В Германии ковид-диссиденты проводят митинги, дерутся с полицией и участвуют в выборах. «Медуза» выяснила, как устроено их движение — и почему в нем очень любят русскоязычных

Уже полтора года в Германии регулярно проходят крупные митинги ковид-диссидентов, в которых участвуют тысячи людей, недовольных ограничениями и противящихся вакцинации. Нередко акции заканчиваются стычками с полицией, а немецкие спецслужбы и вовсе считают движение антипрививочников угрозой для национальной безопасности. По просьбе «Медузы» журналист Дмитрий Вачедин, живущий в Берлине, встретился с рядовыми активистами и лидерами этого движения — и узнал, как оно устроено.

Редакторы «Медузы» очень рекомендуют вам сделать прививку от коронавируса. Если вы все еще сомневаетесь, прочитайте, например, этот материал «Медузы». А чтобы правильно подготовиться к прививке, изучите нашу инструкцию.

1 августа в Берлине прошел очередной крупный митинг «корона-скептиков» — полиция насчитала пять тысяч участников (вероятно, в действительности их было больше). На не санкционированной властями акции начались массовые задержания и столкновения с полицейскими. Всего задержали почти тысячу человек, 60 полицейских получили травмы.

Один из задержанных на акции позже скончался — 48-летний мужчина умер от инфаркта в больнице. Вины полицейских в его смерти официально не обнаружили, однако немецкие власти всерьез беспокоятся, что первый погибший в истории ковидных протестов приведет к радикализации движения — которая, похоже, происходит и без этого. Немецкие спецслужбы считают, что в среде ковид-диссидентов зреет «деструктивный потенциал», который может вылиться во вспышки насилия по всей стране — и даже теракты.

«Нестандартно мыслящие»

Первые акции ковид-диссидентов в Берлине прошли еще в марте 2020-го на площади Розы Люксембург. Они сразу же образовали канон таких собраний, который практически без изменений продержался следующие полтора года (на пике акции собирали до 100 тысяч человек).

Сначала в центре города собирается совершенно разношерстная публика с совершенно разной символикой — от немецкой Конституции и пацифистской хиппи-атрибутики до флагов кайзеровской Германии и плакатов с агрессивными призывами отдать Ангелу Меркель под суд. А затем немецкая полиция более или менее неумело пытается разогнать протесты (причем в основном мирные — нападения на полицию все же остаются единичными случаями).

«Я наткнулась на лайв-стрим с одного из первых митингов. А потом взяла велик и, так как живу недалеко, поехала посмотреть на это своими глазами», — говорит участница протестных акций Татьяна, с которой корреспондент «Медузы» встретился на террасе одного из ресторанчиков в центре Берлина.

Татьяне около 45 лет. Это красивая интеллигентная женщина с хорошо поставленным голосом. В Германию она переехала из Саратова и живет здесь уже около 30 лет. Работает Татьяна графическим дизайнером.

«Я увидела там [на акции] публику разных возрастов и национальностей. Родителей с детьми. Людей, которые на листке бумаги написали какой-то лозунг, и только поэтому их вели в полицейскую машину», — эмоционально говорит она.

Преисполнившись сочувствия к задержанным и посмотрев на ютьюбе несколько роликов с «разоблачением» пандемии, она стала участницей движения ковид-диссидентов.

Особенностью немецкого движения «корона-скептиков» (их в Германии часто называют Querdenker, что можно перевести как «нестандартно мыслящие») с самого начала были именно неоднородность и отсутствие единого лидера. Вместо одного «центра управления» движение координировали лидеры мнений разной степени радикальности. От леволиберальной артистической богемы, объединившейся вокруг журналиста Ансельма Ленца, до правых конспирологов, народных целителей эзотерического толка и представителей региональных бизнес-элит.

В Берлине одним из лидеров протестов стал организатор фетиш-вечеринок Михаэль Брюндель. Он, как и Татьяна, участвовал еще в первых митингах на площади Розы Люксембург. На акции он вышел, посмотрев «разоблачающие видео» доктора Вольфганга Водарга — еще одной иконы движения. Водарг больше 10 лет утверждает, что панику вокруг инфекционных заболеваний поднимают фармацевтические компании, которые хотят хорошо заработать на производстве вакцин.

На акциях Михаэль Брюндель — мужчина чуть за сорок — появляется в супергеройском плаще и скрывается под псевдонимом Captain Future. «Не мы становимся радикальными, а власти начинают вести себя радикально», — говорит «Капитан», с которым корреспондент «Медузы» встретился на озере Тойфельзее. Буквально в 100 метрах от места, где была сделана знаменитая фотография нудиста, который пытался догнать кабана, схватившего его макбук.

