Ожидание невыносимо. Ожидание чудовищно. Ожидание хуже всего. Мировая литература знает множество ожиданий — как фабульных (взять хотя бы ожидание неведомого Годо у Бэккета или ожидание зловещих варваров у Кавафиса в поэме, а затем у Кутзее в романе), так и биографических (Федор Михайлович Достоевский на Семеновском плацу в расстрельной рубахе и с завязанными глазами).

Но мировая литература не дает, да и не может дать совета, как пережить такое ожидание. Это каждый решает сам.

Бей, беги, замри

В голове любого примата, даже такого высокоразвитого, как наш с вами вид, прячется, как горошина под периной принцессы, рептильный мозг. Он предельно прост и чужд экзистенциальным страданиям, а также модернистской прозе, фигуративной живописи и даже этике Канта.

Как утверждают биологи, рептильный мозг на всякое событие во внешнем мире имеет три простых ответа. На выбор. Бей. Беги. Или замри, не высовывайся, спрячь голову в песок, зажмурься, встань за шторой как в детстве, притворись дохлым сусликом, заляг на дно. Оставайся в ожидании варваров, Годо, ГУЛАГа, черта лысого, массовых репрессий, громкого стука в дверь в шесть утра, воронка у подъезда, тяжелых ботинок, электрошокера, пыток, судилища, решетки, наручников, аквариума в душной комнате, пономарского бормотания номеров статей, мутных глаз, вагона, этапа, рельс, шпал, строительства БАМа, ватника, удара по спине, неба, сосны. В общем, в ожидании варваров.

Есть только одна проблема. Наш биологический вид не задуман долго находиться в режиме «замри». Предполагалось, что ты замрешь, а опасность (ну какой-нибудь саблезубый тигр) пройдет мимо, не заметит тебя — и ты заживешь дальше долго и счастливо своей обычной жизнью. А если уж тигр вызовет тебя на конфронтацию, тогда рептильный мозг подскажет что-то из двух оставшихся опций: бей или беги.

Кого бить? куда бежать? где замереть?

Но рептильный наш мозг не мог и не может представить, что мы добровольно организуемся в большие воображаемые сообщества из миллионов говорящих приматов, управлять которыми иногда будут «саблезубые тигры».

В современной России куда хуже нарастающих, волна за волною, репрессий — само ожидание этих репрессий, постоянная эмоциональная калибровка и попытка предугадать следующий шаг тигра. Когда ты понимаешь, что завтра будет хуже, но пытаешься предугадать на сколько, чтобы замереть превентивно еще больше, чтобы спасти себя и своих близких. Хотя, казалось бы, куда еще больше.

Вариант бить, естественно, никто не рассматривает. А те, кто рассматривал (даже в символическом поле — те самые пластиковые стаканчики), демонстративно жестоко были наказаны. Чтобы другие даже на секунду не думали про это.

Вариант бежать еще доступен. Им воспользовались некоторые. И еще воспользуются, конечно. Угадать, когда надо бежать, при этом нельзя — это такая адская лотерея, в которой ты, скорее всего, в любом случае проиграешь (при бегстве бóльшую часть людей никто не ждет и ничего не ждет), но, возможно, хотя бы спасешь себе жизнь и сохранишь свободу.

Но будем реалистами. Большинство не бежит. Большинство замерло. Большинство находится в завороженном ожидании. И ожидание это продлится не пять минут и не пять часов, как заложено нашей природой, а, кажется, долгие годы, что невыносимо и чудовищно. Ожидание — это хуже всего. Дай нам Бог всем его пережить в здравом уме.

В ожидании варваров