Молитвы Министерству обороны

Ксения Лученко уже писала на Кольте в прошлом году о монструозной «церкви великого синтеза» в Кубинке, известной под именем Главный храм Вооруженных сил. Через год после открытия храма его еще раз анализирует — на этот раз с точки зрения художественной и религиозных традиций — историк искусства, аспирантка Европейского университета Мария Дятлова.

Год назад, 22 июня 2020 года, в подмосковной Кубинке был освящен Главный храм Вооруженных сил. Это, наверное, самый дорогостоящий, оригинальный и масштабный церковно-архитектурный проект в постсоветской России. Сравнить с ним можно разве что храм Христа Спасителя в Москве, но тот был лишь восстановлен по проекту XIX века. Храм ВС — редкий пример министерского храма, не относящегося к собственности РПЦ, и одновременно памятник, открытый в год 75-летия Победы в Великой Отечественной войне: это крупномасштабная попытка высказаться на языке церковного искусства о государственной идеологии в современной России.

До храма в Кубинке доехать нелегко, но тем не менее он пользуется популярностью. Сюда возят группы школьников и ходят автобусы паломников, сюда приезжают всей семьей в выходные и заглядывают одинокие любопытствующие. За год работы храм успел собрать почти 2,5 тысячи отзывов в Google со средним рейтингом 4,8/5. Отзывы в прессе, однако, были отнюдь не такими хвалебными. Храм прозвали храмом бога войны, обвиняли в пропаганде милитаризма, в эклектичности и мрачности, скульптуры сравнивали с дементорами, а фотографии с пасхальной службы спровоцировали волну язвительных комментариев — темно-зеленые интерьеры с красной подсветкой, по мнению комментаторов, напоминали архитектуру компьютерных игр или бал Сатаны. Самый скандальный эпизод случился еще до открытия: на мозаиках среди других фигур сперва поместили Сталина, Путина, Шойгу, Володина и Матвиенко, но после критики в прессе мозаику пришлось переделывать. Так что же это за памятник и для кого он?

Новое церковное искусство?

Высокий темно-зеленый храм виден сразу при въезде на территорию парка. Вокруг храма стоит мемориальный комплекс — галерея музея «Дорога памяти», памятник «Матерям победителей» и стенды, в которые вставлены гильзы с прахом из 15 тысяч захоронений советских солдат. Идея окружить храм мемориальным комплексом — отголосок традиции писать имена героев войны на стенах храмов-памятников: здесь эта стена как бы окружает храм снаружи. Обращение к концепции храма-памятника — лишь один из примеров использования традиционных художественных и функциональных решений в проекте. Авторы опирались на множество исторических образцов, чтобы создать памятник, как заявлено на сайте, «в монументальном русском стиле».

Впрочем, что такое «монументальный русский стиль», сказать сложно. Например, орнамент, покрывающий все свободные поверхности в храме, назван в описании проекта «русской вязью», а на экскурсии он даже был охарактеризован как «древневизантийская вязь, пришедшая к нам вместе с Крещением». Древнерусская вязь — это тип каллиграфии, действительно зародившийся в Византии (правда, только в XI веке) и распространившийся на Руси в XIV–XV веках, а не сразу после Крещения. Надписи на стенах храма созданы каллиграфом Виктором Пушкаревым с опорой на эту традицию, но остальная орнаментика напоминает не заставки средневековых русских рукописей, а, скорее, кельтские декоративные мотивы — вернее, даже брутализм неоязыческой бижутерии, какую обыкновенно продают в переходах и на ярмарках народных промыслов. Агрессивно-угловатый орнамент хорошо укладывается в некий негласный образ исконной Руси, где существуют князь Владимир, богатыри и девы с рушниками.

Каллиграфия и орнаментика — лишь один из элементов декоративного богатства храма. Стены покрывает мозаика, стилистически чрезвычайно разнообразная: звезды на синем фоне на потолках нижнего храма прямо отсылают к позднеантичным церквям Равенны, а многофигурные портреты героев войны и батальные сцены напоминают, скорее, мозаики московского метро. Потолки частично состоят из витражей, двери украшают скульптуры, некоторые иконы выполнены в технике эмали, а в бронзовые панели, покрывающие бетонную конструкцию здания, и в алтарную преграду вставлены полудрагоценные камни. Все эти техники — чрезвычайно дорогостоящие. Более того, витражи и скульптуры нетипичны для православного храмоздательства. Самым «неправославным», но притом эффектным художественным решением тут, пожалуй, выглядит скульптура Христа в конхе алтаря. Золотая фигура на ярко-синем сияющем мозаичном фоне выступает из полусферы конхи навстречу каждому, кто заходит в храм, и немедленно приковывает к себе взгляд. По традиции Христа в конхе быть не должно: там обыкновенно изображается Богоматерь как собирательный образ Церкви, уместный над алтарем. Здесь же мы видим сюжет Воскресения, но в минималистичной монофигурной скульптурной трактовке. А сама идея поместить скульптуру в нишу напоминает, скорее, о диорамах, чем о церковных памятниках.

