Оригинал материала
Письма из неволи: журналист в застенках ФСБ
Специально для Крым.Реалии
У меня не всегда есть возможность передавать письма из симферопольского СИЗО, где я сейчас нахожусь, на волю. Иногда они могут попадать туда с большим опозданием. Иногда – совсем не попадать. Иногда не успеваю дописать текст и передаю как есть. Это первое письмо из неволи для Крым.Реалии.
Пишу, на чем придется. Листочки, обрывки бумаги. Подручные средства и интерьер еще тот… Камера, решетки, засовы. Настоящая реконструкция событий… Я, внук репрессированного и расстрелянного по приговору «тройки» в Чернигове 9 мая 1938 года деда Афанасия Фурсы, сижу, 84 года спустя, в тех же декорациях. Только в Крыму. И жду приговора тоталитарного режима. Так же, как ждал мой дед, «враг народа», отец пятерых детей. Мне 52. Он был на десять лет моложе…
***
Я говорил, что ФСБ «топорно» работает, что и у них будет черная полоса… Но, увидев подброшенную гранату в салоне, понял, что черная полоса, кажется, началась у меня
Это случилось на следующий день после того, как я снимал акцию возложения цветов к памятнику Тараса Шевченко. 10 марта ехал с Южного берега в Симферополь, и после села Перевального меня остановил палочкой сотрудник ГАИ/ГИБДД. Далее подъехали сотрудники ФСБ, положили на землю. Потом подняли, начали обыск авто. Я возмущался. Говорил, что ФСБ «топорно» работает, что и у них будет черная полоса… Но, увидев подброшенную гранату в салоне, понял, что черная полоса, кажется, началась у меня. И она явно может затянуться.
Меня принуждали подписывать протоколы обыска. Я отказывался, на что сотрудник ФСБ в балаклаве (видимо, старший) заявил, что сейчас мы поедем в другое место, где я подпишу все, о чем он скажет: «И не таких раскалывали».
Меня посадили в бус, надели черные очки и наушники (ничего не вижу, ничего не слышу). В полной неизвестности ехали примерно час. В какой-то момент удалось приподнять очки, и я увидел дорожный знак: «Севастополь – 46 км». Через минут десять остановились. Понял, что приехали в Бахчисарай. Завели в подвал здания и молча начали раздевать.
Боль была невыносимой. На мои крики никто не обращал внимания. Ребята работали слаженно и без эмоций
Сопротивлялся. Но поскольку их было четверо, а я в наручниках, не помогло. Повалили на пол, надели на уши провода с петлями и включили ток. Боль была невыносимой. На мои крики никто не обращал внимания. Ребята работали слаженно и без эмоций.
В паузах между пытками задавали вопросы: «Цель приезда в Крым», «Мы знаем, что ты журналист, но расскажи нам о заданиях от спецслужб Украины», «Когда ты был завербован?», «Что и где снимал в Крыму?», «Что ты знаешь о полковнике Кравчуке?» Также говорили, что у меня есть опыт ухода от слежки, поскольку я часто ускорялся и тормозил во время езды на авто. То есть «умением уходить от слежки» намекали на мою шпионскую сущность.
– Я ездил по навигации! – отвечаю. – И, естественно, ускорялся и притормаживал, когда видел по навигации радар.
Если ответ на какой-то из вопросов их не устраивал, опять надевали провода и пускали ток. В какой-то момент я понял, что боль можно перетерпеть, а поскольку мои крики стали слабее, эфэсбэшники, видимо, профессионалы, оценив обстановку, увеличили силу тока, и боль стала опять невыносимой.
***
Когда начал выплевывать кровь, сотрудники ФСБ «заботливо» принесли воды и даже сводили в туалет
Язык потрескался и начал кровить. Может, из-за разрядов тока, а может, из-за того, что во время криков я его сильно прикусывал. Когда начал выплевывать кровь, сотрудники ФСБ «заботливо» принесли воды и даже сводили в туалет.
Один из «добрых» эфэсбэшников, спросив, сколько я зарабатываю на своих сюжетах, сказал, что «в России тебе платили бы в 10 раз больше». Далее «добрый» сказал, что я с ними «не совсем искренен», и поэтому нужно принять стойку «упор лежа» и отжиматься, а если устану и остановлюсь, то меня будут избивать ногами. Устал я достаточно быстро. Получил удары по корпусу и в пах.
