«Мы просто надеемся, что не будет ракет и мы сможем поспать»

Жители Израиля — о том, каково жить под обстрелами и прятаться от ракет в бомбоубежищах

В середине мая на Ближнем Востоке произошло сильнейшее за последние годы обострение палестино-израильского конфликта. 11 и 12 мая палестинские группы из сектора Газа выпустили более 1500 ракет по территории Израиля. Израиль ответил своими ракетными ударами по позициям боевиков. В ходе обстрелов погибли десятки людей. «Медуза» поговорила с жителями Израиля о том, что происходит в стране сейчас и каково жить под ракетными ударами.

Дарья Иммерман

преподаватель йоги, ведущая еврейских молодежных программ

В Израиле я с 2014 года — репатриировалась после участия в молодежной программе «Маса». Всегда знала, что это мой дом, и решила остаться.

Летом того же года проходила военная операция — и ракеты долетали до Тель-Авива. Тогда мне не было страшно. Мы знали, что «Железный купол» нас защитит. Свою первую сирену [предупреждение о ракетном ударе] я и вовсе проспала.

Уже позже, когда пришла на стажировку в студию йоги, меня удивило, что первым делом мне показали не раздевалку и не зал для занятий, а бомбоубежище. А те, кто живет здесь с рождения, знают о правилах поведения при обстреле с детства: в детсадах и школах проводят инструктаж.

11 мая 2021 года я еще чуточку больше почувствовала себя израильтянкой — рядом со мной упала ракета.

[В тот день] я провела занятие по йоге в пригороде Тель-Авива Бат-Яме и поехала на автобусе домой. В пути прочитала новости о возможной атаке центральной части Израиля, но не придала этому значения: ХАМАС зачастую угрожает атакой всей стране, но ракеты долетают лишь до южных городов.

Сирена застала меня в городе Холоне. Никогда прежде я не сталкивалась с таким интенсивным обстрелом. Пассажиры нашего автобуса разбежались в разные стороны, а я пошла за водителем, который уверенным шагом направился к банку — это было ближайшее здание.

Как только мы начали заходить внутрь, за нашими спинами раздался оглушительный грохот. Нас накрыло потоком теплого воздуха и пыли. Я упала на бок. Сверху рухнула стеклянная стена, которую выбило взрывной волной.

Водитель автобуса снял с меня стекло, помог встать, и мы зашли глубже в помещение банка. Оттуда я позвонила родным — убедиться, что с ними все в порядке. У меня же было поцарапано плечо. Уже из окна [банка] я увидела, как полыхает автобус, в который попала ракета, и все вокруг него. Вскоре приехали спасатели — позже стало известно, что пострадали шесть человек.

Паники [во время обстрела у меня] не было — я почувствовала резкий выброс адреналина. Страшно стало часа через полтора — когда осознала, что произошло.

После этого сирена звучала еще несколько раз — и по пути, и ночью, когда я уже добралась до дома. Это был самый страшный момент в моей жизни, и я надеюсь, что никогда это больше не повторится. Сейчас чувствую себя в безопасности, но стараюсь лишний раз не читать новостей, чтобы не усиливать беспокойство. Уверена, что мы со всем справимся. Это мой дом, я не хочу отсюда уезжать и готова ко всем сложностям.

Денис Мороз и Алина Соротник

участники программы «Маса» из Минска, вместе попавшие под обстрел

Мы приехали в Израиль на полгода — участвовать в программе для молодежи с еврейскими корнями. Мы уже бывали до этого в Израиле, но 11 мая впервые столкнулись с опасностью. Сирену услышали по дороге домой из парка. Сначала растерялись — несмотря на то, что были знакомы с правилами поведения при атаке. Мы уже читали новости об обстреле юга, загрузили мобильные приложения, которые отслеживают атаки, но не были готовы к тому, что это может случиться в центре страны, в Тель-Авиве.

Нас заметила местная жительница, которая позвала спрятаться в овощной лавке поблизости. Она говорила только на иврите, но в ее голосе чувствовались поддержка и забота. Она поняла, что мы столкнулись с ракетной атакой впервые.

Звуки разрыва ракет, отраженных «Железным куполом», мы услышали уже сидя на полу среди овощей и фруктов. Взрывы были совсем рядом, что нас сильно напугало. Дрожали стекла, но продавцы вели себя достаточно спокойно и даже пытались шутить.

