Вы не поверите, но в Польше тоже борются с независимыми СМИ. Более того, власти страны ссылаются на «русскую угрозу»

В Польше — кризис из-за нового законопроекта, предложенного правящей консервативной партией «Право и справедливость» и уже принятого сеймом. Он накладывает ограничения на иностранных собственников польских медиа — и по всей видимости, направлен против одного конкретного холдинга, на каналах которого регулярно критикуют действующее правительство. Причем, чтобы добиться полного контроля над СМИ, власти готовы рискнуть очень многим. Специально для «Медузы» журналист Станислав Кувалдин объясняет, чем чреваты такие решения для польских властей.

О чем вообще идет речь?

Правящая польская партия «Право и справедливость» подготовила поправки к закону о Национальном совете радиовещания и телевидения (Krajowa Rada Radiofonii i Telewizji или KRRiT). Этот Национальный совет регулирует работу телеканалов и радиостанций в Польше. Он следит за тем, чтобы СМИ соблюдали закон, а также вместе с правительством определяет общую политику государства по отношению к медиа. Он же предоставляет лицензии на вещание.

Новые поправки ограничивают возможность получить такую лицензию для иностранных собственников. При этом изменения касаются всего лишь одной, довольно специфической ситуации.

Если закон будет окончательно принят, то лицензию не сможет получить иностранное лицо (и физлицо, и компания), которое в свою очередь «находится в зависимости от другого лица, зарегистрированного за пределами Европейского экономического пространства».

Если говорить проще, иностранцы и иностранные компании по-прежнему смогут получать лицензии на вещание в Польше. Но такая возможность будет лишь у постоянных резидентов стран Европейского союза и остальных членов Европейского экономического пространства — то есть Норвегии, Исландии и Лихтенштейна.

Зачем понадобился этот закон?

Согласно сопроводительной записке к законопроекту, ввести новые нормы нужно, чтобы перекрыть доступ к польскому эфиру структурам из государств, представляющих «серьезную угрозу национальной безопасности Польши».

В ней также упоминаются «так называемые гибридные действия со стороны третьих государств». И все указывает на то, что эти «третьи государства» — это в первую очередь Россия и Китай.

В конце июня 2021 года премьер-министр Польши Матеуш Моравецкий прямо говорил, что «при нынешнем правовом положении СМИ в Польше могут приобрести Россия, Китай или какие-то из арабских стран». А на предварительном рассмотрении законопроекта депутат правящей партии «Право и справедливость» Марек Суский, не называя никого напрямую, отмечал, что Польша уже подвергалась «атакам, которых можно назвать гибридной войной со стороны одного из наших соседей».

Встречаются у сторонников нового законопроекта упоминания и других опасностей, ради борьбы с которыми нужно срочно поменять закон о теле- и радиовещании. Например, председатель правящей партии Польши Ярослав Качиньский говорил о риске проникновения в польские СМИ денег наркобизнеса. Этот крайне экзотический аргумент никто, кроме Качиньского, не приводил.

Почему польская оппозиция против этого закона?

Доводы сторонников законопроекта звучали бы убедительнее, если бы они могли назвать хотя бы одну попытку России или Китая создать такой «гибридный» телеканал в Польше. Таких примеров нет, и оппоненты законопроекта указывают: в случае принятия закона лицензии может лишиться только один телевизионный холдинг.

Это группа TVN, которая владеет в Польше несколькими каналами. К наиболее влиятельным из них относится информационно-развлекательный канал TVN, находящийся в стандартном «кнопочном» наборе, а также спутниковый круглосуточный новостной канал TVN-24. Редакции этих каналов — многолетние и последовательные критики консервативной партии «Право и справедливость» с либеральных позиций.

При этом группа TVN входит в состав американской корпорации Discovery. При этом управляется она контролируемой Discovery компанией Polish Television Holding BV, которая зарегистрирована в Нидерландах. При этом у TVN-24 в конце сентября 2021 года истекает срок действующей лицензии, продлить которую Национальный совет под разными предлогами отказывается уже с прошлого года.

Изменения, столь явно нацеленные против одной телевизионной группы, уже привели к тому, что в других СМИ и в выступлениях оппозиционных политиков законодательная инициатива получила название Lex TVN («Закон о TVN»).

Зачем этот закон нужен правящей партии?

Новый законопроект вполне укладывается в общую стратегию польских властей. Партия «Право и справедливость» с момента своего прихода к власти в 2015 году проводит последовательную политику по повышению контроля государства над национальными СМИ. Таким образом председатель партии Ярослав Качиньский стремится оттеснить от власти тех, кого он считает представителями коррумпированных политических сил, связанных с бывшими коммунистическими спецслужбами, и агентами европейского политического истеблишмента.

Уже в 2015 году «Право и справедливость» первым делом ликвидировала прежнюю относительную независимость государственного радио и ТВ. Согласно новому порядку, утвержденному сеймом, назначать руководство и наблюдательные советы государственных каналов и радиостанций стало непосредственно Министерство государственного имущества. Раньше наблюдательные советы формировались совместно Министерством госимущества, KRRiT и Министерством культуры, а руководство выбиралось после консультаций редакций с наблюдательным советом. Результатом таких изменений стала массовая кадровая чистка госканалов и изменение редакционной политики на жестко провластную.

В 2020-м в рамках «реполонизации медиа» (термин, популярный в среде политиков правящий партии) пришла очередь очень важного с политической точки зрения концерна Polska Press. Эта медиагруппа специализировалась на региональной прессе и контролировала 20 из 24 региональных ежедневных газет, а также некоторые местные телеканалы.

