Продлить себя во власти

Что не так в конструкции «длящегося преступления», предложенной сенатором Клишасом российским избирателям

Закон о запрете «лицам, причастным к деятельности экстремистских организаций», баллотироваться в Думу (в первоначальной редакции проекта) и на любые вообще выборные должности (согласно поправкам, внесенным в проект во втором чтении докторами от юриспруденции Андреем Клишасом и Павлом Крашенинниковым) — коснется отнюдь не только более или менее ограниченного круга «экстремистов», но и всех российских граждан.

Отнимая у «причастных» право быть избранными (пассивное избирательное право), закон лишит миллионы россиян активного избирательного права: просто не из кого будет выбирать, мы будем лишены теперь уже и надежды на представительство в «представительных органах»,

демократия окончательно превращается в фикцию, легитимность государства в целом оказывается подорвана.

Этот главный скандал профессор Клишас и пытается заболтать с помощью казуистики, и вытаскиваемый тут на первый план вопрос о придании закону обратной силы оказывается скорее «научным» средством отвлечь внимание общества от более серьезной проблемы: узурпации власти.

Демагогия — такая стратегия, которая вынудит и нас тоже залезть в юридические дебри, но на то и расчет «профессоров», а мы все же попробуем разобраться и помочь в этом избирателям. Итак, вот, что говорит в своем твиттере сенатор: «…участие в деятельности экстремистской организации представляет собой длящееся преступление — многократное, систематическое совершение противоправных действий».

«Систематические» и «длящиеся» правонарушения, которые Клишас для начала свалил в кучу, — довольно разные вещи. Систематические нарушения — суть многократные, но однотипные и повторяющиеся, что может влечь с каждым разом усиление ответственности: например, при нарушениях ПДД. Понятие же единого, но длящегося правонарушения отсылает к невыполнению какой-то одной обязанности, например, к неуплате налога. Смысл этой конструкции в том, что в случае длящегося правонарушения сроки давности для привлечения к ответственности отсчитываются не с момента его совершения (как при «систематических»), а, как правило, со дня, когда о нем стало известно контролирующим органам.

Через эту конструкцию Клишас пытается выпутаться из проблемы придания будущему закону обратной силы, то есть распространения его на те нарушения, которые не были нарушениями до его принятия (на это прямо указывается в проекте). Но он тут же запутывается еще больше: если кто-то несколько раз поддержал отныне запрещенный ФБК* донатами, это систематическое, но не длящееся «действие». Меняя тут «преступление» на «действие», Клишас тут же добавляет к нему определение «противоправное». А откуда он это взял? Закона такого еще не было, а то, что не запрещено законом, не может быть наказуемо (Nulla poena sine lege).

Запутавшись с обратной силой, «причастность к деятельности экстремистских организаций» Клишас трактует как «преступление», но тут же, переобувшись в воздухе, утверждает, что никакой (а не то что уголовной) ответственности новый закон не введет: это будут лишь «ограничения».

Подобные ограничения известны, они были введены, в частности, поправками к Конституции: с июля 2020 года президентом может стать только гражданин, «не имеющий и не имевший ранее гражданства иностранного государства либо вида на жительство… на территории иностранного государства» — это требование распространено также на членов Федерального собрания, губернаторов и судей. С 2007 года действует запрет на выезд за границу для лиц, имеющих задолженность, в том числе по административным штрафам и алиментам, а с 2014 года не имеют права заниматься педагогической деятельностью лица, имеющие судимость за ряд преступлений или даже имевшие ее в прошлом.

Во всех этих случаях речь об учете прошлых действий, и эта конструкция в принципе допустима, но проблема в широте «ограничений», а по сути, в выделении целых классов «неблагонадежных граждан» с ущемленным правовым статусом. Кто мешает вошедшему в азарт законодателю пойти по этому пути дальше, расширяя и круг запретов, и круг непонятно в чем виноватых граждан? Можно, например, ввести запрет на получение кредитов для курильщиков — почему нет? Но этим нарушается конституционный принцип равенства всех перед законом, исключения из которого и должны быть исключениями. А проекты вроде предложенного, как и многие другие, уже принятые, превращают «исключения» в правило и тем самым как бы право — в бесправие.

Конституционалист Клишас, как и его коллега Крашенинников и прочие юристы во власти, отлично осознают эту проблему. Но у них собственный интерес: с одной стороны, ради сохранения власти надо во что бы то ни стало устранить конкурентов на выборах с помощью манипуляций законодательством, а с другой — приходится «обнулить» свою репутацию правоведов, что создает риски на будущее, когда их власть так или иначе кончится. Отсюда и страх, и судороги.

*Организация включена Минюстом в перечень НКО, выполняющих функцию иностранного агента