Смертельный подряд. Чем закончилось самое громкое дело о мошенничестве с госденьгами

Объем российского рынка госзаказа еще пять лет назад превысил 6 трлн рублей. Но вместе с ним росло и число предпринимательских дел, связанных с госденьгами. Сейчас история господряда с самым трагическим концом рассматривается в санкт-петербургском суде, где по обвинению в мошенничестве посмертно судят бизнесмена Валерия Пшеничного. The Bell узнал, в чем именно его обвиняют и почему таких дел скоро может стать еще больше.

«Я недавно пересматривал записки от отца из СИЗО, которые он передавал через адвокатов, и он там везде говорит не унывать, мол, будем сражаться, прорвемся, держи себя в тонусе. А через две недели его там убили», — рассказывает по видеосвязи Денис Пшеничный, сын погибшего три года назад предпринимателя Валерия Пшеничного. Сам Денис стал фигурантом того же уголовного дела, что и отец, и вскоре после его смерти покинул страну вместе с семьей.

В феврале 2018 года инженера, основателя небольшой компании «НовИТ Про» Валерия Пшеничного нашли повешенным в камере №62 в СИЗО-4 Санкт-Петербурга. За две недели до смерти его задержали по обвинению в мошенничестве.

Вскоре после смерти инженера Пшеничного «Новая газета», назвавшая его «русским Илоном Маском», опубликовала результаты посмертной судмедэкспертизы, которыми родственники поделились с журналистами. Многочисленные травмы, полученные предпринимателем, заставили усомниться в версии суицида, которую выдвинуло руководство СИЗО. О загадочной смерти бизнесмена написали многие СМИ. На личный контроль дело взял руководитель СК Александр Бастрыкин. Расследование смерти Пшеничного до сих пор не завершено. Зато прямо сейчас его начинают посмертно судить по обвинению в мошенничестве с деньгами гособоронзаказа.

Кто такой Валерий Пшеничный

Валерий Пшеничный родился в 1963 году, получил инженерное образование на факультете радиотехники Санкт-Петербургского государственного электротехнического университета (ЛЭТИ). После окончания вуза работал на Балтийском заводе, а с середины 90-х — в коммерческих структурах. Компанию «НовИТ Про» Пшеничный учредил в 2004 году, когда ему было 43 года. Команда в несколько десятков человек вышла из представительства испанской фирмы Sener, которая производит программное обеспечение для проектирования и строительства судов. В числе заказчиков «НовИТ Про» были оборонные предприятия «Рубин», «Малахит», «Севмаш», «Звездочка», «Айсберг», «Алмаз» и другие.

«НовИТ Про» Пшеничного всегда был небольшим подрядчиком, но выручка его постепенно росла — с 25 млн рублей в 2010 году до более 200 млн рублей в 2016-м.

На портале госзакупок можно найти (1, 2, 3 и др.) контракты компании на создание трехмерных электронных моделей помещений с заводом «Севмаш», опытно-конструкторские работы для «Алмаза» и контракты без уточнения специфики работ с «Рубином» на сумму около 60 млн рублей с 2013 года. По данным базы арбитражных судов, у «НовИТ Про» за все время не было разбирательств с заказчиками, которые не закончились бы мировым соглашением или отказом от иска — кроме разбирательств с «Адмиралтейскими верфями» по последним контрактам, из-за которых Пшеничные оказались фигурантами уголовного дела.

История подряда

«НовИТ Про» с момента создания занимался трехмерным моделированием помещений или отдельных узлов атомных подлодок, а с 2010 года Пшеничный всерьез увлекся идеей создания цифрового двойника для подлодок, рассказывает его бывший коллега. Такие цифровые модели могут применяться при ремонте лодок, особенно когда они находятся не в месте основной швартовки, где есть специалисты, знакомые с ее устройством досконально. Пшеничный считал, что технология поможет предотвращать аварии вроде той, что случилась с подлодкой «Курск».

