«Применение коллективных сил — самая крайняя мера»

Об обращении Армении в ОДКБ рассказывает ее генеральный секретарь в 2003–2016 годах Николай Бордюжа

Согласно сообщению пресс-службы МО РФ, 17 мая Сергей Шойгу и армянский министр обороны Вагаршак Арутюнян обсудили по телефону ситуацию в Нагорном Карабахе. Уже двое суток после переговоров с армянской стороной при участии российских миротворцев азербайджанские военные (до 250 человек, по сообщениям СМИ) оставляют занятые ранее незначительные территории вокруг Черного озера в области Сюник. Официально азербайджанская армия проводила там картографические работы по уточнению границы. Отвод начался сразу после того, как и.о. премьер-министра Никол Пашинян написал письмо с просьбой о посредничестве Владимиру Путину, а Армения официально направила в Таджикистан (ныне председатель ОДКБ) запрос на проведение политических консультаций, предусмотренных уставом организации в подобных случаях. О роли ОДКБ в этом конфликте, аналогичных случаях в прошлом и причинах, по которым нынешние члены военного союза продолжают активное сотрудничество, невзирая на регулярные пограничные конфликты между ними, «Новой» рассказал генерал-полковник Николай Бордюжа, генеральный секретарь ОДКБ в 2003–2016 годах.

— Николай Николаевич, почему на этот раз обращение Армении в ОДКБ сыграло очевидную роль? Все помнят, что ее прошлые попытки апеллировать к ОДКБ встречались там весьма прохладно.

— На этот раз впервые речь идет об армянских землях, принадлежность которых не оспаривается никем. Всем международным сообществом эта территория рассматривается как суверенная территория Армении. По своим уставным документам ОДКБ обязана отреагировать в таком случае на ввод туда вооруженных сил другого государства. При этом армянские власти обращаются не к России, а именно в военно-политический союз, призванный оберегать безопасность и целостность государств-участников.

— На месте завязались переговоры с участием российских миротворцев. Власти Армении считают, что конфликт не разрешен до вывода последнего солдата. Но переговоры все же привели к неспешному отводу войск Азербайджана. Он происходил вчера и идет сегодня. Хотя официальные политические процедуры даже еще не запущены.

— И вчера, и сегодня это происходило при самых активных посреднических усилиях России. Вспомним разговоры нашего президента и министра иностранных дел с руководством конфликтующих сторон. Это и есть ничто иное, как посредническая деятельность одного из членов ОДКБ. И не просто одного из членов, а системообразующего для ОДКБ государства.

— То есть не стали ждать, пока бумаги будут идти в Душанбе, а оттуда в секретариат организации?

— Такое случалось и ранее. Могу напомнить события в Оше. Мы вели одновременно подготовку к заседанию секретарей Совета безопасности по обсуждению ситуации на юге Киргизии, а оперативные группы уполномоченных секретариата и представителей России уже проводили работу на местах.

Аналогично развивалась ситуация во время первого конфликта между Киргизией и Таджикистаном в 2014 году — там до минометных обстрелов дошло. Я по поручению президента Путина в режиме челночной дипломатии на месте занимался разведением войск и нормализацией обстановки. В результате открыли границы, восстановили транспортное сообщение, подготовили и подписали совместный протокол, предусматривающий совместное патрулирование границ, совместное расследование инцидента, активизацию работ по демаркации границы и т. д.

— По статье 3 Устава ОДКБ «приоритет в достижении (целей. — В. Ш.) государства-члены отдают политическим средствам». А вооруженным путем участники организации подобные проблемы решали?

— Надо учитывать: Азербайджан — член СНГ, куда входят и государства — члены ОДКБ. Эта двойственность будет существовать всегда.

Применение коллективных сил против любого государства, входившего ранее в СССР, — самая крайняя мера. Всегда надо стремиться решить конфликт политическими средствами, что сейчас и происходит.

— Когда ОДКБ только создавалось, все смотрели на Афганистан. Светские государства бывшей советской Средней Азии и Россия видели главную угрозу оттуда. Это и была главная причина, мотивировавшая их создать такой военный союз?

— После распада СССР все страны, по большому счету, остались с фрагментами вооруженных сил, а не с армией (округа, армии, корпуса и т.д.). Самостоятельные вооруженные силы в тот момент существовали лишь в РФ, да и то с определенными оговорками. Ни полноценных органов военного управления, ни видов и родов войск ни у кого не было. А у некоторых нет и до сих пор.

