Оригинал материала
"Я таких не допускаю на занятия". Кубанский доктор высказалась о мусульманках из Чечни
Кубанский государственный медицинский университет оказался в центре скандала из-за ксенофобских высказываний в инстаграме стоматолога-хирурга, представляющейся преподавателем вуза.
Первой внимание на оскорбительные комментарии врача обратила дагестанская правозащитница и блогер Марьям Алиева. Она опубликовала скриншот записи. В ней доктор, называющая себя преподавателем с 20-летним стажем, заявляет, что "в последнее время много появилось замотанных мусульманок из Чечни".
"Я таких не допускаю на занятия – пусть учатся в медресе в мусульманских странах. У нас светское учреждение, они у нас должны жить по нашим законам для всех. На Кубани никто не возьмет таких на работу – мы пытаемся с этим бороться. Обычные люди в обычных многоквартирных домах клеят репродукции икон – работает!" – заявила доктор в одном из комментариев в инстаграме.
— Подписывайтесь на наш телеграм-канал!Алиева, комментируя это высказывание, призвала неравнодушных написать заявление на автора в полицию, а также обратиться с жалобой в сам университет, в котором работает женщина.
"Таких людей нельзя допускать к студентам. Чему она их научит? – возмутилась дагестанская правозащитница. – Все проверили, и это действительно преподаватель КубГМУ (Кубанский государственный медицинский университет), она принимает пациентов в двух клиниках, одна из них – стоматологическая поликлиника КубГМУ, вторая – "СК-Клиник", обе находятся в Краснодаре".
Позднее выяснилось, что доктор неоднократно оставляла в инстаграме ксенофобные высказывания. В частности, они призывала не пускать чеченцев в Краснодарский край, поскольку хочет "жить на своей земле со своими соотечественниками". Также она жаловалась, что жители республики "неплохо живут за наш счёт".
Редакция Кавказ.Реалии обратилась за комментарием в Кубанский государственный медицинский университет. В приемной ректора Сергея Алексеенко, узнав, о каком вопросе идет речь, заявили, что он находится на совещании, и попросили перезвонить через час. После этого телефон приемной перестал отвечать – его отключили.
Дать ответ на вопрос, работает ли в вузе оказавшаяся в центре скандала стоматолог, отказались и в профсоюзе университета. Там сослались на запрет разглашения персональных данных и соответствующие рекомендации от юристов.
Из всего руководства КубГМУ редакции Кавказ.Реалии ответила только Татьяна Гайворонская, проректор по учебной и воспитательной работе, заведующая кафедрой хирургической стоматологии и челюстно-лицевой хирургии. Она заявила, что указанный преподаватель "уже 10 лет не работает в вузе ни в каком формате".
Проверить это утверждение официально не представляется возможным – на сайте КубГМУ нет информации о преподавателях, там указаны лишь члены руководства учебного заведения и главы факультетов. Однако у Кавказ.Реалии есть основания полагать, что заявление Гайворонской не соответствует действительности.
По отношению к университету серьезных решений на официальном уровне о запрете ношения платка или других религиозных атрибутов не было
Уже после разговора корреспондента с завкафедрой хирургической стоматологии с жалобами в деканат одного из факультетов обратились несколько студентов вуза. В ответ на одну из жалоб от заместителя декана поступил ответ: "С преподавателем занимаются". Кроме того, одна из учащихся рассказала, что доктор, о которой идёт речь, принимает практику у студентов, официально не работая в штате университета.
В обеих клиниках, где, предположительно, трудоустроена оскандалившаяся стоматолог-хирург, также отказались как-либо комментировать ситуацию. Не удалось получить ответ корреспонденту Кавказ.Реалии и в Минздраве Краснодарского края.
Сама доктор проигнорировала сообщение редакции в инстаграме, позднее её аккаунт был удален, а имя его владельца изменено. При этом в сети всё ещё остается доступной страница с отзывами о работе стоматолога. Там указано, что стаж её работы – 33 года. Большинство отзывов – крайне положительные, встречается лишь один негативный.
"Пришла на прием, размечтавшись, что преподающий доктор должен быть вдвойне грамотен, не тут-то было... С порога, вместо того, чтобы перенаправить меня к другому специалисту (хотя в итоге помог мне другой хирург-стоматолог), я выслушала лекцию в очень повышенном тоне. Слова мне сказать доктор не дала, только вопила, что я занимаю ее время. Поведение и манера общения совершенно недопустимы и неадекватны", – жаловалась одна из пациенток.
В Чечне, судя по местным пабликам в социальных сетях, о ситуации с краснодарским доктором не знают. Во всяком случае никаких официальных комментариев по этому поводу со стороны руководства республики пока не поступало.
