Как живет палаточный лагерь на границе Литвы с Беларусью

У дороги возле пограничного перехода Мядининкай на литовско-белорусской границе стоят палатки, на ветру развеваются бело-красно-белые и литовские трехцветные флаги. Вдоль трассы прикреплены портреты жертв репрессий в Беларуси. Люди с плакатами приветственно машут проезжающим автомобилям, многие сигналят в ответ. Этот палаточный лагерь протеста появился в Литве 5 июня. Такой же лагерь есть и в Польше на границе с Беларусью, вблизи пограничного перехода Бобровники–Берестовица.

Этот материал был создан и впервые опубликован на сайте «Новой газеты — Балтия». Мы перепечатываем его

Начать демонстрации у границ с Беларусью призвал один из лидеров белорусской оппозиции Павел Латушко, чтобы ЕС ввел более «твердые и эффективные» санкции против властей Беларуси. А от руководства Беларуси протестующие требуют освобождения всех политзаключенных и открытия наземных границ для граждан.

Дело в том, что теперь жители Беларуси оказались в ловушке после инцидента с самолетом Ryanair: большинство авиарейсов отменены, а сухопутные границы закрыты для всех, кроме официальных делегаций и лиц, следующих в служебные командировки, на лечение или на похороны близких родственников.

На призыв откликнулись белорусы, получившие убежище в Литве по гуманитарным причинам. Изначально к этим протестам были причастны несколько белорусских неправительственных организаций, но теперь участники лагеря говорят, что сами скоординировали свои действия через Telegram.

Кто лидеры?

— Кто вас организовал, как все началось? — спрашиваю у приветливой девушки с косами и бело-красными бантами.

— Люди сами организовались, — улыбается она.

Это Марина Гарбусь из Минска, мама двоих детей, активистка кампании «Страна для жизни». Она работала в штабе Светланы Тихановской во время предвыборной президентской кампании в Беларуси в 2020 году. Ее муж был арестован, в Беларуси ей угрожает тюремный срок за политическую активность, поэтому она бежала с семьей в Литву.

«Начиналось это все в Польше, Павел Латушко объявил заранее, мы хотели это повторить, как-то согласовать, — говорит Марина. — Люди просто организовались, мы получили разрешение буквально за несколько дней, и сразу взяли все, что было: палатки, пледы, сбросились деньгами, купили еду и просто сюда приехали. Очень много людей присоединились, на открытии было порядка 100 человек. Проблема еще в том, что сюда сложно добраться, не ходят автобусы, поэтому люди (с машинами) приезжали, выгружали партию людей, уезжали обратно, привозили новых. На выходных людей побольше», — поясняет Марина.

Будни

В будние дни в лагере остаются те, кто может работать удаленно, как Марина: «В среднем, 20-30 человек остаются на ночь, днем их порядка 50 собирается. Мы работаем, все в компьютере, в телефоне, сидишь, работаешь».

В Литве лагерю помогают обычные люди: привозят продукты и воду, подарили палатки, другие необходимые для лагеря вещи. Кто-то приезжает забрать мешки с рассортированным мусором, кто-то привозит людей, не имеющих своего транспорта. Люди сами обсуждают способы утепления палаток, генератор электроэнергии и душ.

«У нас нет одного командира-руководителя, который бы отвечал за все и всем указывал, что делать, — объясняет одна из участниц лагеря. — Люди сами знают, как и что им делать, все ведут себя аккуратно и спокойно, и не нужен никакой распорядитель».

«Я не уверена, что вообще нужен человек, который должен за порядком в лагере следить. Понятно, что есть общие правила безопасности, и о правилах ПДД нам напоминают таможенники, полицейские, а так каждый сам за себя отвечает, и все чистые и аккуратные», — добавляет Мария, одна из активисток.

Есть ночные дежурства для охраны лагеря, так как уже случались мелкие провокации.

Распорядок дня свободный, люди едят, когда кому удобно: продукты и вода в павильоне около палаток. Подальше от дороги стоит стол с едой, фруктами, водой, кофе и чаем. Булочки с творогом совершенно свежие — кто-то привез совсем недавно. Рядом место для костра. Подошел парень, забрал стоящие рядом 2 мешка с мусором. Он не ответственный за мусор, просто сейчас у него было время и он заехал за мешками.

Недалеко от лагеря автозаправка, и там есть мусорные контейнеры, но их стараются не перегружать, поэтому мусор вывозят: «Следим за порядком, мы же белорусы». Туалет находится на этой автозаправке, все свободно им пользуются.

Действовать решительно?

8 июня протестующие планировали блокировать движение грузового транспорта, но после разговоров с полицейскими ограничились символическим шествием по трассе.

«Если честно, я достаточно радикальных взглядов, надо перекрывать дорогу, каких бы штрафов это все не стоило, — говорит Мария Матучевич. — Ну а сколько можно кормить режим Лукашенко, сколько еще жизней будет стоить существование этого режима? Меня лично это коснулось, а скольких еще людей, которых я не знаю, но за которых душа болит».

Марии 22 года, она гражданка Литвы, но почти всю жизнь прожила в Беларуси, там закончила школу и училась в БГУ (Белорусский Государственный Университет). За участие в мирных акциях протеста в Минске в августе 2020 года она была задержана и избита в печально известном изоляторе на улице Окрестина. После освобождения Мария уехала в Литву и здесь уже получила извещение о штрафах и аннулировании ее вида на жительство в Беларуси.

Пикеты у посольства Беларуси исчерпали себя, добавляет Сергей Шалыгин: «Дальнобойщики знают о нашем лагере, многие подъезжают и спрашивают, когда мы уже перекроем дорогу».

Сергей — один из создателей онлайн-платформы наблюдения за выборами «Зубр». Он бывший военный геодезист, после увольнения стал IT-специалистом. Из Беларуси был вынужден бежать после преследований за работу в штабе Сергея Тихановского. Вместе с ним в лагере его дочь-студентка. Сергей за то, чтобы блокировать дороги на какое-то время в течение суток, чтобы образовались очереди и грузоперевозчики сами стали бы объезжать Беларусь.

«Понимаем реакцию литовских силовых ведомств, с уважением к ним относимся, и они понимают нас, — говорит Сергей. — По закону это не разрешено, это препятствие транспортному потоку… Всегда можно найти решение, я предлагал, чтобы не кормить режим Лукашенко, развернуть транспортные потоки в обход Беларуси».

Бесрочная акция протеста в палаточном лагере согласована с местными властями и в Польше, и в Литве, но на блокировку дорог разрешения властей не было. В этот день в лагерь приехало много журналистов, прибыли несколько полицейских машин. Никаких инцидентов не было, полицейские вежливо и спокойно поговорили с участниками лагеря.

Акция протеста — бессрочная, сейчас участники ожидают новостей 14 и 16 июня (когда будет резолюция ЕС по Беларуси и встреча президентов России и США в Женеве).

По вечерам в лагере все собираются у костра, пекут картошку, жарят сосиски, поют песни и рассказывают о себе.

«Здесь, за лесом буквально, наша Беларусь, и мы по ночам очень сильно ностальгируем, что вот наша страна, там наши близкие, наш дом, и очень тянет туда пойти, но ты понимаешь, что туда нельзя, — говорит Марина Гарбусь. — Бывает больно, многие выезжали через эту границу, и иногда так прямо накатывает — воспоминания, как мы бежали, как мы прятались, как мы плакали… Мы сюда переехали, но мы очень хотим вернуться».

Татьяна Поклад, «Новая газета — Балтия»