Iyulina и «музыкальный сексизм»

Этим летом у певицы Iyulina, работающей на бэк-вокале у Manizha и выступавшей вместе с ней на «Евровидении», вышел дебютный альбом «Июль» — эмоциональный и искусно аранжированный летний поп (совершенно, к слову, не похожий на Манижу), под который можно и поплясать, и погрустить, и отстранено пофилософствовать. Эта запись надоумила Александра Нурабаева познакомиться с Июлиной Поповой лично и поговорить с ней о якутских корнях, Маниже, «Евровидении», об альбоме и «музыкальном сексизме».

С Июлиной мы встречаемся в ресторане в центре Москвы, в котором гостей развлекает аниматор в костюме Шляпника из бертоновской «Алисы в Стране чудес», а к бокалам с напитками прищепками прикрепляют что-то вроде предсказаний из китайских печений или фантиков из-под жвачки Love Is. Обстановка больше располагает к свиданию, чем к интервью, но обладательница яркой восточной внешности и заразительного смеха Июлина сразу же берет инициативу в свои руки, первым делом разъясняя, откуда появилось такое редкое и звучное имя. «Все достаточно просто — я родилась в июле, поэтому меня так зовут. Как Октябрина или Мая. Почему-то нe у всех получается это выговорить, я уже привыкла. Но друзья меня называют Июль, потому я так альбом и назвала».

Якутия

Июлина Попова родилась в Покровске, пригороде Якутска, где до сих пор живут ее родители, но уже в шесть лет стала жить отдельно, учась в музыкальной школе-интернате. Сама артистка шутит в одном интервью, что уже с младенчества решила стать певицей, поскольку незаурядные вокальные данные проявились довольно рано: «Несложные вещи я научилась играть на фортепиано в четыре года». Потому и выросла она на классической музыке — «потому что уклон [в образовании] был в барокко, классицизм, романтизм». Но, как и большинству подростков нулевых, будущей певице нравились Fall Out Boy, Panic! At the Disco и Аврил Лавинь.

Я рассказываю историю, как однажды посетил выступление якутского национального коллектива и был поражен тем, что его участницы вытворяли со своими голосами. «Подражание птицам, — понимающе кивает Июлина, — да, это наша национальная особенность. У нас в Якутии своя эстрада, свои артисты. Есть народные артисты, которые исполняют чисто этнику — например, тойук (национальный вид пения. — Ред.), осуохай (якутский хороводный танец. — Ред.) и какие-то напевы. И есть эстрада классического характера типа попсовых песен. Я и не там, и не там. На тот момент я больше слушала джаз и работала в том направлении, потому что так сложилось, что я в Якутске заняла эту нишу. А народные приемы я называю стилизацией, потому что я в это не углублялась, а воспринимала на слух и использовала в своем творчестве. Но в детстве меня научили играть на варгане».

На родине с пристальным вниманием следят за успехами Июлины и очень гордятся ее успехами. «Якутянка прошла отбор на “Евровидение”», «Первая в истории якутянка на сцене “Евровидения”» — подобными заголовками пестрела местная пресса, когда Попова в составе команды Манижи отобралась и поехала на «Евровидение», а за несколько лет до этого вся Якутия следила за выступлениями землячки на вокальных конкурсах на федеральных российских каналах.

«Главная сцена», «Голос», становление карьеры

На кастинг «Главной сцены» Июлина пошла, уже проживая в Петербурге, куда переехала после того, как окончила Якутский музыкальный колледж по специальности дирижер-хоровик и поступила в Петербургский институт культуры. На вопрос, зачем она пошла на телеконкурсы, певица раскатисто смеется и отвечает, что сама себя об этом спрашивает. «Это простое следствие вещей, — посерьезнев, разъясняет Июлина, — так должно было произойти, потому что я вокалистка. Я поддавалась стандартным установкам, что каждый вокалист должен пройти шоу “Голос”, хотя это было не обязательно делать. А “Главная сцена” была очень классной. Это был первый телевизионный проект, я удивлялась каждому действию и ходила с открытым ртом. Это достаточно забавно, а потом ты уже понимаешь, как все работает, и ты готов к формату телевидения на раз (щелкает пальцами). И за это спасибо “Главной сцене”».

С «Голосом» же вышло не так гладко. Попова три раза подавала заявку, но так и не проходила кастинг, однако ее заметили продюсеры шоу и однажды неожиданно позвонили. «В какой-то момент я сказала себе, что больше не буду заниматься этой ерундой. Если неформат — значит, неформат. А потом у меня пошел какой-то подъем, и меня решили взять, потому что я подходила под какие-то параметры. Но у меня уже не было желания, поэтому все было тухло и неярко». Тут Июлина не совсем права: ее выступление на слепых прослушиваниях как раз получилось весьма ярким и самобытным — из абсолютно невыразительной песенки Елены Темниковой получился оригинальный авторский номер, в котором вокалистка продемонстрировала свой большой диапазон и технику, включая те самые «народные якутские приемчики». Далеко по конкурсу певица не прошла, но ей это и не было нужно.