Около 15 минут мы просидели в укрытии, затем побежали домой. Заметили, что ракеты запускают с периодичностью в десять минут, и решили, что успеем добежать до дома и укрыться в бомбоубежище. Однако [пока бежали] снова зазвучала сирена, и мы спрятались в магазине сладостей. Переждав второй, менее интенсивный обстрел, продолжили путь домой. Позже сирена звучала еще несколько раз — вечером и ночью.

Даже несмотря на обстрелы тысячами ракет мы чувствуем себя здесь под защитой. В Минске в августе 2020 года нам было страшнее.

Рина Чернова

предпринимательница

Я живу в Тель-Авиве в районе Яффо. Переехала в 2014 году из Москвы для того, чтобы родить ребенка, так как мне понравилось, как комфортно здесь проходит этот процесс. Дальше занялась бизнесом, счастливо родила и уже не уехала.

Когда в 2014-м я только сделала репатриацию и приехала из аэропорта к подруге, сразу прозвучала первая сирена. Подруга сказала: «О, а сейчас мы идем с тобой искать бомбоубежище, потому что где оно, я не знаю».

Конфликты происходят периодически, и это приучает реагировать на атаки и сирены спокойно. А наличие детей просто обязывает реагировать на бомбежку адекватно — чтобы не передать им чувство тревоги.

Но сейчас очень некомфортная ситуация — такого массового обстрела не было давно. Хотя сегодня утром я сдавала кровь, и медсестра сказала, что по сравнению с 1991 годом сейчас просто «райская ночь». Тогда еще не было «Железного купола» и ракеты просто падали на территорию Израиля.

Яффо, где я живу, — это район смешанного населения, и в целом я восхищена, как здесь происходят процессы взаимодействия двух народов и трех религиозных конфессий. Здесь много арабов-христиан, арабов-мусульман и светских евреев. И, по моим ощущениям, здесь комфортное взаимодействие между всеми. Хозяин дома, в котором я живу, мусульманин. Его отец, который живет в этом же доме, очень верующий человек. И мы все с огромным уважением относимся друг к другу. Но и в Яффо последнее время есть напряженность среди мусульманского населения в связи с действиями израильской полиции в мечети.

[11 мая] в 20:45 — за 15 минут до объявленного времени, когда палестинцы собирались начать ракетный обстрел Израиля, — была первая сирена. Мы в этот момент были дома и собирались пойти купать детей. В итоге купание пришлось отложить до лучших времен. Я, муж и двое детей дружно зашли в бомбоубежище и тусовались там, пока подвывали сирены. В Израиле [многоквартирные] дома не допускаются к строительству без бомбоубежища, а во всех новых проектах его строят внутри [квартир]. У нас бомбоубежище одновременно и гостевая комната.

Мы уложили детей спать прямо в бомбоубежище. Сами [вышли из бомбоубежища] сначала старались читать новости, потом, наоборот, не читать их. Были в тревожном состоянии. В три часа ночи я проснулась от бума в небе, буквально через пару минут опять началась сирена. Мы сходили к детям, а в пять утра заснули.

Сегодня [12 мая] все школы закрыты, все переведено в «зумы» [на дистанционное обучение]. Люди стараются не выходить на улицу, есть ощущение придавленного страха. Никто не знает, что может произойти.

Я до сих пор не могу понять, что произошло [из-за чего обострился конфликт]. Политические игры далеки от попыток моей семьи почувствовать почву под ногами. Я очень хочу обеспечить детям безопасность и морально-психологическую помощь. Уверена, есть люди, которые больше вовлечены в политические вопросы, и они чего-то [подобного] ожидали, но я — нет.

В целом люди так ждали, чтоб выйти из дома [после карантина из-за пандемии] и почувствовать немного свободы. Но сейчас они опять оказались дома. Все очень устали: «Мы опять дома, заперты, какое дежавю и ощущение безысходности. Когда это закончится?»

В израильских группах в соцсетях ходит много мемов: «2020-й — год короны и выборов, 2021-й — год короны, выборов и войны. Вы правда ждете 2022 год? Что же там будет?» Такие мемы быстро распространяются. У нас тут популярен черный юмор, чтобы как-то все это пережить.

Нина

инженер в сфере микроэлектроники, имя героини изменено по ее просьбе

Я живу в населенном пункте севернее Тель-Авива, ближе к городу Кфар-Сава. Обычно до нас ничего никогда не долетало. По крайней мере, пока я здесь — я переехала в Израиль в 2007 году.

