«Яндекс» выходит на новый рынок, Брэнсон летит в космос, Байден регулирует бигтех

Тема выпуска — перспективы «Яндекса» на рынке кикшеринга

На этой неделе «Яндекс» наконец запустил сервис аренды самокатов. Первые слухи о работе над ним появились еще в 2019 году, когда перспективы такого начинания в России были не вполне очевидны. К 2021 году рынок успел оформиться, и на нем уже есть явные лидеры. Что «Яндекс» может им противопоставить — помимо денег, которые в этом бизнесе решают далеко не все?

Зачем «Яндексу» самокаты

Первые электросамокаты «Яндекса» — всего их около тысячи — появились в трех районах Москвы: в Хамовниках, на Якиманке и Арбате. До конца июля, по планам, аренда будет доступна везде внутри ТТК и в некоторых районах за его пределами.

О запуске сервиса аренды самокатов в «Яндексе» думали давно. По словам собеседников The Bell на рынке, компания вплотную занялась темой еще в 2019 году.

«Решая, заходить в новый бизнес или нет, мы всегда смотрим, можем ли сделать что-то лучше, чем делают другие, есть ли рабочая бизнес-модель», — объясняет CPO сервиса «Яндекс Go» Роман Маресов. Четкого видения, как нужно развивать кикшеринг, по словам Маресова, до этого года у компании не было, хотя «было изначально понятно, что у него есть суперсинергия с другими транспортными сценариями [“Яндекса”], а приложение Go, после того как оно стало супераппом, как будто создано для того, чтобы там были самокаты».

Сошлись три фактора:

• «Яндекс» нашел изящное решение проблемы подзарядки скутеров — своего рода пит-стопами для них станут многочисленные «Лавки» и пункты выдачи заказов «Маркета». «Подзарядка — актуальная проблема: часто бывает, что из девяти самокатов на парковке семь либо совсем разряжены, либо у них такой маленький процент, что человек все равно не поедет», — говорит Маресов.
• К этому сезону «Яндекс» успел разработать собственный софт для обеспечения безопасности, говорит Маресов: «Первое наше решение: по городу можно ездить не быстрее 20 км/ч, это ниже разрешенной [властями] нормы. В зоны, где высокая скорость разрешена, но мы знаем, что там много пешеходов или узкие тротуары, будем выставлять дополнительные ограничения». В качестве примера CPO «Яндекс Go» приводит Патриаршие пруды. Там есть велодорожки, но ездить с высокой скоростью так, чтобы это не было опасно для окружающих, фактически невозможно.
• «Яндекс» гордится тем, что его флот — самый современный. Модели, выпущенные два-три года назад, по словам Маресова, ломаются гораздо чаще.

Тот факт, что на рынке уже есть крупные игроки, «Яндекс» не смущает. «Если бы мы вышли на год раньше, но с на порядок худшим сервисом без нормальной юнит-экономики, мы бы ничего не выиграли, — рассуждает Маресов. — Конкурентам мы благодарны. Спасибо, что научили людей в России пользоваться самокатами!»

Цены «Яндекс» выставил точь-в-точь как у других сервисов: 50 рублей за разблокировку и от 6 рублей за минуту езды. Когда сервис подрастет, компания будет экспериментировать с динамическим ценообразованием, учитывающим спрос и предложение, обещает Маресов.

Как возник этот рынок и кто его лидеры

«Если бы мне [раньше] сказали, что в Москве появится прокат электрических самокатов, я бы подумал, что это дурная шутка, издевательство над москвичами», — признавался Сергей Собянин на мероприятии по случаю запуска приложения «Делисамокат», которое в мае 2018 года запустил каршеринговый сервис «Делимобиль». Следом за «Делимобилем» кикшерингом в Москве занялся его конкурент YouDrive (сейчас — Lite). Чуть позже стартовал «Самокат Шеринг».

В департаменте транспорта московского правительства The Bell рассказали, что к концу первого сезона в городе было немногим более 3 тысяч самокатов. Число поездок достигло 100 тысяч. Тогда еще казалось, что это баловство, а не бизнес. Сейчас так совсем не кажется.

В 2020 году в Москве было 5 тысяч самокатов — даже не в два раза больше, чем в 2018-м. Но число поездок, по данным департамента транспорта, выросло в 20 раз — до 2 млн.

Сезон 2021 года семь сервисов начали с 11,4 тысячи самокатов. Спустя несколько месяцев их уже около 15 тысяч. Больше всех у сервисов Whoosh (7 тысяч) и Urent (4 тысячи). К концу сезона будет около 20 тысяч. Число поездок уже за первые два месяца перевалило за 1,5 млн. За весь сезон департамент транспорта ждет не менее 5 млн поездок.

В этом году московские власти ввели ограничение: не более 10 тысяч самокатов на сервис. Оно будет действовать три года.