Создание информационных 3D-моделей для сложной техники на Западе начали практиковать еще в 90-е, как элемент так называемых CALS-технологий сопровождения жизненного цикла (от английского Continuous Acquisition and Life cycle Support). Стартом их развития считается выпуск стандарта НАТО по CALS в 90-х. В России пилотный проект создания 3D-модели отсека лодки в 2005–2006 годах выполнили ЦКБ МТ «Рубин» и «Адмиралтейские верфи» за счет своих собственных мощностей и сотрудников. Через несколько лет прототип модели был готов, и его начали представлять на профильных конференциях.

В 2011–2012 годах в отрасли начали обсуждать создание полноценных моделей. Еще через год на «Адмиралтейских верфях» были подготовлены техзадание и предварительная оценка стоимости оцифровки подлодок проектов 636 («Варшавянка») и 677 («Лада»). В декабре 2015 года с «НовИТ» заключили контракт на создание 3D-модели «Варшавянки». Заказчиком выступила структура Минобороны, которая отвечает за подготовку судов военно-морского флота к ремонту, АО «51 Центральный конструкторско-технологический институт Судоремонта». В январе 2016 года с компанией Пшеничного подписали контракт и на модель подлодки проекта 677, уже в формате субподряда с «Адмиралтейскими верфями».

Для «НовИТ Про» это была важная история, появилось ощущение, что фирма впервые обеспечена крупным оборонным заказом минимум на ближайшие три года, сказал The Bell топ-менеджер компании.

Сколько стоили модели лодок

Судя по документации об исполнении подряда по первой модели, «НовИТ Про» в итоге получила 368 млн рублей (все работы заказчик принял актами от июня 2016 года и мая-июня 2018 года). Работы по модели 677 технически были приняты только в конце 2020 года, часть оплаты компания получила авансом, но окончательные расчеты еще не произведены (судя по материалам арбитражных судов, размер контракта составляет около 460 млн рублей, но это ориентировочная цена, которая должна пересчитываться в фиксированную после выполнения каждого из этапов работ).

При этом ориентировочная максимальная стоимость контрактов изначально была выше — 967 млн рублей по «Варшавянке» и 760 млн рублей по модели «Лада».

Оценить стоимость работ на старте было непросто, поскольку раньше их никто в России не выполнял, объясняет один из топ-менеджеров «НовИТ Про». Обычно подобные подряды оценивают на основе стандартов предприятия, согласованных с управлением военных представительств Минобороны (отвечает за контроль приемки и качества вооружения). За основу при расчетах берется нормочас — это средняя почасовая оплата рабочего или инженера-конструктора, не считая топ-менеджмента предприятия. Но в стоимость также закладываются социальные и прочие расходы и процент прибыли, которую должно получить предприятие (по закону не больше 5–20%), объяснил The Bell на условиях анонимности военный эксперт-аналитик и подтвердил топ-менеджер компании.

В случае с контрактами «НовИТ Про» степень детализации будущих 3D-моделей изначально была непонятна (на момент заключения контрактов структура Минобороны еще не подготовила ремонтную документацию по подлодкам), поэтому максимальная стоимость оказалась значительно выше итоговой.

«Об уголовных претензиях я узнал в 6 утра 16 января 2018 года, стоя в трусах в коридоре, когда омоновцы со следователями стучали нам в дверь», — рассказывает Денис Пшеничный. В тот же день обыск прошел в загородном доме Пшеничного-старшего, а отец и сын были доставлены на допросы и встретились в коридоре Следственного комитета. «Я отпросился в туалет и увидел, как навстречу ведут отца, лицо у него было совершенно багровое — видимо, из-за давления, — вспоминает Денис Пшеничный. — Мы пожали друг другу руки и больше никогда не виделись».

Семья Пшеничного утверждает, что не успела узнать ни деталей дела, ни сути обвинения. 5 февраля около семи вечера Денис увидел в интернете новость: его отец найден повешенным в СИЗО. Телеграмма с подтверждением о смерти пришла только через три дня, а само тело родным выдали на 11-й день после смерти. Официально ее причиной был назван суицид.

Но в опубликованных «Новой газетой» материалах медицинской экспертизы говорилось о многочисленных резаных ранах на теле, следах от ударов током во рту, а также о том, что перед смертью Пшеничный был неоднократно изнасилован.