Концерн был частью германской медиагруппы Verlagsgruppe Passau. Но в 2020 году Polska Press выкупил неожиданно заинтересовавшийся медиарынком государственный нефтяной концерн ORLEN. В руководстве региональных газет после этого начались массовые увольнения. А функционеры «Права и справедливости» предсказуемо говорили о нормальных бизнес-процессах.

Уже в 2021 году «Право и справедливость» выступила с инициативой ввести особый сбор на рекламу в медиа, на интернет-платформах и в кинотеатрах. Оппозиция и независимые СМИ увидели в этом дополнительный инструмент лишения независимых медиа (особенно работающих в интернете) заметной части доходов.

Как принимают закон? (Спойлер: с помощью «серых» схем)

До недавнего времени «Право и справедливость» могла проводить свои законы, почти не обращая внимания на протесты оппозиции. Однако теперь положение правящей партии осложнилось.

На парламентских выборах 2019 года она потеряла контроль над сенатом — верхней палатой парламента. Правда, оппозиционные депутаты контролируют там 51 из 100 мест, так что преимущество оказывается крайне неустойчивым.

С 2020 года оформляется и раскол внутри правящей силы. Например, один из младших партнеров «Права и справедливости», партия «Соглашение» во главе с Ярославом Говином резко выступила против налога на медиа (из-за чего проект так и не поступил в сейм). А сам Говин заявил о том, что не будет поддерживать Lex TVN — в августе 2021 года «Соглашение» вышло из коалиции с «ПиС». А сам Говин покинул пост вице-премьера.

Все это делает большинство «Права и справедливости» очень нестабильным и заставляет заключать сделки с другими партнерами. При помощи одной из подобных — особо скандальных — сделок и в сейме все же приняли Lex TVN.

11 августа 2021 года сейм несколько раз провалил различные законодательные инициативы правящей партии и проголосовал за прекращение работ до сентября. В заседании объявили перерыв, однако неожиданно несколько депутатов правопопулистской партии KUKIZ заявили, что случайно нажали не на ту кнопку во время голосования. Еще один перерыв прошел в лихорадочных переговорах правящей партии с KUKIZ и другими колеблющимися депутатами. После чего результаты голосования о прекращении работ нижней палаты отменили, а на возобновленном заседании Lex TVN был все-таки принят. За законопроект проголосовало 228 депутатов (всего в сейме 460 мест)

Скандал оказался слишком громким. Оппозиция обвинила правящую партию в откровенном подкупе депутатов, а на улицах польских городов прошли митинги протеста в поддержку TVN. Однако, судя по всему, для «Права и справедливости» и ее лидера Качиньского законопроект слишком важен — и принять его он готов даже ценой потери репутации и правящей коалиции.

И что будет дальше?

Важный вопрос — ради чего депутаты правящей партии решили любой ценой «протащить» закон. Голосование в нижней палате — это только начало, а на остальных этапах влияние «Права и справедливости» уже не так велико, как раньше. Неконтролируемый партией власти сенат, скорее всего, не примет законопроект без существенных поправок — об этом уже заявили оппозиционные сенаторы.

Если законопроект после этого вернется в сейм, то утвердить его вновь можно будет большинством в 50% голосов от численного состава палаты. То есть проголосовать за проект должен будет как минимум 231 депутат. Это правящей партии уже не гарантировано.

Кроме того, законопроект вызвал не критическое, но все же заметное напряжение в польско-американских отношениях. Во всяком случае, госсекретарь США Энтони Блинкен уже выразил обеспокоенность законом, направленным против американских владельцев, и заявил, что ситуация подрывает инвестиционный климат в Польше.

При этом представители ЕС пока в основном молчат — несмотря на многочисленные претензии к властям Польши по вопросам соблюдения принципов верховенства права и усиления контроля над СМИ. О своем «беспокойстве» сказала лишь заместитель председателя Еврокомиссии Вера Юрова. Заявление не имело официального характера — оно появилось лишь в твиттере еврокомиссара.

На политическую судьбу закона влияют и другие инициативы польских властей. В частности, недавно принятые изменения Административного кодекса Польши. Они резко обострили отношения с Израилем так как были восприняты в Иерусалиме как отказ от рассмотрения вопроса реституции имущества, принадлежавшего польским евреям до Второй мировой войны.

Речь идет о новом правиле, которое запрещает оспаривать административные решения по вопросам права собственности после истечения срока давности в 30 лет. Хотя инициаторы объясняют необходимость закона хаосом, сложившимся вокруг вопроса о праве собственности на довоенное имущество, в Израиле считают, что закон направлен против потомков еврейских граждан довоенной Польши. Потенциально это угрожает и отношениям с США, где также проживают потомки выживших польских евреев. А польские власти крайне не заинтересованы в открытом обострении отношений с США.

Однако возможно, что американцы также не готовы идти на слишком резкий конфликт в отношениях с Польшей. Например, пока Израилю не удалось убедить США подписать общую американо-израильскую декларацию по вопросу польских законодательных изменений. На некоторое смягчение позиции мог повлиять афганский кризис: Вашингтон заинтересован в сотрудничестве с Польшей (как и с другими странами) в деле эвакуации и размещения беженцев из страны, занятой талибами.

Впрочем, нежелание солидаризироваться с Израилем в болезненном и щекотливом вопросе не означает, что американские власти готовы отступить в деле защиты собственности и инвестиций американских корпораций. Видимо, в желании несколько успокоить все эти страсти президент Польши Анджей Дуда уже сообщил, что рассматривает вариант наложения на закон своего вето — при этом не сказав ничего определенного по сути поправок.

Станислав Кувалдин