«Сейчас [в мэрии Москвы] объем рынка оценивают в 40 тысяч самокатов. Наша оценка [для этого сезона] была даже чуть меньше: 33–36 тысяч», — говорит сооснователь Whoosh Дмитрий Чуйко.

«Когда появился каршеринг, “Яндекс” зашел и убил всех — думаю, департаменту транспорта это не понравилось, и он решил, что лучше дать всем конкурировать ценой и качеством», — предполагает сооснователь Urent Андрей Азаров.

Когда ограничение снимут, Москва, по мнению Азарова, сможет переварить и 100 тысяч самокатов: «Представьте, что каждый день по 500 человек, живущих в 10–15 минутах пешком от станций метро, будут добираться до них на самокатах. В Москве условно 250 станций. На каждой по 200 самокатов. Это уже 50 тысяч».

Московские лидеры Whoosh и Urent, по разным оценкам, контролируют 80% всего российского рынка. У стартовавшего на юге страны Urent около 40 тысяч самокатов в 50 городах. Выручка в 2020 году составила 800 млн рублей. У Whoosh (историю его создания мы рассказали здесь) 30 тысяч самокатов в 17 городах. Выручка в 2020 году — 855 млн рублей.

«С момента запуска мы несколько раз пересматривали оценку емкости рынка, — говорит инвестор Urent Михаил Гейшерик. — Сейчас оцениваем общую годовую выручку в 15 млрд рублей (в 2020 году объем рынка оценивался всего в 3 млрд. — Прим. The Bell). Два года назад оценка была минимум в десять раз меньше». Этот пирог предстоит поделить полусотне сервисов.

Сооснователь Urent Андрей Азаров ждет, что в будущем сервисов станет меньше: «Рынок такси идет к дуополии. Три игрока — только в жирных городах с высокими чеками: Москве, Лондоне, Нью-Йорке и т. д. В малых городах — сомнительно. С самокатами похожая история: в крупных городах — Москве и Петербурге — может быть по четыре-пять игроков, если они все одинаковые. В миллионниках — по три. В других городах — по два».

Как устроен бизнес и сколько он приносит

Пионеры кикшеринга — американские сервисы Bird и Lime — убыточны. Основанный в 2017 году Bird вскоре собирается выйти на биржу через слияние со SPAC. Предполагаемая оценка — $2,3 млрд. При этом из документов, которые компания раскрыла, готовясь к сделке, следует, что в 2020 году ее убыток составил $23,5 млн. Это значительно меньше, чем было в 2019-м ($135,7 млн), однако о выходе в плюс речь не идет.

Российские сервисы существуют как будто бы в другой реальности. Притом что сезон в многих городах (в том числе в богатых Москве и Санкт-Петербурге) короткий, чистая прибыль достигает 30%. «В среднем мы ориентируемся на то, что маржинальность должна составлять от 15 до 20 процентов, — говорит сооснователь Whoosh Дмитрий Чуйко. — В нашей модели (мы используем дорогие самокаты — почти 100 тысяч рублей за штуку) один самокат должен генерировать больше трех поездок в день, чтобы быть безубыточным. Средняя поездка в Москве — это 6 км, то есть около 20 минут. В Питере — почти так же. Базовый тариф в Москве на рубль подороже, чем в Питере. Соответственно, в Москве средний чек — это примерно 120 рублей, в Питере — 100–110».

«То, что они [Bird и Lime] не зарабатывают, обусловлено плохой операционкой и неэффективной работой, — утверждают Андрей Азаров и Михаил Гейшерик из Urent. — У них крутые офисы, дорогие люди и в офисах и в поле, какие-то вице-президенты, все остальное. А мы просто работаем. Еще они сильно больше нас экспериментировали. Наконец, в России люди активнее катаются. Ориентируемся на то, что наша чистая прибыль будет 30%. Минимально оправданная цена разблокировки в Москве — 30–50 рублей. Минута аренды зависит от частоты поездок. В Москве все идут на выручку 1 тысячу рублей [с самоката] в день».

• В отличие от американских сервисов, российские почти не инвестировали в кастомизацию самокатов под себя. «75% шеринговых самокатов в России — производства Ninebot, еще 15% — Okai, — рассказывают Азаров и Гейшерик. — Самокат стоит примерно $1 тысячу с налогами, дополнительной батареей, логистикой и т. д. Если покупать оптом, 10–15 тысяч штук, могут сделать скидку в $100. Срок службы, по нашим расчетам, составляет три года. Они [заводы] обещают пять».
• Когда сезон заканчивается, каждый сервис жестко оптимизирует штат. Часть офисных сотрудников переключается на закупку новых самокатов, часть — уходит в отпуск. Полевой персонал нанимают строго на сезон.
• И есть еще один фактор — наверное, ключевой. Удивительным образом в России пользователи готовы платить за аренду самокатов почти столько же, сколько платят американцы. Разблокировать самокат Bird стоит $1, цена минуты поездки — примерно $0,15. В России, для сравнения, активация самоката у большинства игроков стоит порядка 50 рублей, минута — от 5 рублей.

