Не совсем бензоколонка: Росстат оценил полный вклад нефтегазового сектора в ВВП России

Доля нефтегазового сектора в ВВП России соответствует средней по миру для сопоставимых стран, показало исследование Росстата. Другое дело бюджетные доходы и особенно экспорт, где она превышает половину.

Что произошло

Росстат впервые рассчитал полную долю нефтегазового сектора в экономике России, включая связанные отрасли, пишет РБК. В 2020 году при низких ценах на нефть она составила 15,2%, в 2019 году - 19,2%. В реальном выражении это 16 трлн рублей в прошлом году.

Показатель 15–20% на уровне среднемирового для крупных нефтегазовых стран. Если в США с их мощной промышленностью и развитым сектором услуг доля этого сектора 8%, то уже в Норвегии 14%, в ОАЭ 30%, в Саудовской Аравии 50%.

Доля нефтегазовых доходов в федеральном бюджете в 2020 году сжалась до 28%, но в предыдущие годы была на уровне 40%. В товарном экспорте доля сектора устойчиво превышает 50%, и только в пандемическом году она снизилась до 44,6%.

Как считали

Методология Росстата опубликована, и специалисты считают ее в целом адекватной. Похожие результаты - порядка 20% нефтегазового ВВП - давали и независимые исследования (например, классическая работа Евсея Гурвича).

Статистическое ведомство разделило нефтегазовый сектор на первичный (добыча, нефтесервис, переработка) и вторичный (все каналы транспортировки, включая трубопроводный, оптовая и розничная торговля нефтью и нефтепродуктами). На первый пришлось 72%, на второй - 28%.

То, что оценка близка к реальности, подтверждает и то, что доля нефтегазового сектора в экономике почти точно следует среднегодовой цене барреля: 16,9% в 2017 году при нефти Brent по $54, 21,1% в 2018 году при нефти по $71,3.

Доля нефтегазового сектора в экономике России больше, но не принципиально, сказал РБК главный экономист «ВТБ Капитала» Александр Исаков. В расчет следовало бы включить обеспечивающие отрасли от производства насосного оборудования до профильного образования, считает экономист.

Почему это важно

Официальная оценка, пусть даже не совсем совершенная, сразу пресекает разнотолки о реальной роли нефтегазового сектора в экономике. Так, в 2015 году тогдашний спикер Госдумы Сергей Нарышкин говорил, что она меньше 10%.

Извне Россия действительно предстает страной-бензоколонкой (доля экспорта углеводородов упала ниже 50% только в 2020 году из-за пандемии, ценовых войн и ограничения добычи по соглашению ОПЕК+), и так же (в 50-60%) зависимость от нефтегазового сектора воспринимают россияне, сказал РБК профессор финансов Российской экономической школы Олег Шибанов.

В реальности картина сложнее. С одной стороны, российская экономика гораздо более развита, и роль ее сектора услуг не стоит недооценивать. С другой, в добыче углеводородов устойчиво занято порядка 2% общей численности занятого населения, но в конечном итоге их труд обеспечивает треть бюджета.