Во ФСИН отказались отвечать на запрос The Bell о ходе расследования, не ответили на него и в пресс-службе СК.

Сын Пшеничного утверждает, что за время нахождения отца в СИЗО ему с матерью предлагали организовать с ним личную встречу в обмен на то, что родственники помогут убедить Пшеничного подписать часть показаний, но они отказались. В одной из переданных с адвокатом из СИЗО записок Валерий Пшеничный написал жене: «Только ничего никому не плати, умоляю!!!»

Обвинения в мошенничестве

Валерий Пшеничный оказался в СИЗО в качестве подозреваемого по делу о мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК) при исполнении гособоронзаказа по 3D-моделированию «Варшавянки». Дело, как выяснилось впоследствии, было возбуждено в декабре 2017 года ГСУ МВД по Петербургу и Ленобласти. Суть претензий неоднократно менялась, утверждают адвокат и сын Пшеничного. Суд по делу начался только два месяца назад. Заседания проходят в закрытом режиме.

• Судя по материалам уголовного дела, с которыми ознакомился The Bell, основой для возбуждения дела стал рапорт сотрудников 4-го отдела ГУ МВД по Петербургу и Ленобласти. В нем сообщалось, что в управление экономической безопасности и противодействия коррупции по Петербургу и Ленобласти из ГСУ МВД поступили материалы о возможном хищении бюджетных денег при исполнении подряда на 3D-проектирование лодок для «Адмиралтейских верфей».
• Эти материалы были выделены в отдельное производство при расследовании другого уголовного дела — в отношении бывшего гендиректора и совладельца «НовИТ Про» Андрея Петрова.
• Из документов следует, что его показания и могли лечь в основу дела против Пшеничного. «Петров, допрошенный в качестве обвиняемого, сообщил об обстоятельствах хищения иными лицами денежных средств в рамках исполнения в 2015–2016 годы гособоронзаказа по договорам “НовИТ Про”», — говорится в постановлении о выделении этих материалов в отдельное производство.

За год до возбуждения уголовного дела против Пшеничного в «НовИТ Про» разгорелся корпоративный конфликт — между самим Пшеничным и Петровым, который был не только гендиректором, но и совладельцем компании с долей в 25%, утверждают сын и адвокат бизнесмена. Пшеничный, по их словам, обнаружил в компании недостачу после выполнения одного из контрактов, пытался прояснить ситуацию с Петровым, но в итоге написал заявление в полицию о хищении 33,5 млн рублей.

Петрова задержали, но в сентябре 2017 года дело, изначально возбужденное управлением МВД по Центральному району Петербурга, оказалось в Главном следственному управлении, у старшего следователя четвертого отдела следственной части расследований преступлений и оргпреступности Сергея Завражнова. В мае 2018 года рассмотрение дела было приостановлено — из-за «временного тяжелого заболевания Петрова». Тот же следователь подписал постановление о выделении в отдельное производство дела о мошенничестве, подозреваемым по которому стал в итоге Пшеничный.

Специальная статья для предпринимателей

Примерно с 2015 года «правоохранители окончательно укоренились во мнении», что почти любые признаки хищения в рамках госконтракта нужно квалифицировать именно как мошенничество, писал несколько лет назад в колонке в «Ведомостях» старший партнер адвокатского бюро «Юрлов и партнеры» Тимофей Ермак.

Главное удобство этой статьи заключается в том, что она позволяет отправить бизнесмена в СИЗО, тогда как другие «предпринимательские» статьи предполагают домашний арест. Если предполагаемое преступление квалифицируется по статье 159 о мошенничестве, предполагается, что предпринимательством человек и не занимался.

Суды, выбирая меру пресечения, эту позицию активно поддерживают. При этом, по официальной статистике, менее трети дел по этой статье доходят в итоге до суда и приговора.