«Это великий парадокс российского рынка — то, что кикшеринг стоит как каршеринг, хотя сам самокат в десятки раз дешевле автомобиля, — признает Роман Маресов из “Яндекс Go”. — Конечно, это одна из главных причин, почему у российских сервисов экономика сходится гораздо лучше, чем у западных».

Как у кикшеринговых сервисов складываются отношения с властями

В начале июня за российские кикшеринговые сервисы стало тревожно. Скандалы из-за травм в Санкт-Петербурге довольно неожиданно спровоцировали обыски Следственного комитета и временный запрет на работу местных сервисов.

«В Москве [во взаимодействии с властями] все более конкретно, а в Питере ситуация выглядит реактивной, — говорит сооснователь Whoosh Дмитрий Чуйко. — Мы достаточно долго стучались в кабинеты, просили о чем-то договориться, но у нас слабо получалось. Питерские власти решили как-то начать [нас] регулировать, когда самокатов стало совсем много. Полного взаимопонимания пока нет».

Но в итоге все обошлось. Компании подписали с администрацией Санкт-Петербурга соглашение, регулирующее их работу. Основной пункт — ограничение скорости 20 км/ч. В Москве месяцем ранее без всяких скандалов появились «медленные зоны», где скорость принудительно снижается до 15 км/ч. В других местах можно разгоняться до 25 км/ч.

20 км/ч — приемлемое значение, говорят все собеседники The Bell на рынке. Экономика перестала бы сходиться, если бы власти запретили ездить быстрее 15 км/ч. Но власти к новому виду транспорта относятся с явной симпатией и вошли в положение. «Из развлечения самокаты постепенно превращаются в полноценное средство передвижения и помогают решать городу транспортные задачи», — сообщили The Bell в департаменте транспорта.

МОНОПОЛИИ

Байден подписал указ об ограничении монопольного положения IT-гигантов в США

Президент США Джо Байден в пятницу подписал указ, ограничивающий неконкурентные практики на нескольких рынках. Всего в указе 72 пункта, среди них есть и те, что касаются бигтеха. В этой части документ нацелен прежде всего на любимую американскими регуляторами четверку: Google, Facebook, Apple и Amazon. Нескольким десяткам регуляторов и органов предложено пристальнее следить за их деятельностью. В том числе — за поглощениями гигантами компаний поменьше. Помимо этого, документ содержит ряд мер, направленных против ведущих операторов связи США: Comcast, AT&T и Verizon. По мнению американских властей, сейчас у потребителей мало вариантов выбора и они платят слишком много за интернет-услуги. А еще указ восстановит правила сетевого нейтралитета, то есть запретит интернет-провайдерам блокировать определенный контент, замедлять его или позволять клиентам платить больше за увеличение скорости. Эти правила были приняты еще администрацией Барака Обамы, но Дональд Трамп их отменил.

КОСМОС

Туманное будущее космического проекта Ричарда Брэнсона

Если все пойдет по плану, уже завтра, 11 июля, миллиардер, бизнесмен и энтузиаст авиации Ричард Брэнсон поднимется в космос и приземлится на аэродроме вылета на туристическом ракетоплане собственной компании Virgin Galactic. Риск миссии с технической точки зрения невелик, но к бизнес-перспективам всего проекта (и шире — космического суборбитального туризма) есть вопросы. Американский Forbes однозначно отвечает на вопрос, стоит ли покупать акции Virgin Galactic перед полетом Брэнсона: не стоит. Все хорошие новости уже отыграны в котировках, выросших за месяц более чем на 40%. А фундаментально компания сильно переоценена, указывает издание. Большинство экспертов прогнозируют ей выручку в $50 млн в 2022 году — в 200 раз меньше текущей капитализации (почти $13 млрд). Даже для Tesla это отношение сейчас около 20. Кроме того, у ракетоплана Unity после двух десятков полетов уже отмечены проблемы с усталостной прочностью, и заложенная в ранние планы цифра в сотни полетов в год (чаще чем раз в два дня) пока выглядит совершенно недостижимой. Впрочем, Ричарду Брэнсону есть от чего бежать в космос: пандемия нанесла его основному бизнесу, преимущественно связанному с путешествиями и авиаперелетами, тяжелый удар.

READ LATER

• Bloomberg объясняет, почему, несмотря на неслыханные для западного бизнеса преференции в Китае, Tesla Илона Маска получила тяжелый удар на местном рынке.
• MIT Technology Review рассказывает, как в конце 2000-х США, Россия и Украина пытались вместе провести масштабное расследование киберпреступлений, но из-за коррупции и соперничества всех партнеров все закончилось ничем, а уже почти пойманные преступники остались на свободе.
• История от The Intercept о том, как власти Калифорнии собрали внушительную базу генетических данных, шантажируя мелких правонарушителей.