Подачки от государства для пенсионеров покроют только подорожание «борщевого набора». А больше никто давать и не собирается

Второго сентября российские пенсионеры начнут получать свои 10 тысяч рублей, обещанные президентом Путиным на встрече с представителями «Единой России». «Для граждан, кто получает пенсии на банковскую карту, выплата будет зачислена уже в четверг. <…> Второго сентября на банковскую карту получат выплату уже 30,7 миллиона человек», — сказала вице-премьер Татьяна Голикова на совещании премьер-министра Михаила Мишустина. Еще 12,7 млн пенсионеров, которым доставляют пенсию на дом, получат выплату вместе с пенсией. Всего деньги получат 43 млн россиян.

Упражнение в арифметике

На выплаты пенсионерам выделено 454 миллиардов руб. Но сумма только кажется большой — как сообщает Росстат в докладе «Социально-экономическое положение России», общий объем денежных доходов россиян по итогам 2020 года составил 62 270,4 миллиардов рублей. 454 от 62 270 составляет 0,73%. Это, мягко говоря, немного.

Да и для самих пенсионеров прибавка в 10 тысяч только кажется значительной. Согласно тем же сведениям Росстата, в январе 2021 года средняя пенсия в России составляла 15 745 рублей. Поупражняемся в арифметике: 16 тысяч рублей, умноженные на 43 миллиона пенсионеров, дадут нам сумму в 688 миллиардов в месяц, а умножив ее на 12 месяцев, мы получим 8256 миллиардов в год. Подсчитаем, какой процент от этой суммы составят нынешние выплаты: 454 от 8256 — о, тут уже больше 5,5%.

Давайте сравним эту цифру с другой — официальным уровнем инфляции. Центральный банк называет 6,5%. Но данные даже самых официозных опросов ВЦИОМ показывают, что 63% граждан называют инфляцию «очень высокой». А если считать ее «по продуктам и товарам», то цены выросли в интервале от 10 до 30%, показывают данные «Новой». Причем больше всего подорожали «условно дешевые» продукты — те, которые составляют основу потребительского ассортимента небогатых людей.

Занятнее всего выглядит оценка потребления граждан через «индекс борща». Это не совсем шутка — динамику стоимости набора продуктов для приготовления этого блюда рассчитывают и региональные власти, и Центральный банк. Исследование «Ведомостей» показало, что «средняя стоимость продуктов для приготовления борща к июлю 2021 г. выросла до 314 руб., что на 13% выше, чем в начале года».

Можно, конечно, не класть в борщ мясо и обойтись одной картошкой. Но и она подорожала. «В первой половине 2021 года на среднюю российскую зарплату можно было приобрести 1232 кг картофеля, что на 447 кг меньше, чем годом ранее. Таким образом, если измерять покупательную способность зарплат в картошке, то за период коронавирусного кризиса она сократилась на 26,6%» — рассчитала аналитическая служба международной аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza.

Так что с точки зрения экономики эти выплаты — не более чем индексация пенсий в соответствии с реальным уровнем роста цен. 6,5% (теоретическая индексация) плюс 5,5% (выплаты) равно 12%. Чуть меньше инфляции по «индексу борща». И в два раза меньше инфляции по «индексу картошки».

На крючке госвыплат

Деньги, которые получат пенсионеры, «вернутся обратно», поддержав потребительский рынок. А то граждане уже реально стали экономить — по данным опросов Райффайзенбанка, в режиме постоянной экономии находится каждый второй потребитель. Более четверти — 27% — начали экономить в 2021 году. Если считать «по отраслям», цифры такие: 31% населения экономит на еде, 42% — на одежде и обуви, 17% — на медикаментах.

Таким образом, «выплаты» обернутся ростом ВВП — не более чем на 0,25 процентного пункта, но и это хорошее дело.

А как же бюджет, о профиците которого так беспокоится начальство? Ничего страшного с ним не произойдет, в любом случае он останется профицитным, считают аналитики агентства АКРА. Да, приведут к «ухудшению показателей сбалансированности федерального бюджета на 0,4 п. п. ВВП по сравнению со сценарием без выплат. Ухудшение это не будет критичным в связи с получением значительных дополнительных нефтегазовых и ненефтегазовых доходов. По сравнению с ожидаемыми доходами 2021 года, отраженными в декабрьской версии бюджета, фактические доходы по итогам года могут быть на 3,5–4 п. п. ВВП выше». То есть с пенсионерами просто поделятся долей от нефтяных сверхдоходов.