Суть обвинений против Пшеничного прояснилась только прошлым летом, когда Кировский районный суд Санкт-Петербурга огласил приговор в отношении Андрея Петрова. Его также признали виновным в мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК РФ). Суд решил, что Петров, Пшеничный, а также начальник инженерного центра «Адмиралтейских верфей» Глеб Емельченков и иные неустановленные лица создали ОПГ, изготовили техническое задание на выполнение работ по 3D-моделированию, но не указали «подробные требования по назначению и функциональности разрабатываемой информационной модели», зато умышленно завысили цену работ. Из решения суда также следует, что сотрудники «НовИТ ПРО» получили от «Адмиралтейских верфей» разработанный ими ранее образец информационной модели «Варшавянки» — «в целях ее использования для создания видимости выполнения АО “НовИТ ПРО” указанных выше работ».

Емельченков, курировавший работы от «Адмиралтейских верфей», провел в СИЗО больше года, не признал вину, а сейчас находится под подпиской о невыезде в ожидании суда (его дело было выделено в отдельное производство). Его юрист отказался от комментариев. Денис Пшеничный также проходит обвиняемым по этому делу, но он вместе с семьей в конце 2019 года уехал во Францию, получив там политическое убежище. Тогда же суд заочно арестовал его и объявил в розыск.

Дело Пшеничного расследовалось долго, но в суд попало молниеносно — «как будто правительственный кортеж проехал», говорит его адвокат Андрей Васильев. В обвинительном заключении описано преступление, совершить которое просто невозможно, считает он: по версии следствия, Пшеничный завысил цену подряда, но абзацем выше сказано, что справедливая цена в силу уникальности проекта не сложилась на рынке, никем не установлена и ничем не регулируется. Как нарушение закона трактуется и желание предпринимателя извлечь прибыль.

Денис Пшеничный на доводы суда о завышенной стоимости работ возражает, что сметы по контракту проверяло и специальное управление ФАС по контролю за гособоронзаказом: «Они даже повысили стоимость на 12 млн рублей!»

Тысячи будущих дел

Дело Валерия Пшеничного стало широко известным из-за трагической смерти бизнесмена в СИЗО, но похожих дел — тысячи, а в самом ближайшем будущем может стать еще больше.

С 2018-го по середину 2020 года только в сфере ОПК зарегистрировано 2239 преступлений, а размер ущерба от них оценивается в 25 млрд рублей. Такая статистика приводится в пояснительных документах к законопроекту Минюста, который месяц назад одобрила правительственная комиссия (на документы ссылались «Ведомости»).

Если законопроект пройдет, правоохранителям станет гораздо проще возбуждать уголовные дела при подозрениях на хищения средств гособоронзаказа, нацпроектов и госзакупок. Сейчас привлечь к ответственности за нанесение ущерба госкорпорациям нельзя без заявления со стороны ее руководства. Но закон Минюста разрешит это делать. Это значит, что для возбуждения уголовного дела будет достаточно мнения самих правоохранительных органов.

Ближайшее заседание суда по делу Валерия Пшеничного состоится уже 20 мая, но журналистов на него не допустят. Информации о том, как идет расследование смерти Пшеничного, у семьи бизнесмена нет. Денис Пшеничный рассказывает, что обращался к бизнес-омбудсмену Борису Титову, но тот ему ничем не помог. В аппарате Титова The Bell сообщили, что в 2018 году Генпрокуратура рассмотрела обращение омбудсмена с просьбой создать группу для расследования факта смерти Пшеничного и ответила, что это «противоречило бы требованиям уголовно-процессуального законодательства о недопустимости разглашения данных предварительного расследования».

«НовИТ Про» с осени 2019 года была под процедурой наблюдения, но пока избежала банкротства. Новых контрактов у компании нет. Главная цель — завершить расчеты по второму контракту на 3D-моделирование с «Адмиралтейскими верфями» (по нему заказчик подал к компании сразу три иска с требованием вернуть часть авансов за срыв сроков и предположительно завышенную стоимость).

В 2019 году замглавкома ВМФ России по вооружению вице-адмирал Игорь Мухаметшин заявлял, что флот планирует использовать 3D-модели, разработанные «НовИТ Про» при ремонте, но применение технологии задерживалось из-за устаревшей нормативной базы и того, что для начала ей предстояло пройти сложную процедуру согласования со структурами Минобороны.

Фото на обложке материала: Александр Подгорчук/Коммерсантъ