Ведь поначалу самостоятельность у всех вызвала некоторую эйфорию. Последующая оценка показала — обеспечить свою безопасность военными средствами не может никто, кроме России. События же в Афганистане всем показали, что «если вдруг…», то, по большому счету, и отбиваться будет сложно. Ведь там и полноценных, оборудованных межгосударственных границ не было. Это был один из сильнейших факторов, побудивших всех создать систему коллективной безопасности, но не единственный.

— Из-за этого, какие бы перевороты ни происходили в том регионе, новые власти первым делом сообщают о желании сохранить свое место в ОДКБ?

— Все понимают, что наибольшая опасность исходит не от вооруженных отрядов самих афганцев. Продвижение фундаментализма в Центрально-Азиатский регион у всех вызывает самую серьезную озабоченность. Все же видели, как это происходит в других частях мира. А есть еще и другие, тесно связанные с этим проблемы — наркотрафик, террористическая активность, незаконная миграция, внутренняя нестабильность, угроза возникновения межэтнических конфликтов и т.д.

Дел в связи с этим до сих пор очень много. Вклад России в становление силовой компоненты государств-союзников переоценить невозможно. Например, оказана огромная помощь в формировании новых вооруженных сил Таджикистана. Есть совместная программа их вооружения с участием Российской Федерации. Оказывается помощь таджикским пограничникам, создана система подготовки кадров. Эту республику рассматривают как форпост в борьбе с угрозами, идущими из Афганистана. Поэтому делается все, чтобы Таджикистан располагал полными возможностями обеспечения своей безопасности и своих союзников по ОДКБ.

— Получается, что глобальная угроза всем участникам такова, что спорадические, но регулярные конфликты между ними не приводят к ослаблению ОДКБ? В этом жизнеспособность организации?

— Никто не хочет утерять возможность защиты в случае угрожающего развития обстановки в Афганистане. ОДКБ в таких условиях нет альтернативы.

— Но ОДКБ присутствует и в других регионах.

— ОДКБ — это не только три государства Центральной Азии, это и Армения, и Белоруссия. В особом положении находится Армения, с учетом складывающейся обстановки на Кавказе. Она была одной из наиболее заинтересованных стран в создании ОДКБ. И вела себя при ее формировании очень инициативно. Президенты Кочарян и Саркисян весьма активно участвовали в этом военном строительстве.

— Время от времени входившие в общую военную орбиту наследники СССР намекают, что готовы перейти на другие стандарты и принципы организации вооруженных сил, если Россия не пойдет им навстречу в каких-то вопросах. Насколько страны ОДКБ до сих пор связаны друг с другом общим прошлым внутри ВПК СССР?

— Для такого перехода придется фактически заново создавать вооруженные силы, готовить кадры и инфраструктуру.

Даже такая относительно развитая страна, как Украина, самостоятельно этого сделать не может. Хотя никто не запрещает — кладите на стол миллиарды долларов и переходите.

Очень многие государства на постсоветском пространстве, в том числе члены ОДКБ, закупают какие-то системы вооружений за рубежом. Но если говорить об основе вооруженных сил — стрелковое и тяжелое вооружение, бронетехника, авиация, средства связи, — все это опирается на продукцию ВПК России и государств-союзников. Вооружение мало закупить, его надо обслуживать, ремонтировать, правильно эксплуатировать — логистическая цепь длинная и разветвленная. Деньги требуются колоссальные.

Бывали случаи, когда из политических соображений пытались строить что-то свое, но без результата. Некоторые пытались самостоятельно дорабатывать российские военные самолеты или средства ПВО, чтобы избежать расходов на закупки и сервис у заводов-изготовителей. Как правило, это очень печально заканчивалось.

— Единые стандарты систем обороны связывают не хуже политических интересов?

— Да, а еще и система преференций. По действующим соглашениям, Российская Федерация для своих союзников по ОДКБ продает вооружение по внутрироссийским ценам без торговых накруток. Создан координационный совет по военно-техническому сотрудничеству. В рамках ОДКБ работает межгосударственная комиссия по военно-экономическому сотрудничеству. Россия и другие государства-члены выделяют большие квоты на подготовку военных кадров для силовых структур союзников. Если необходимы гражданские специалисты, например, по информационной безопасности, то их Россия тоже обучает в рамках таких квот. Множество преференций позволяют нашим союзникам экономить колоссальные финансовые средства при закупках современного вооружения. Но есть еще и практика оказания РФ безвозмездной помощи государствам — членам ОДКБ в укреплении их потенциала безопасности. Целый комплекс мер создает заинтересованность, но и позволяет союзникам содержать свои вооруженные силы в рамках адекватного бюджета.