Проблему болезненной реакции части российского общества на ношение мусульманками хиджаба для Кавказ.Реалии прокомментировал Александр Верховский, руководитель занимающегося проблемами национализма и ксенофобии Информационно-аналитического центра "Сова" (российские власти внесли организацию в список "иностранных агентов", она с этим не согласилась. – Прим. ред.).
Собеседник объясняет высказывания кубанского доктора "бытовой ксенофобией". По его словам, если государству ещё в начале 2000-х годов удалось победить проблему на уровне контролируемых им СМИ, то на уровне населения сделать это куда сложнее.
Если человек занимает должность преподавателя, это накладывает на нее дополнительные обязанности и ограничения. Она же не в закусочной работает, в конце концов, а в университете
"Если человек с предрассудками, при этом она [стоматолог из Краснодара] демонстрирует их сразу все в комплексе, то, конечно, спорить с ней в попытке её в чем-то убедить сложно. Но можно спорить хотя бы ради того, чтобы другие читатели могли увидеть, что не все так думают. Ведь для человека, в котором тот или иной предрассудок серьезно укоренен, важно, общее ли это мнение или маргинальная точка зрения", – говорит Верховский.
По его мнению, предполагаемая сотрудница КубГМУ считает ксенофобные суждения нормой – "иначе бы она осторожнее выражалась". При этом в целом, как отмечает эксперт, отношение к уроженцам республик Северного Кавказа в России сейчас более толерантное, чем было еще шесть-семь лет назад. В то же время это никак не коррелируется с отношением к их религии.
"Были опросы, где людей отдельно спрашивали об отношении к мусульманам и об отношении к исламу. Так вот зачастую отношение к исламу было хуже, чем к мусульманам. Видимо, это означает, что люди-немусульмане воспринимают ислам как некую враждебную идеологию, связанную с некими угрозами, в том числе террористическими", – продолжает директор "Совы".
Говоря непосредственно об отношении к чеченцам, собеседник указывает на негативные последствия политики Рамзана Кадырова. По мнению Верховского, подозрительное отношение к выходцам из Чечни порождает принцип коллективной ответственности, провозглашенный главой республики.
"Если в Грозном утверждают (и все это слышат), что они руководят всеми чеченцами в России, и при этом находится довольно много чеченцев за пределами республики, которые эту позицию поддерживают, то для некоторых граждан все представители этого региона начинают выглядеть как агенты Рамзана Кадырова, а это, конечно, вызывает подозрительность", – считает собеседник Кавказ.Реалии.
Комментируя саму ситуацию с ношением хиджабов в образовательных учреждениях, Верховский подчеркивает, что в России нет закона, который бы запрещал это мусульманкам. В то же время он указывает на разные правоприменительные практики в школе и университете.
"Образование в России является светским, но это не означает, что нельзя ходить в платке или с крестиком на шее. Например, применительно к школе светскость означает, что там не могут проводиться религиозные обряды – по крайней мере, в рамках учебного процесса. В школе не могут учить вероисповеданию, но там могут проводить занятия про ислам или христианство. То есть учителем может быть даже священник, но он должен отстраниться от своих убеждений и преподавать отвлечённо от этого. При этом мы знаем очень много историй, что в школах запрещались именно мусульманские платки. Победить эти запреты не удавалось никому. Есть решения Верховного суда, которые подтверждали, что образовательные органы могут настаивать, чтобы девочки не ходили в платках. Что касается университетов, таких решений по ним никогда не было, – продолжает правозащитник. – В университете учатся взрослые люди. Кроме того, во многих вузах существует кафедра теологии, где преподают вероисповедание. Как университет может быть светским в таком случае? Поэтому по отношению к университету таких серьезных решений на официальном уровне о запрете ношения платка или других религиозных атрибутов не было".
Верховский указывает, что, если преподаватель допустил ксенофобные высказывания, за этим должна последовать предусмотренная в учебном заведении дисциплинарная ответственность.
"Преподаватель не должен возбуждать вражду по признаку религии или этнической принадлежности. В противном случае – это нарушение служебного регламента. Университет должен её наказать, депремировать, например. Это её не переубедит, но должность преподавателя накладывает дополнительные обязанности и ограничения. Она же не в закусочной работает, в конце концов, а в университете", – подытожил директор центра "Сова".
Решение о запрете ношения хиджаба в школах Верховный суд России вынес еще в 2015 году. С тех пор мусульманские организации пытаются обжаловать этот запрет, но безуспешно. Помимо религиозного головного убора было также запрещено ношение мини-юбок.