Поразительно, что, несмотря на покровительство РПЦ, храм создавали не церковные, а светские художники, правда, весьма заслуженные, не раз до того получавшие госзаказы. Сергей Андрияка здесь работал над витражами; Салават Щербаков, один из главных скульпторов 2010-х, чей неизменный заказчик — РВИО, и Даши Намдаков, бурятский ювелир и скульптор, часто использующий мифологические и фантастические сюжеты в своих произведениях, выполнили скульптуры. Храм создавался в сжатые сроки, и главный архитектор Дмитрий Смирнов признавал, что по ходу развития проекта убранство становилось все более и более богатым. Когда сроки подошли, мастера «собирали конструктор из миллиона художественных частиц — деталей отделки, мозаики, витражей, росписи, скульптур, икон, куполов, колоколов… В итоге все состыковалось четко, ровно, конструктор собрался».

Бюро Дмитрия Смирнова называется «Сретенские мастерские», и они не случайно Сретенские. Их первый крупный проект — храм во имя Новомучеников и Исповедников Российских в Сретенском монастыре на Лубянке, построенный в 2013–2017 годах по инициативе митрополита Тихона (Шевкунова), тогда еще архимандрита Сретенского монастыря. Через год ИП «Мастерская Смирнова» превратилось в «Сретенские мастерские» и открыло офис напротив монастыря на Малой Лубянке. Шевкунов выбрал исполнителя тоже не случайно: раньше они уже работали вместе над серией историко-патриотических выставок «Россия — моя история», где Смирнов был главным художником. С тех пор архимандрит Тихон, которого часто называют духовником Путина, был возведен в сан епископа, стал председателем Патриаршего совета по культуре, перевез выставки «Россия — моя история» в отдельный павильон на ВДНХ, в 2018 году уже в сане митрополита был отправлен на Псковскую кафедру и потенциально может занять патриарший престол. Несмотря на очевидный интерес митрополита Тихона к церковно-государственным историческим проектам и на его шефство в Патриаршем совете по культуре, при строительстве храма ВС он оставался в стороне, не приезжал на открытие и ни разу не высказывался о храме публично.

Храм ВС: руководство для пользователя

«Нужно приехать, чтобы стать частью великой истории», — говорится в рекламе на официальном YouTube-канале храма. Не прикоснуться к истории, не погрузиться, а стать ее частью: в этом призыве — главная идея всего сооружения.

Мемориальный комплекс предлагает посетителю не просто изучать информацию, но активно соучаствовать в воспоминании. Музей выстроен как галерея, пройдя по которой, посетитель должен сделать 1418 шагов — по количеству дней войны, — с каждым шагом приближаясь к Победе. Внутри можно обратиться к базам данных участников войны, найти членов своей семьи и нажать на свечу на экране — символически почтить их память и вспомнить о том вкладе, который внесли в Победу родные люди. Памятник «Матерям победителей» — это женская фигура, под одежды которой можно зайти, чтобы зажечь уже настоящую свечу в память о своих родных; несмотря на очевидные эротические коннотации, гостям парка «Патриот» интересны и такие ритуалы.

При этом в самом храме возжжение свечей — обыкновенный повод зайти в церковь для многих россиян — совсем не главное занятие. Сюда ходят смотреть и узнавать. Фоном из колонок звучат песнопения, и экскурсовод уверенно проводит посетителей к центру храма, а затем по часовой стрелке мимо приделов, посвященных разным родам войск, и вдоль западной стены, мозаики которой обращаются к основным сражениям Великой Отечественной войны. Вот святая мученица Варвара и адмирал Ушаков, вот апостол Андрей и Суворов, вот Дмитрий Донской пришел перед битвой за благословением к святому Сергию, вот его легендарные соратники Пересвет и Ослябя, а вот русские воины — все те, кого мы любим и ценим в русской истории, — соединились, чтобы вписать Россию в контекст священной истории и, отринув последние попытки рефлексии об исторической ответственности, триумфально шествовать, поминая победы.