Когда обстреливают юг Израиля и все, что расположено рядом с сектором Газа, — это, можно сказать, обычная история. Люди об этом даже не говорят. А вот то, что началось вчера [11 мая]… Начали обстреливать весь Израиль — весь центр и юг, и даже северную часть.

Я в это время была дома: то ли убирала, то ли готовила. Новости я обычно не смотрю, у меня даже мысли не было, что надо быть готовой бежать в бомбоубежище. Тем более в каждом многоквартирном доме в Израиле бомбоубежище есть, но я живу в частном доме — и у меня его нет. Я даже не знала, где находится ближайшее бомбоубежище.

Поэтому, когда услышала сирену, решила сесть в широком дверном проеме — мне показалось, что это самое безопасное место. Села со своими кошками, обняла их — они не особо хотели [сидеть], но я пыталась объяснить им, что так надо.

Говорят, что после окончания сирены нужно еще десять минут находиться в безопасной зоне. Поэтому я подождала, а потом включила телевизор, чтобы посмотреть, что происходит. Поговорила с мамой — она живет еще севернее, — у них тоже все это происходило, но у нее дома есть бомбоубежище, поэтому за них [родственников] я была более-менее спокойна.

Минут через десять-пятнадцать была еще одна сирена. А потом еще одна. Я легла спать, но была на нервах и, конечно, не уснула. Прошла мысль: «Интересно, будут ли этой ночью еще ракеты», — и в тот же самый момент я услышала сирену.

Утром я посмотрела в приложении на телефоне, где ближайшее бомбоубежище. Пошла к нему посмотреть — оказалось, достаточно близко. Сейчас я уже наготове бежать в бомбоубежище. У меня есть бутылка воды, собрала что-то поесть. И я одета — а не в пижаме как вчера [11 мая].

Я пытаюсь не паниковать. Но меня все это беспокоит, мне некомфортно, я не могу спокойно что-то делать по дому. Вот думала приготовить себе ужин, но нет.

Есть ощущение, что нестабильность не только в Израиле, а вообще в мире. Везде волна насилия. Есть даже не ощущение страха, а просто надоело. Я не политик, но нужно менять курс, так дальше продолжать нельзя: они нас обстреляют, мы их обстреляем, они ракеты построят, мы ракеты построим — и по новой! А в это время наши граждане и граждане в Газе умирают. Что-то должно поменяться на высоком политическом уровне!

Русина Лекух

маркетолог

Я приехала в Израиль в феврале 2021 года как новая репатриантка — делать гражданство. Сейчас работаю здесь и осваиваюсь. Пока не определилась, где буду жить. Но я переписывалась с близкими московскими друзьями, и мы пытались понять, где сейчас безопаснее: в Москве с таким количеством арестов или в Израиле с таким количеством ракет? Мы не пришли к однозначному ответу.

Я бывала в южных городах, там были сирены. Люди к этому привыкли, для них это часть рутины. Это угроза, повисшая в воздухе, но израильтяне не живут в страхе.

Сейчас я в Рамат-Гане, это северный пригород Тель-Авива. Я в гостях у друзей, у них есть бомбоубежище. Это просто бронированная комната, куда мы идем во время обстрелов.

Вечером [11 мая] мы пошли гулять с собакой. Слышали, что, вероятно, будут обстрелы: ХАМАС предупреждает [информация появляется на палестинских сайтах, израильтяне ее мониторят и распространяют в телеграм-каналах], во сколько они будут обстреливать. Мы уже подходили к дому, когда начались сирены. Спрятались в [общем] бомбоубежище на лестничной клетке, а когда сирены закончились, поднялись наверх. Подруга живет на 19-м этаже, у нее балкон с панорамным видом. И пока мы бежали до бомбоубежища в квартире, я наблюдала вид как из кино — пейзаж и в небе десяток ракет. Многие мои друзья написали, что это страшно и неловко подмечать, но выглядит очень красиво. Так и есть.

Сложно понять, что такое ракета в воздухе, когда ты слышала об этом только от бабушек и дедушек. Местные же, когда звучат сирены, идут прятаться, но потом все выходят и довольно быстро возвращаются к обычной жизни. У них нет замирания перед видом ракет. Ты делаешь то, что положено.

Правда, сейчас и сами израильтяне немного в шоке. Все это привычно для них, но не в таком масштабе. Сейчас мы все просто надеемся, что не будет ракет и мы сможем поспать. Просыпаться от сирен — самое неприятное.

Записали Анастасия Долгова, Александра Сивцова и Кристина Сафонова