Финляндизация Украины. О чем на самом деле «историческая» статья Путина (и два телеинтервью)
Решение для Зеленского выглядит непривлекательно, но и не унизительно. Поддержка со стороны США и ЕС новых договоренностей между Киевом и Москвой гарантирована. Выгоды для России очевидны – признание новых границ, снятие санкций, нейтрализация угроз безопасности и «украинской коррозии» для российского внутреннего устройства в период транзита. Ну и Путину с Зеленским – Нобелевскую премию мира
kremlin.ru
Статья Владимира Путина «Об историческом единстве русских и украинцев» примечательна не столько своим историческим анализом (это лучше оставить специалистам-историкам), сколько внешнеполитическим целеполаганием.
Она задает планку дальнейшей российской политики по Украине, но одновременно несет внешнеполитические маркеры для отношений и с другими постсоветскими странами, которые имеют общую границу с РФ и теоретически могли в советский период получить «территориальные подарки от русского народа».
В телеинтервью на следующий день после публикации Путин счел необходимым дать пояснения именно по внешнеполитическим месседжам статьи, дополняя также и то, что он уже говорил месяц назад в специальном интервью телеканалу «Россия-1», полностью посвященном Украине и отношениям России и Запада по «проблеме Украины». В совокупности это делает картину законченной и позволяет понять, куда будет двигаться российская внешняя политика в отношении Украины, а также, согласно последнему комментарию президента в ответ на специальный вопрос, – Белоруссии, Казахстана и, вероятно, Грузии и Молдовы.
Условия для соседей
В целом речь идет об обозначении четких условий, при соблюдении которых Россия готова будет и дальше признавать зафиксированный в Беловежских соглашениях территориальный статус-кво после распада СССР и «уважать выбор» соседних народов. Но одновременно недвусмысленно сформулировано и предупреждение, что несоблюдение этих условий не останется без ответа со стороны РФ и этот ответ, скорее всего, будет силовым и разрушительным для молодой государственности соседей. Федор Лукьянов называет это «приглашением к реальному добрососедству», можно назвать это и «новой постсоветской искренностью».
Условия сформулированы в этом абзаце из статьи Путина (тезис также звучал в марте в публичном выступлении Путина в Лужниках в честь годовщины присоединения Крыма):
«Мы никогда не допустим, чтобы наши исторические территории и живущих там близких для нас людей использовали против России. А тем, кто предпримет такую попытку, хочу сказать, что таким образом они разрушат свою страну».
Более подробная «раскадровка» этого месседжа дается в телеинтервью:
«Вот что хочу сказать: для нас ведь важно не то, как соседнее государство, в данном случае Украина, будет выстраивать свою внешнеполитическую жизнь и ориентиры. Для нас важно ‒ когда я говорил о свободе, в данном случае то же самое, – чтобы не создавались проблемы для нас, чтобы не создавались угрозы для нас. А мы видим, что начинается военное освоение этой территории, вот что нас беспокоит. Я уже об этом высказывался неоднократно. И я думаю, что наши озабоченности в конце концов будут услышаны теми, кто это делает. Это же не Украина делает. Это территория Украины, этих людей используют таким образом. И очень рассчитываю на то, что наши озабоченности будут восприняты всерьез».
А применительно к другим республикам вот здесь:
«Что касается других стран, если Вы намекаете на то, что там говорится о том, как складывались эти республики или в данном случае эта республика, таким же образом складывались и другие республики. Да, это так. Но я же там сказал, что современная Россия признала сегодняшние геополитические реалии. Мы признали сегодняшние геополитические реалии. Нас, естественно, беспокоят угрозы, которые могут где-то возникнуть. Но ведь у нас, как с Казахстаном, со многими другими республиками бывшего Советского Союза, складываются союзнические, дружеские отношения, с кем-то мы работаем на двусторонней основе, в абсолютно дружественном ключе, с кем-то мы создаем экономические союзы, оборонительные союзы, такие как ОДКБ либо сначала Таможенный союз, а потом Евразийский экономический союз. Мы никого туда не затягиваем. Мы, повторю еще раз, ищем компромиссные пути, которые приводят к такому состоянию, которое удовлетворяет наших партнеров».
В практическом плане это означает признание Путиным двух возможных форматов отношений с приграничными постсоветскими государствами – либо та или иная форма интеграции или союза с РФ (ЕАЭС, ОДКБ, Союзное государство), либо, на сугубо двусторонней основе, какая-то современная форма «финляндизации» (тип отношений между СССР и Финляндией в период холодной войны, гарантировавший независимость и государственность Финляндии в обмен на нейтралитет, невступление в НАТО и ЕЭС и ограниченность свободы маневра во внешней политике Хельсинки действиями, не противоречащими советским внешнеполитическим интересам и целям). Если огрублять, то речь о двух видах ограниченного суверенитета как практических форматах сохранения своей территориальной целостности и независимости.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]