Завершается экскурсия у мозаики с изображениями современных российских военных. Надпись под мозаикой гласит: «Гражданская война в Китае, война в Корее, вооруженные конфликты в Венгрии, Лаосе, Алжире, Йемене, война во Вьетнаме, вооруженные конфликты в Египте, Сирии, Мозамбике, конфликт в Чехословакии, конфликт на острове Даманский, войны в Камбодже и Бангладеш, война в Анголе, вооруженные конфликты в Эфиопии и Никарагуа, выполнение интернационального долга в Афганистане, вооруженные конфликты в Ливане, Чаде, конфликт в Карабахе, война в Югославии, вооруженные конфликты в Абхазии, Таджикистане, Приднестровье, Первая и Вторая чеченские войны, принуждение Грузии к миру, борьба с международным терроризмом, воссоединение Крыма». Экскурсовод комментирует этот странный список: «В конце надписи, вы видите, оставлено свободное место — не дай Бог, снова война...» Выдержав паузу, экскурсовод прощается с группой.

Храм говорит с посетителями — и говорит на очень понятном, несложном символическом языке. Все цифры и метры священны. Диаметр барабана — 19,45 м; высота колокольни — 75 м, так как храм открыт к 75-летию Победы; высота здания с нижним храмом — 96 м (отсылка к условной дате рождения князя Владимира — 960 году). Нижний храм — основание всего памятника — освящен в честь князя Владимира; внутри храма даже есть баптистерий, но это, скорее, декорация в память о Владимире Святом: едва ли там когда-то начнут регулярно крестить, если учесть, что в храме нет своего прихода. Даже церковная лавка не слишком церковная. Никаких «дневников кающегося» или проповедей: вместо духовной литературы полки занимают книги о войне.

Создатели храма ориентировались на византийскую крестово-купольную архитектуру и декларировали приверженность традициям, но все же он радикально отличается от византийского понимания храма. Византийцы мыслили храм как место, где собирается Церковь и небесное богослужение соединяется с земным. Пространство храма, подобно мирозданию, было устроено иерархически, и это отражалось на схеме росписи: в куполе обыкновенно располагался образ Христа Вседержителя, ниже — ангельские чины, затем сцены из Евангелия, а на уровне человеческого роста, где стоят прихожане, — образы святых. В конхе алтаря изображалась Богоматерь, в алтарной апсиде — святители за совершением Евхаристии, на западной стене — Успение Богородицы или Страшный суд как напоминание о конце. У каждого сюжета было свое неслучайное место. Сюжеты, расположенные рядом или друг напротив друга, вступали в своеобразный диалог, наполняя программу росписи богословским смыслом. И, хотя византийская живопись была вариативна, идея иерархичности и богословской согласованности сюжетов оставалась неизменной.

В храме ВС мы не увидим ничего подобного. От традиционных сюжетов здесь остались лишь Рождество и Вход Господень в Иерусалим да несколько святителей в алтаре. Вместо этого храм поражает посетителя разнообразием цветов и деталей, богатством смыслов, доступных каждому. Считывая нехитрые символы и становясь соучастником великой Победы, значение которой явно превосходит земной масштаб, зритель не замечает подмены: народная победа оказалась победой Министерства обороны. В храме нет изображений тыловиков и депортированных, здесь даже женщин нет, за исключением Богоматери, пары святых и летчицы Марии Долиной, чей портрет читается на одной из мозаик. И главное — в контекст священной истории здесь вписана не только Великая Отечественная, но и любые деяния современного российского государства — даже для будущих оставлено место.

С храмом ВС невидимый дирижер церковно-государственного идеологического оркестра митрополит Тихон (Шевкунов) и его команда вышли на новый уровень. Если с выставками «Россия — моя история» можно было не соглашаться и спорить, поскольку в них была хоть какая-то претензия на научность, то тут нарратив священной истории государства Российского зачищен от вопиющих исторических несуразностей, а затем заламинирован атмосферой сакральности и высококлассным исполнением. Потребитель остается доволен: здесь нет ничего незнакомого и непонятного, нет абстрактного искусства или сложного богословия. Символы считываются, цвета поражают, сочувствие жертвам и гордость за Родину переполняют сердце. Можно долго разглядывать детали, не утруждая себя вглядыванием и размышлением, которых требует как хорошее искусство, так и честная картина русской истории.