По словам «Капитана», протестное движение сейчас меняет стратегию: отчаявшись согласовать акции, ковид-диссиденты переориентируются на нелегальные митинги. «Если наши акции запрещают, а берлинский прайд, где люди ходят без масок и не соблюдая дистанцию, разрешают, то что нам остается?» — говорит он.

Однако Михаэль настаивает на мирном характере протестов: «Я, кажется, с детского сада не дрался. Не думаю, что вообще умею это делать, меня тут же побьют».

Но тут же «Капитан» одобрительно высказывается о случаях, когда участники акций «пробивали» собой цепочки полицейских, чтобы пройти в нужную им сторону. Судя по видео с протестов 1 августа, основные столкновения с полицией заключались как раз в таком «пробивании» полицейских. Умерший от инфаркта участник акции, по данным полиции, тоже пытался таким образом пройти оцепление, но упал вместе с полицейским.

О ненасильственном протесте «Медузе» говорит и Татьяна. Хотя отмечает: «Сознание людей меняется, они начинают быстрее реагировать и учатся спонтанности». В том числе легче решаются на участие в незаконных акциях.

«Единственное, что сейчас новенькое появилось, — люди перестали видеть себя жертвами и хотя бы убегают. Не дают себя бить. Я видела, что, если на одного из группы мужчин набрасываются, люди его оттаскивают от полицейских. Он не становится добычей», — убеждена она.

Взятие Рейхстага

В конце августа 2020 года возле здания Рейхстага в центре Берлина проходила протестная акция правых активистов. Одновременно неподалеку шла большая демонстрация «корона-скептиков». Вдруг, последовав внезапному призыву со сцены, перемешавшиеся между собой протестующие рванули к зданию парламента.

Несколько сотен демонстрантов поднялись на ступени Рейхстага, которые охраняли только трое полицейских. Протестующих оттеснили после того, как полиция подтянула дополнительные силы.

«Захват лестницы» до сих пор считается знаковой и наиболее радикальной акцией, которую связывают с движением ковид-диссидентов. Однако сами «корона-скептики», с которыми пообщалась «Медуза», успехом ее не считают.

Например, Captain Future считает случившееся «провокацией полиции». А журналист и художник Илья Рывкин, который был среди протестующих на ступенях Рейхстага, в разговоре с «Медузой» называет эту акцию не попыткой захвата парламента, а «перформансом» или еще жестче — «пердежом в лужу». «Эта акция ничего не принесла. Чудо, что людей не посадили», — говорит он.

Вместе с черно-бело-красными флагами германского рейха, которыми активно пользуются немецкие правые, на ступенях Рейхстага во время «захвата лестницы» появился и российский флаг. Вообще, «российская тема» на ковид-протестах возникает регулярно: активисты используют образ России, где нет особенно жестких ограничений, как противовес «европейской ковид-диктатуре».

Так, один из лидеров диссидентского движения, автор кулинарных бестселлеров Аттила Хильдман в августе 2020 года на акции скандировал «Путин-Путин» у российского посольства. Правда, позже так и не смог внятно объяснить, что же он хотел этим сказать.

Важную роль в протестном движении играют и сами русскоязычные жители Германии. «Самые стойкие — это русскоязычные. Это бросается в глаза», — говорит Татьяна.

В пример она приводит 35-летнего предпринимателя из Дюссельдорфа Романа Миронова. Он появился в Берлине прошлым летом и сразу же организовал несколько успешных демонстраций ковид-диссидентов. А весной 2021-го получил от полиции разрешение на пикет у канцелярии Ангелы Меркель с требованием отставки правительства и снятия ковидных ограничений. Роману разрешили поставить шатер, на который он повесил два флага — Швеции (видимо, в качестве поддержки «шведской модели» борьбы с ковидом) и ЛГБТ.

Следующие 64 дня у этого шатра собирались «корона-скептики» — в основном русскоязычные. «Русские стоят у канцелярии Гитлера — ну, Меркель. Требуют отставки правительства, стоически в этом участвуют. Я тоже периодически приходила. Был такой дубак страшный. Роман же и в дождь, и в мороз стоял. Немцы приходили и часто говорили, что им стыдно, что за них борются русские», — описывает происходящее у шатра Татьяна.

Пикет завершился 1 июня. После этого энергичный Роман собрал больше 70 тысяч подписей за отставку немецкого правительства — но 12 августа Change.org удалил петицию за нарушение внутренних правил. А спустя четыре дня оказался заблокирован и ютьюб-канал Романа с критическими роликами о ковидных ограничениях.

