В России под видом борьбы с коронавирусом запретили не только митинги, но и одиночные пикеты. «Медуза» выяснила, как это произошло

25 июня в Санкт-Петербурге прошли «Алые паруса» — ежегодный праздник выпускников. Несмотря на третью волну эпидемии, на Дворцовой площади и Невском проспекте собрались десятки тысяч человек. О социальной дистанции речи не шло, к тому же многие не надели маски.

Однако за нарушение антиковидных ограничений задержали только двух человек — причем пришли они не на «Алые паруса». Две активистки — Евгения Сметанкина и Мария Ширяева — встали на Невском с плакатами: «Пока вы празднуете и смотрите футбол, тюрьмы пополняются политзаключенными» и «Я не жду принца на „Алых парусах“ — я жду, когда выпустят всех политзаключенных».

Обеих девушек увезли в отдел полиции, их отпустили только после полуночи — уже после того, как праздник выпускников официально завершился.

Скрытое массовое мероприятие

Долгое время одиночные пикеты были сравнительно безопасным — хотя, может быть, и не самым эффектным — способом протеста в России. Они не требовали согласования с чиновниками, чем и пользовались активисты и обычные граждане. Однако еще в 2012 году, после массовых выступлений россиян из-за фальсификаций на выборах в Госдуму и переизбрания Владимира Путина на третий срок, в закон «О митингах» внесли поправки. В результате суд получил право признать несколько одиночных пикетов, «объединенных единым замыслом и общей организацией», одним массовым мероприятием.

В 2013 году Конституционный суд России (КС) счел, что новые ограничения не противоречат основному закону — и «направлены на воспрепятствование злоупотреблению правом не уведомлять органы публичной власти о проведении одиночного пикетирования».

По мнению КС, несколько пикетов должны считаться одной большой акцией, если они «с достаточной очевидностью объединены единством целей и общей организацией, проводятся одновременно и территориально тяготеют друг к другу», а участники пикетов «выдвигают общие требования и призывы».

Юрист правозащитного проекта «ОВД-инфо» Алекс Лохмутов в разговоре с «Медузой» подтвердил, что после 2012 года суды начали часто признавать несколько одиночных пикетов «скрытым массовым мероприятием» — и наказывать их участников. «Эта норма закона позволяет судам рассматривать серию одиночных пикетов как массовое мероприятие согласно критериям, которые установил КС. Но на практике суды общей юрисдикции эти критерии игнорируют», — объясняет юрист.

С помощью этой нормы иногда преследуют даже сторонников Путина: например, в Красноярске в 2020 году на 20 тысяч рублей оштрафовали активистку, стоявшую в одиночном пикете в поддержку поправок к Конституции. Основанием для штрафа стало именно то, что со схожими требованиями в это же время проходил другой пикет.

Еще чаще одиночный пикет превращается в массовую акцию из-за провокаторов, отметил Лохмутов. Они просто подходят к гражданам, стоящим в пикете, с плакатами (или вообще с пустыми руками) — полиция реагирует на то, что участников акции якобы стало больше, и начинает задержания. Иногда полиция приравнивает к участникам акции даже журналистов, которые просто фиксируют происходящее.

Кроме того, с 2016 года власти обязали согласовывать одиночные пикеты с «использованием сборно-разборных конструкций». Как стало ясно из практики, под эту формулировку может попасть все что угодно. Например, в апреле 2018-го полиция задержала участницу одиночного пикета против сексуальных домогательств с картонной фигурой депутата Госдумы Леонида Слуцкого — именно ее полицейские посчитали «сборно-разборной конструкцией».

Пикеты против пандемии

Ситуация еще заметнее ухудшилась после начала пандемии в 2020 году — из-за ковидных ограничений, введенных по всей России. «Изначально запреты касались акций с большим количеством участников, но спустя некоторое время отдельные регионы запретили публичные мероприятия любой численности, в том числе и одиночные пикеты. Соответствующие постановления прописали в антиковидных указах», — рассказывает Лохмутов.

По словам юриста, в реальности в разных регионах это было устроено по-разному. Например, в Москве участников одиночных пикетов постоянно задерживали и судили, а в Псковской области административные дела против них даже прекращали — там судьи посчитали, что из-за ковида запрещены именно «массовые мероприятия».

По мере того, как заболеваемость ковидом снижалась, власти принялись смягчать ограничения — но на одиночные пикеты послабления не распространялись. В Москве и Петербурге пикетчиков до сих пор регулярно задерживают и штрафуют именно по «карантинным» статьям административного кодекса.

Адвокат «Апологии протеста» Александр Передрук (он помогает задержанным на акциях) уверен: ограничения в таких ситуациях используются просто как повод для задержания оппозиционных активистов, а не для сдерживания пандемии. «Тот факт, что одиночные пикеты намного безопаснее, чем поход в магазин или посещение культурно-массового мероприятия — или чемпионат мира по футболу, никого не интересует», — сказал он «Медузе».

Ужесточение отношения властей к одиночным пикетам заметно и по статистике «ОВД-Инфо», предоставленной «Медузе». Если в 2018 году в Москве во время одиночных пикетов задержали не менее 121 человека, то в 2019-м — не менее 143, а только за первые семь месяцев 2020-го — уже не менее 377. Всего за весь 2020-й на одиночных пикетах в России задержали как минимум 799 человек.

Александр Передрук в разговоре с «Медузой» отметил, что наказание за пикет также зависит от региона. Например, в Петербурге пикетчиков активно штрафуют по местному закону об административных правонарушениях. Он предусматривает штраф в размере четырех тысяч рублей за первое нарушение и пяти тысяч — за повторное.