«Добрый» во время экзекуций потребовал, чтобы я кричал «Слава Украине!» В ответ я кричал «В натуре героям слава!» (использовал их тюремный сленг, чтобы им было понятнее). Затем опять был допрос. Этот же «добрый» предложил выбрать мне самому способ пытки: ток или отжимания. Я выбрал отжимания, но меня снова начали пытать током. Только теперь примотали скотчем к стулу.
В критические моменты я шутил по-черному. Как можно шутить в аду
В один из сильных разрядов тока от боли я вскочил, разорвав держащий меня скотч, и сорвав черную маску с лица, увидел, что я в подвале без окон. В нем же находились пятеро эфэсбэшников в балаклавах. А пытали меня с помощью прибора, похожего на армейский полевой телефон. Меня сбили с ног и снова зафиксировали на стуле скотчем, продолжив допрос. Через некоторое время в подвал спустилась женщина (видимо, тоже сотрудник ФСБ) и, надев датчики мне на пальцы, начала проверять на детекторе лжи. Мне опять задавали одни и те же вопросы. После полиграфа в подвале я подписывал какие-то бумаги, на камеру говорил, что «шпион» и что выполнял задания СБУ.
Ад. Безысходность. И ощущение абсурдности происходящего. Нужно сказать, что в критические моменты я шутил по-черному. Как можно шутить в аду. Стоя в подвале в упоре лежа, я заявил эфэсбэшникам, что с такой нагрузкой можно не ходить в тренажерный зал. После чего они еще сильнее начали меня пинать ногами, сказав, что я издеваюсь...
Владислав Есипенко, журналист-фрилансер Крым.Реалии, признан рядом правозащитных организаций политузником
Мнения, высказанные в рубрике «Блоги», передают взгляды самих авторов и не обязательно отражают позицию редакции
Крым, читай нас в Google News
ПодписатьсяДело Владислава Есипенко
Владислав Есипенко – внештатный журналист (фрилансер) Радіо Свобода (проект Крым.Реалии), освещал социальную и экологическую проблематику, снимал опросы крымчан. Был задержан сотрудниками ФСБ России в Крыму 10 марта 2021 года по обвинению в сборе информации «в интересах спецслужб Украины», а также хранении в автомобиле «самодельного взрывного устройства».
В течение 27 дней к Есипенко не допускались независимые адвокаты. В то же время интервью с ним показал российский государственный телеканал «Крым 24»: на видео, опубликованном на сайте канала, Владислав Есипенко подтвердил, что снимал на полуострове для проекта Крым.Реалии, а также сказал, что якобы дублировал отснятое видео украинским спецслужбам.
На заседании суда в Симферополе, куда был допущен независимый адвокат, Владислав Есипенко заявил о пытках со стороны российских спецслужб. Там же Есипенко отказался от адвоката по назначению Виолетты Синеглазовой.
По сообщению адвоката Алексея Ладина, сотрудники ФСБ России «угрожали Есипенко расправой» после того, как он на суде в Крыму обвинил ведомство в пытках.
По данным правозащитников, ранее Владислава Есипенко обвиняли в Крыму только по ст. 223.1. УК России (Незаконное изготовление взрывчатых веществ, незаконные изготовление, переделка или ремонт взрывных устройств). Наказание по данной статье предусматривает от 8 до 12 лет лишения свободы. Но супруга арестованного Екатерина Есипенко сообщила, что Владиславу инкриминируют еще одну статью обвинения – ст. 222 Уголовного кодекса России (Незаконные приобретение, передача, сбыт, хранение, перевозка или ношение оружия, его основных частей, боеприпасов). Санкция данной статьи предусматривает наказание от 5 до 12 лет лишения свободы.
Служба внешней разведки Украины на информацию ФСБ о сотрудничестве Владислава Есипенко с украинскими спецслужбами сообщила Крым.Реалии, что «не комментирует провокации российских спецслужб». Прокуратура АРК открыла уголовное производство по факту задержания и ареста в Крыму Владислава Есипенко.
Официальной информации от российских силовых структур о следственных действиях в отношении Владислава Есипенко нет.
Министерство иностранных дел Украины, украинский омбудсмен, Европейская и Международная федерации журналистов призвали к немедленному освобождению и снятию всех обвинений с Владислава Есипенко.
Президент Радио Свободная Европа/Радио Свобода Джейми Флай потребовал немедленно освободить Есипенко из-под стражи и заявил, что РСЕ/РС возмущено пытками, о которых сообщил задержанный в Крыму фрилансер Крым.Реалии.