Зачем диктатору свободные СМИ, и когда он решает от них избавиться

Вольная пресса и тайная полиция

Противостояние власти и СМИ — сложная история. Даже в трижды диктаторском режиме властям могут понадобиться независимые и неподконтрольные никому источники информации. Логика диктатора в этом случае может показаться парадоксальной, но на самом деле она просто неочевидна. Независимая (по-настоящему независимая!) пресса вполне может и при диктатуре играть ту же самую роль, что и тайная полиция. И справляться с этой ролью не хуже.

Не верите? Еще с Темных веков известна сага о конунге Даге Мудром, который распускал о себе слухи, будто понимает язык воробьев, которые и рассказывали правителю об всех делах в государстве. Однажды конунгу донесли, что один из его наместников убил воробья. Зачем этому человеку бояться слов вольного вестника, если он мне верен и ему нечего скрывать, сказал конунг? Если же он боится моего вестника, значит он мне неверен! А для того, кто мне неверен, наказание будет суровым, сказал Даг Мудрый. (Описание того, что конунг сделал с наместником и его семьей, попадает под все ограничения Роскомнадзора.)

Разумеется, никакого воробьиного языка конунг не понимал, но ему важно было показать своим людям осведомленность. Я все вижу! Я все знаю!

Само собой, рядом с наместниками владыки стояли настоящие доносчики, которых, однако конунг не хотел раскрывать, ведь наместники легко могли выявить шпиона, сообщив каждому из доверенных лиц разную информацию, а потом проверив, какая из вестей дойдет до конунга. Но если сведения правителю доставляет воробей (то есть независимый журналист) то как тут убережешься от хитрой птицы?

В этом смысле

независимая пресса, рассказывая людям о некомпетентности и нечестности государевых наместников, дублирует и дополняет тайную полицию, сообщая правителю сведения, которые подчиненные хотели бы скрыть.

Ну и если где-то губернатор начнет давить на журналистов, это повод задуматься — так ли он верен своему начальнику? Может быть и тайной полиции имеет смысл присмотреться к неверному.

Операция прикрытия

Кроме того, независимая пресса играет и еще одну важную роль. Никакой диктатор не правит в одиночку. При нем всегда находится круг доверенных людей — один отвечает за деньги, другой за оружие, третий за удовольствия, четвертый — за расправу с недовольными и так далее. У каждого из сотрудников диктатора есть свой аппарат, помощники и наместники, и каждого надо поощрять и возвышать.

Но что делать диктатору, если ему в силу каких-то причин не хочется награждать своего наемника (хотя бы для того, что тот больше старался или просто жалко денег). Он может сказать ему — понимаешь, тут какое дело… Я-то всей душой хочу тебя возвысить, но тут какие-то газеты написали про тебя что-то нехорошее (и правда, написали же!). Я, конечно, этому не верю, но люди говорят, а я ведь слышу глубинный народ… Давай подождем с твоим новым назначением, а ты поработаешь на прежней должности — пока все не забудется.

Существование хотя бы формально независимой прессы позволяет власти обеспечивать» операции прикрытия» не только на внутреннем, но и на внешнем фронте. Есть история о том, как «Литературная газета» напечатала оскорбительную статью о президенте Трумэне. Вообще советская пресса и пропаганда никогда не позволяли себе никаких хамских выпадов против личности руководителей великих держав — ругать последними словами можно было неназванных «воротил военно-промышленного комплекса», «поджигателей войны», и «расистов», но никак не настоящих президентов и премьеров. А тут про Трумэна написали в таких выражениях, что посол США потребовал встречи со Сталиным и был немедленно принят.

Считать ли все написанное в статье официальной позицией правительства СССР, спросил посол? Видите ли, объяснил главный редактор всех народов, в СССР существует только одна газета, которая не подчиняется ни партии, ни правительству, ни армии, ни даже профсоюзам — и это «Литературная газета» Союза советских писателей, настоящий оплот свободы творческого слова. Но, если американское правительство будет настаивать, мы конечно можем принять строжайшие меры против тех, кто позволил себе высказать свое мнение в адрес президента США. Как там насчет свободы слова и двойных стандартов? Крыть было действительно нечем, и послу пришлось согласиться с тем, что «свобода слова» может принять и такие специфические формы.

Последние слова разведчика

Есть и еще один аргумент в пользу свободы СМИ в несвободных странах. «На местах» могут быть важнейшие сведения, которые иначе как через независимые источники не могут быть доведены до верховной власти. Об этом, собственно, гениальная сказка «Левша». Это ведь совсем не про то, как русский умелец подковал блоху, а про то, как работает военная разведка.