При этом по федеральному законодательству за пикет может грозить и административный арест. Кроме того, за повторные нарушения на акциях предусмотрена уголовная «дадинская» статья, а в конце 2020-го закон о митингах в очередной раз ужесточили. Теперь судам позволено в отдельных случаях признавать митингами не только несколько одиночных пикетов, но даже очереди на одиночный пикет.

Юрист «ОВД-инфо» Алекс Лохмутов, проанализировавший больше тысячи постановлений судов об одиночных пикетах по всей России, в разговоре с «Медузой» отметил еще одну тенденцию — помимо постоянного ужесточения наказаний: суды крайне редко прекращают административные дела об одиночных пикетах. А если и закрывают, то по формальным основаниям: «Например, когда сотрудники полиции неправильно составили протокол». В целом же в Москве прекращают меньше 1% дел, касающихся одиночных пикетов.

Пикетмэн и пикетвумэн

В июле 2020-го бывший спецкор «Медузы», журналист «Новой газеты» и муниципальный депутат Илья Азар запустил проект «Пикетмэн». На сайте проекта можно пожертвовать деньги на оплату штрафов задержанным, а также подписать петицию с требованием прекратить преследование за одиночные пикеты.

Азар сам организовывал «пикетные очереди» и регулярно выходил на одиночные пикеты. И даже был арестован за пикет в конце мая 2020-го.

«То, что сейчас происходит с одиночными пикетами, — совершенное беззаконие», — говорит Азар «Медузе». По его словам, в нынешней ситуации помощь людям с оплатой штрафов — одна из немногих возможностей проявить солидарность с задержанными на пикетах.

«В 2019-м мы совместно с [журналисткой] Лизой Нестеровой делали проект „Подельник“, в рамках которого собирали деньги на оплату штрафов за марш за свободу [спецкора „Медузы“] Ивана Голунова. Мы это делали, потому что были инициаторами того марша, и нам казалось, что это наша ответственность — помочь людям с выплатой штрафов. „Пикетмэн“ построен по такой же модели — в том смысле, что я сам немало пикетных очередей в 2019 и 2020 годах организовывал, участвовал в них. Поэтому для меня это и личная история, и ответственность», — пояснил Азар.

Проект помог собрать деньги на штрафы 43 активистам — их Азар называет «пикетмэнами» и «пикетвумэн». У некоторых штраф достигал 300 тысяч рублей (именно такую сумму должен был выплатить фигурант «московского дела» Самариддин Раджабов).

При этом «Пикетмэн» помогает только тем, кто задержан и оштрафован именно за одиночные пикеты. «Людям, которые обращаются по митингам, мы, к сожалению, вынуждены отказывать, потому что собрать деньги на все штрафы нереально», — объяснил Азар «Медузе».

По оценке создателя «Пикетмэна», власти принялись активнее бороться с одиночными пикетами весной 2020 года — после «пикетной очереди» в поддержку фигурантов дела «Сети». Тогда у здания ФСБ на Лубянке выстроилось несколько сотен человек.

«По понятиям ФСБ, очевидно, это неприемлемо. Поскольку место это сакральное и там никогда не разрешали проводить никакие протестные акции. Несмотря на это, разгонять акцию не стали. Но не исключаю, что сам [глава ФСБ Александр] Бортников, увидев из окна сотни протестующих, решил, что с одиночными пикетами пора заканчивать. В итоге все совпало: пандемия, напор ФСБ и решение ограничить все и вся», — рассуждает Илья Азар. Журналист, однако, не исключил, что о запрете одиночных пикетов власти задумались уже после масштабных акций (в том числе и пикетов) в поддержку Ивана Голунова, развернувшихся в Москве и других городах России летом 2019 года.

Попытки провести акции у здания ФСБ после «пикетной очереди» в поддержку «Сети» жестко пресекали. В разговоре с «Медузой» Азар подчеркнул, что в такой ситуации организовывать «пикетные очереди» бессмысленно: «По сути, ты подставляешь людей под статью без малейшего — в отличие от тех же митингов — шанса ее избежать».

По мнению журналиста, власти «убили» весь смысл одиночных пикетов и «пикетных очередей» в качестве реакции на происходящие события: «Если „пикетная очередь“ по организации и согласованию не отличается от митинга, то не очень понятно, зачем ее использовать. Собственно, поэтому они и перестали проводиться».

При этом юрист Алекс Лохмутов сказал «Медузе», что говорить о полном фактическом запрете пикетов в России рано. В поддержку своего мнения он приводит дело бывшей активистки Инны Никифоровой из Казани. В мае 2021-го ее привлекли к административной ответственности за организацию серии одиночных пикетов против строительства мусоросжигательного завода в Татарстане — протестующие на протяжении месяца выходили к зданию правительства региона. По утверждению полиции, девушка координировала пикеты через соцсети. Позже активистка обратилась в Конституционный суд и указала, что пикеты «не образуют скопления людей», если не проводятся одновременно, — а значит, не могут считаться массовым мероприятием. КС встал на сторону активистки. По оценке Лохмутова, этот случай может стать прецедентом, который в будущем поможет обжаловать дела о пикетах.

Адвокат «Апологии протеста» Александр Передрук менее оптимистичен: почти все одиночные пикеты, вне зависимости от их темы, сейчас заканчиваются задержанием, указывает он: «Есть общий тренд на зачистку общественного пространства от любых публичных мероприятий».

Согласен с ним и Азар: «Политический режим в России окончательно впал в маразм. Запрещает, закрывает и сажает вообще все и всех подряд. Несомненно, рано или поздно возмущенные происходящим люди стихийно выйдут на улицы, как вышли они в той же Беларуси или даже сейчас на Кубе. Ну а чем это закончится, предсказывать не берусь».

Алексей Шумкин