Оригинал материала
«Я фанатик. Фанатика не испугаешь»
Статья The New Yorker о Любови Соболь — максимально коротко
В детстве Любовь Соболь любила советский сериал про Шерлока Холмса. Она хотела быть частным детективом, но взрослые сказали, что такой профессии больше не существует, поэтому она решила стать следователем. Но потом прочитала выступления адвокатов в судах дореволюционной России — и пошла учиться на юриста. Соболь специализировалась на корпоративном праве.
В университете она стала читать блог Алексея Навального в «Живом журнале». А через год, в 2011-м, пошла к нему работать. Ей платили две тысячи долларов (гораздо меньше, чем она могла бы зарабатывать на должности корпоративного юриста), но Соболь была готова работать и бесплатно. В 2012 году она вышла замуж за социального антрополога Сергея Мохова, а в 2014-м родила дочь Мирославу.
В команде Навального Соболь изучала закупки российских госкомпаний и однажды обратила внимание на фирмы, связанные с бизнесменом Евгением Пригожиным. В 2016 году команда Навального выпустила расследование про него, а через месяц мужа Соболь укололи неизвестной жидкостью. Ответственность за это никто так и не понес, а Мохов убедился, что «в России нет и никогда не будет правосудия».
Соболь снова столкнулась с Пригожиным в 2019 году: его компанию связали со вспышкой дизентерии в московских школах, ФБК выпустил расследование об этом. Все закончилось серией судебных исков со стороны бизнесмена. Суды обязали Соболь, Навального и ФБК заплатить ему больше миллиона долларов. Из-за этих и последующих исков Пригожина Соболь должна выплачивать ему компенсацию из своей зарплаты. В конце 2020 года она уволились из ФБК, став волонтером в команде Навального. Ее коллеги думают, что Пригожин воспринимает ее как своего личного врага.
В 2019 году Соболь хотела участвовать в выборах депутатов Мосгордумы, но ее не допустили. Она 32 дня держала голодовку, похудела почти на 11 килограммов и всю последнюю неделю без еды постоянно находилась на грани обморока. Выборы в Мосгордуму привели к появлению «московского дела». Тогда Соболь избежала уголовного преследования — но в конце 2020 года ее обвинили по «квартирному делу». Пока она была под домашним арестом, ее муж уехал работать в Великобританию. Мать приехала помогать с внучкой. После очередного визита полиции рано утром Соболь сняла для матери и дочери небольшую квартиру неподалеку от собственной и стала жить одна. В апреле 2021 года она получила год исправительных работ условно.
В том же месяце прокуратура потребовала признать структуры Навального экстремистскими. Соболь пришлось отказаться от участия в выборах в Госдуму. Она осталась одним из немногих ключевых соратников Навального, кто еще не уехал из страны. Она не хочет покидать Россию — хотя ее муж не видит другого выхода. «Люба говорит, что я знал, во что ввязываюсь, когда женился на ней, но я не знал. Я женился на молодом юристе, а не на оппозиционном политике», — говорит Мохов. «Я по натуре фанатик. Фанатика не испугаешь. Единственная угроза для фанатика — разочарование. Но моя вера — это правосудие, и я не могу в нем разочароваться», — говорит Соболь.
Это приблизительный пересказ статьи журналистки Маши Гессен для The New Yorker. Полностью ее можно почитать тут.
Пересказала Ольга Корелина