Так что «выплаты» — это вроде бы и немного, но тогда почему вокруг них такой шум? Люди действительно ждут и надеются. И скорее всего, сделают то, чего от них ожидает начальство, — проголосуют как положено.

Ничего удивительно, скажет экономист, прочитавший «Вестник Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (RLMS HSE) («НИУ-ВШЭ, 2021. Распределение доходов домохозяйств по источникам за 1992–2019 гг.»).

Люди критически зависимы от «бюджетных выплат». За 20 лет основная структура доходов основной массы россиян сформировалась окончательно. В них резко выросла доля государственных трансфертов — с 31 до 41%, причем 40% она превысила в 2014 году.

Доля доходов от зарплат за тот же период чуть снизилась — с 49 до 47%.

А вот всякие «доходы от собственности» находятся в пределах статистической погрешности.

«Дивиденды» обеспечивают россиянам 0,1% доходов, «сдача личной собственности в аренду» — 0,3%. Собственность — она у кого надо собственность.

Домохозяйство и занятость в сером секторе дают 6,5%, помощь от родственников — еще 5%.

Поэтому «выплаты» — вроде бы ничтожные с точки зрения общего объема денег в экономике — для каждого конкретного домохозяйства оказываются критичными. Не то что они «сделают жизнь людей лучше». Не сделают. Но обойтись без этих выплат люди уже не могут.

Поэтому люди «просят». Все данные опросов с бесконечными «денег нет» в сочетании с ответами «одобряем и поддерживаем» — это на самом деле просьбы: дайте, поделитесь, выплатите. А мы уж тут проголосуем, поддержим, все сделаем как надо.

Тарелка борща как фундамент системы

Но платить никто ничего не хочет, и начальство имеет к этому все основания. И это при том, что государственно управляемая сырьевая часть экономики РФ буквально лопается от денег. Там все хорошо так, как давно не было. Настолько хорошо, что, как сообщает ТАСС со ссылкой на данные той же самой аудиторско-консалтинговой сети FinExpertiza, каждый десятый россиянин получает зарплату более 100 тысяч рублей.

«Количество работников средних и крупных предприятий с начисленной зарплатой от 100 тыс. рублей (до вычета подоходного налога) составило в апреле 2021 года 2,84 млн человек — 10,3% всех работников <…> в апреле 2019 года численность занятых с таким уровнем заработков была на 45,6%, или в полтора раза, меньше и составляла 1,95 млн человек (7,2%, или каждый 14-й сотрудник).

Правда, «больше всего работников с зарплатой от 100 тыс. рублей трудится в отрасли добычи полезных ископаемых (добыча нефти, газа, угля, металлических руд и минералов) — 30,2%, в финансовой и страховой сфере (сюда относят работников банков и финансовых организаций, финансистов, экономистов, управляющих активами и страховщиков) — 29,5%».

Живут такие работники, соответственно, в нефтегазовых регионах и еще в столице. «На десять регионов приходится половина всех российских работников с зарплатами от 100 тыс. рублей, а на одну только Москву — 36%. Таким образом, каждый третий высокооплачиваемый сотрудник работает в столице. <…> в подавляющем большинстве субъектов, 66 из 85, доля трудящихся с такими заработками не достигает и 10%, а в 52 регионах не доходит и до 5%», цитирует ТАСС слова президента FinExpertiza Global Елены Трубниковой.

Вот оно, объяснение устойчивости социально-экономической конструкции. Маленькая часть населения зарабатывает достаточно, чтобы быть довольной и голосовать «за».

А большая часть — не может обойтись без начальства, которое перераспределяет доходы, заработанные меньшей частью. И тоже вынуждена голосовать «за».

И что бы там ни говорила эта «большая часть», отвечая на вопросы социологов, слова о «бедности» и «экономии» никак не угрожают бесперебойной работе горно-обогатительных комбинатов, сталепрокатных заводов, нефтяных вышек контейнерных терминалов. А ведь только благополучие этой государственно-экспортной части экономики по-настоящему волнует начальство. И доходы от эксплуатации этой экономики позволяют начальству распределять национальное достояние — ровно так, чтобы компенсировать людям подорожание продуктов для борща. Не меньше. Но и не больше.

Можно даже сказать, что тарелка борща (точнее, невозможность ее наполнить за счет своего труда, без вмешательства власти) — это настоящая опора существующей системы.