Поручив тульским умельцам усовершенствовать «аглицкую блоху» император хотел найти оружейного мастера, которому можно доверить важное поручение — под легендой демонстрации русских достижений направить в Англию технического специалиста, способного выяснить состояние английских арсеналов и оценить мобилизационные резервы. «Не столь Левшу занимало, как новые ружья делают, сколь то, как старые в каком виде состоят». Мастер со своей задачей вполне справился, заявил англичанам, что «все что было нужно видеть, уже видел» и заторопился обратно.

Однако в Петербурге разведчику не повезло — он столкнулся с полицейскими, которые «свалили Левшу в квартале на пол, и часы, и деньги отобрали». Уже в больнице выяснилось, что у Левши и «затылок раскололся», и тайный агент императора успел только произнести «скажите государю, что у англичан ружья кирпичом не чистят, так чтобы и у нас не чистили, а то, храни бог войны, они стрелять не годятся».

Врач, слышавший последние слова разведчика, действительно пошел по начальству, однако на уровне министра ему было сказано «не в свое дело не мешаться, в России на это генералы есть!». Государю так и не сказали, и чистка кирпичом продолжалась до тех пор, пока не «стали ружья заряжать, а пули в них и болтаются». А доведи Левшины слова в свое время до государя — на войне с неприятелем совсем другой оборот был, заканчивал историю рассказчик.

Примечательно, что врач из сказки про Левшу упрекнул в поражении страны военного министра — мол, вас же предупреждали о том, как сохранять оружие в исправности. Пошел к черту, ответил генерал, я отопрусь, что никогда от тебя об этом не слышал — тебе же и достанется.

И вправду отопрется, подумал осведомленный доктор — и промолчал.

Будь к услугам государя независимые СМИ эта история могла бы стать предметом гласности, и война с неприятелем обернулась бы «другим оборотом». Но этих СМИ не было, и императору пришлось полагаться исключительно на добросовестность и компетентность подчиненных. Они его и подвели.

Доверие против управления

Сказки — сказками, но действительно, существование независимой прессы повышает качество государственного управления — точно так же, как существование децентрализованной сети источников информации повышает качество управления корпоративного. Конечно, начальник может и отказаться от вольных вестников — независимых информаторов. Хватит и действующей полиции, скажет правитель. Но в этом случае он оказывается заложником добросовестности таких осведомителей.

Шпион правителя может прийти к наместнику и сказать — начальник дал мне сто монет, чтоб я следил за тобой. Дай мне двести, и я доложу ему, какой ты хороший человек. Или наоборот — наместник сам придет к информатору и скажет — возьми триста монет и говори начальству, какой я хороший. Это уже вопрос рынка — какой долей дохода от должности наместник будет делиться с проверяющими.

У правителя есть ответ и в этой ситуации — можно создать несколько «тайных полиций», которые будут следить за наместниками и друг за другом. Это дело затратное, но вполне осуществимое — особенно если у правителя есть деньги.

Но есть и другие важное обстоятельство, которое может заставить правителя разогнать «вольных вестников» — необходимость сделать широкий жест в сторону своих наместников.

Что делает правитель, когда приказывает ликвидировать нелояльную прессу — он посылает сигнал элитам — делайте что хотите, вы мне слишком нужны, я вам верю, видите — я за вами даже не слежу…

Точнее, конечно, я не позволяю следить за вами тем, кому это не положено делать по должности. Людям низкого звания. У нас тут с вами отдельный мир, свой обособленный народ, замкнутая каста, внутри которой мы всегда обо всем договоримся между собой. А о чем мы будем договариваться — людям не нашего круга лучше не знать.

Аргументы аргументами, но вот народу независимая пресса не очень нужна, мог бы добавить начальник. Взгляните хотя бы на данные соцопроса — что беспокоит людей? Во всяком случае, это точно не судьба российских СМИ.

«…24% россиян считают деньги главным источником стресса на данный момент. Второе и третье место среди причин для переживаний заняли работа и здоровье —по 16% опрошенных. У 13% стресс связан с темой будущего, а у 11% — с новостным фоном (СМИ и соцсетями). Меньше всего опрошенные россияне переживают из-за семьи и детей (10%), а также политики — она больше всего тревожит всего 6% респондентов».

Что видит начальник?

Людям безразлично будущее (какая разница, от меня ничего не зависит), безразличны новости (в телевизоре все классно), безразличны СМИ (нет — ну и ладно), и политика тем более никого не беспокоит

Напрягают людей — деньги, здоровье, работа. Вывод начальника — не будет у людей денег, не будет работы, не будет здоровья — и стресса у людей тоже не будет. Ведь на примере медиа ясно: чего нет — то и не тревожит, так люди сами и говорят.