К тому моменту Миронов уже покинул Берлин. «Медузе» Роман сообщил, что сейчас находится в части страны, пострадавшей от недавнего наводнения, — чтобы помочь местным жителям, «которых власти бросили на произвол судьбы», и зафиксировать недостатки работы чиновников. Точно свое местонахождение Роман не раскрывает, чтобы не привлекать внимание властей — те действительно обеспокоены прибытием в пострадавшие регионы «корона-скептиков» и уже успели закрыть один штаб ковид-диссидентов, которые расположились в закрытой школе в городе Арвайлер.

Немецкие «корона-скептики» в целом с легкостью меняют свою повестку, подстраиваясь под политические реалии. Если сначала они выступали против обязательного ношения масок и запрета на свободу собраний, то теперь — против прививок и в защиту жертв наводнения.

Кроме того, практически все «нестандартно мыслящие», с которыми поговорила «Медуза», к началу пандемии уже имели опыт политической борьбы — или, по крайней мере, имели немаленький набор претензий к действующей власти. Даже костюм Сaptain Future был изготовлен Михаэлем Брюнделем не для акций о ковиде, а для экологических митингов Friday for Future.

В Германии в целом растет запрос на альтернативу существующей системе. Согласно опросам, больше 30% жителей страны склонны верить в различные конспирологические теории, а немецкий сегмент интернета заполнен «альтернативными СМИ» с соответствующим контентом.

Один из главных катализаторов этого процесса — то, что после миграционного кризиса 2015 года немецкое общество оказалось расколото. Существенная часть населения ушла в оппозицию не просто к Ангеле Меркель, но и к политической системе в целом, а также к вписанным в нее крупным СМИ. Такие медиа в среде «корона-скептиков» принято называть термином Lügenpresse («лживая пресса») — он же активно используется сторонниками ультраправой партии «Альтернатива для Германии».

При этом за полтора года существования движение ковид-диссидентов так и не смогло четко сформулировать свою стратегию. А самый успешный политический проект антипрививочников — партия Die Basis — практически наверняка не наберет на грядущих выборах в бундестаг 5% голосов, необходимых для представительства в парламенте.

«Я согласен с тем, что на улицы нас выходит меньше, чем год назад. Но наша доля в населении все растет. Если ты взял красную таблетку из „Матрицы“, ты уже не вернешься назад. Мы не достигли цели. Но если бы мы сидели сложа руки, было бы хуже», — туманно описывает ситуацию в разговоре с «Медузой» Captain Future.

Неспособность четко сформулировать цели и пути их достижения привели в том числе и к тому, что ковид-диссиденты полностью проиграли информационную войну. Еще одна важная причина этого — то, что «корона-скептики» постоянно сравнивают нынешние ограничения с жизнью в Третьем рейхе. «В прошлый раз это [ограничения свобод] продолжалось 12 лет, если ты понимаешь, что я имею в виду», — говорит Captain Future «Медузе».

Немецкие ковид-диссиденты приводят это сравнение не только на словах. Они нашивают на свою одежду желтые шестиконечные звезды (это происходит и в России) и борются за право считаться «новыми евреями» в «корона-диктатуре». Большая часть немецкого общества — особенно антифашисты — такую позицию антипрививочников довольно агрессивно не принимает.

«Среди антифашистов есть уже знакомые лица. Один маленький человечек постоянно нам кричит, что мы „наци, наци, наци“. Я говорю: „Ага, наци! Мои деды вообще-то воевали с фашистами. А чем занимался твой дед, дорогой мой?“» — говорит «Медузе» Татьяна.

В результате «нестандартно мыслящие», сравнивающие себя с евреями в концлагерях и поддерживающие любую теорию заговора, только отталкивают даже относительно умеренных скептиков, которые могли бы согласиться с ними хотя бы частично — например, что все действия властей и вакцинация пока так и не смогли полностью остановить пандемию в Германии (в последние недели число заражений в стране вновь растет).

В то же время сами антипрививочники не способны увидеть в растерянных немецких полицейских, с которыми сталкиваются на улицах, кого-либо кроме штурмовиков СС. И власти, и ковид-диссиденты видят себя исключительно жертвами ситуации — и готовятся к новому противостоянию. Следующая крупная акция назначена на конец августа — к тому моменту со дня «захвата лестницы» Рейхстага пройдет ровно год.

Еще раз напоминаем: вакцинация — критически важна. И вот почему.

Дмитрий Вачедин, Берлин