например, уверенность, что вы будете препятствовать правосудию.

На практике все может быть не так гладко: вас могут буквально под руки повести в полицейскую машину. Это противоречит закону, но при этом известны случаи, когда суды признавали законным хватание человека на улице и доставление его в ОВД через недели после митингов. А отказ проехать в участок — неповиновением законным требованиям полиции. Действуйте по ситуации.

4. Если вы решили не открывать, но полицейские не уходят, надо ждать. Закон не запрещает им часами дежурить под вашей дверью. Если начинается что-то незаконное, например, вам выключают свет в квартире, ковыряют глазок, по возможности фиксируйте это, снимайте на телефон, записывайте аудио.

Попросите правозащитников прислать вам адвоката. Если это невозможно, позвоните адвокату по громкой связи и разговаривайте около двери, так, чтобы полицейские слышали.

5. Если вам прислали повестку, вы все равно не обязаны идти в ОВД. По логике закона, повестка нужна, чтобы у вас было право участвовать в составлении протокола. Посоветуйтесь с адвокатом, как лучше поступить именно вам. Закон разрешает адвокату прийти в ОВД вместо вас.

6. Если вы все-таки придете в ОВД, возможны следующие сценарии. Если вам вменяют не арестную статью (стандартный вариант — 20.2, часть 5, нарушение порядка проведения митинга), вы — женщина с ребенком до 14 лет либо у вас есть определенные заболевания, вас не могут держать больше трех часов.

Как работает система распознавания лиц

То, что по камерам задерживали людей в основном в Москве и в Нижнем Новгороде, — не удивительно: в этих двух городах свою систему распознавания лиц развернула компания Ntechlab. Кроме них, система тестируется еще в 9 локациях, но каких именно — не известно.

В Москве, по официальным заявлениям, установлено более 100 тысяч умных камер, оборудованных системами распознавания. С их помощью власти в 2018 году ловили нарушителей на чемпионате мира по футболу (таким образом удалось задержать 180 человек). Они же использовались для соблюдения карантинных мер в 2020 году: москвичам на карантине приходили штрафы за то, что они выходили из подъезда вынести мусор. Среди доказательств нарушения, предъявленных полицией, были снимки с камер у подъезда и снимки из приложения «Социальный мониторинг», с помощью которого город следил за соблюдением карантина.

NtechLab (в числе совладельцев — «Ростех») — один из трех поставщиков решения для распознавания лиц, которое используется в Москве. Двое других — Visionlabs (акционер Сбербанк) и компания Tevian. Детектор — алгоритм определения лица на кадре — город выкупил у Ntechlab, а для распознавания людей в видеопотоке использует решения всех трех игроков.

Разработчики из Ntechlab еще в марте в разговоре с The Bell утверждали, что медицинская маска алгоритм не собьет. Правда, затем в июле Национальный институт стандартов и технологий США (NIST) провел свое исследование и пришел к выводу, что алгоритмы распознавания по всему миру с медицинскими масками не справляются.

Компаниям потребовалось еще полгода, чтобы изменить ситуацию. В итоге в декабрьском исследовании NIST все три разработчика из России попали в группу компаний, допускающих меньше всего ошибок в распознавании лиц в масках. Однако в реальных условиях все зависит не только от того, как именно работают алгоритмы, но и от качества камер, разрешения картинки и так далее, говорит один из участников рынка. «Но именно в Москве для распознавания созданы все условия: здесь камеры несколько раз обновлялись именно под нужды систем видеонаблюдения и качество у них хорошее», — объясняет он.

Насколько это законно

Никаких законов, регулирующих работу системы распознавания лиц в России, нет — и их обсуждение даже не ведется, признавали ее разработчики, эксперты и юристы.

Единственный охраняемый законом объект — изображение человека — регулируется в двух законах, объяснили юристы. Первый — Гражданский кодекс, он ограничивает возможность использования фото и видеоизображения человека без согласия, объясняла глава IT-практики юридического сервиса «Ракета» Наталья Караиван. Но есть исключения:

• Если съемка шла в общественном месте месте, то просить разрешения у попавшего в кадр человека не нужно.
• Если изображение необходимо для целей общественного интереса, например, человека объявили в розыск.

Второй закон — часть ФЗ «О персональных данных», регулирующая биометрические данные. По нему фотография или видео могут являться объектом персональных данных. Но только в том случае, если они соответствуют ключевому критерию: являются именно персональными, то есть если изображение привязано к паспортным данным, объясняет юрист. Без этого персональными данными фото считаться не будет, и согласие для его использования получать не нужно. И даже если с вас собрали именно биометрические персональные данные, в законе опять есть исключение: для охраны правопорядка они могут использоваться без вашего согласия, говорят юристы.

Использование камер с распознаванием в России сейчас фактически не регулируется, говорит ведущий юрист «Роскомсвободы» Саркис Дарбинян. «Это абсолютно непрозрачная система. Нет никакого публичного списка оснований, когда может использоваться эта система, какие фотографии можно загружать в базы, какие сотрудники вообще могут иметь к ней доступ», — говорит он.

Узнайте больше

Подробнее о том, как устроена система распознавания лиц в Москве и других городах, мы рассказывали здесь.

Фото на обложке материала: ТАСС