К тому моменту Июлина полностью освоилась в Петербурге и обзавелась нужными знакомствами в музыкальных кругах. «Понимаешь, в универе ты не учишься, ты отдыхаешь. И, как правило, знакомишься с музыкантами и на практике с ними взаимодействуешь — так ты растешь. Я познакомилась с кучей музыкантов разного уровня — как из джаза, так и из других стилей — и все время взаимодействовала. Так я повысила скилл и в 2016 году начала работать с определенными коллективами, которые звали меня на замену или как спешл-гостя». Таким образом, Июлина посотрудничала с группами Dizzy Dutch Duck, Dedoox, VERHOVSKY, TenBitZ Collective. Имя певицы обретало все больший вес среди музыкантов. Так что когда в 2019 году переехавший из Петербурга в Москву басист Павел Толстой увидел объявление о том, что Manizha ищет бэк-вокалистку, то первым делом подумал о своей знакомой Июлине. «Он увидел объявление, перенаправил его мне, а на тот момент я думала, что достаточно комфортно себя чувствую в Петербурге, — я достигла какого-то уровня в музыкальной среде, но чувствовала, что не двигаюсь вперед. И в этот период мне пишет Паша и говорит, что там требуется вокалист. Я написала Маниже, спросила, мы договорились на собеседование — я приехала, и мы все отработали». Павел Толстой в итоге стал басистом и проекта Iyulina, и Манижи.

Манижа, феминизм и «Евровидение»

От последней Июлина в полном восторге и называет ее одной из немногих российских исполнительниц, которых она может слушать. «У нас день рождения в один день, ее мама говорит, что [есть] ощущение, что мы близняшки, но только меня два года в животе держали. Она крутой музыкант и крутая девчонка — очень мыслящая, думающая, все понимает. Она постоянно идет вперед, и мама у нее очень крутая — я понимаю, как может быть сложно чувствовать невзгоды, — у нас достаточно похожие переживания, но ее мама даст всем с локтя, и все становится хорошо».

Из-за песни «Russian Woman», с которой Манижа выиграла национальный отбор и поехала на «Евровидение» и которую многие назвали «манифестом русского феминизма», певица с таджикскими корнями подверглась настоящей обструкции со стороны ксенофобно настроенных граждан: от федеральных политиков до блогеров и просто рядовых комментаторов. Манижа держалась молодцом, внутри же коллектива все как могли ее поддерживали и переживали. «Мы наблюдали за этим, и я была в шоке, — говорит Июлина, — я вообще не представляю, что бы было, если бы я была на ее месте. Я не представляю, как можно говорить такие страшные вещи. Причем ты видишь этих людей, ты можешь отследить эти комментарии, увидеть фото человека, его семью и детей и подумать, что он может говорить такие вещи. Там были и угрозы, все действительно было, и это было жутко. Мама [Манижи] была уже наготове разрезать всех».

— Тот факт, что я женщина, хоть и имеющая большой опыт и в работе с коллективами, и самостоятельно, тоже не позволяет ко мне относиться серьезно. Много раз с подобным сталкивалась.

Посыл самой песни Июлина полностью разделяет, однако не считает ее манифестом феминизма. «Она не только о феминизме. Она куда шире — о человечности, о поддержке вместо негатива, которого так много в нашей жизни, о всеобщей человечности. Сама-то я отчасти являюсь феминисткой, потому что транслирую какие-то вещи. Я переехала в Центральную Россию, будучи азиаткой, это классическая история: меня принимали за уборщицу, за посудомойщицу — стандартные клише. Кому-то все время приходится что-то доказывать, я с этим сталкивалась. Я думаю, в каждой сфере есть подобная ситуация. Уместно полушутя-полувсерьез говорить и о “музыкальном сексизме” (смеется). Я имею в виду всегда имеющееся предвзятое отношение, устоявшиеся негласные стандарты, о которых все знают: например, я окончила “кулек”, но это не может означать что-то хорошее, поскольку там учатся одни дебилы, или же тот факт, что я женщина, хоть и имеющая большой опыт и в работе с коллективами, и самостоятельно, тоже не позволяет ко мне относиться серьезно. Много раз с подобным сталкивалась».

Оттого и исполнение такой песни, как «Russian Woman», на сцене «Евровидения» приобретает особое значение. «Это был наш первый выход (в полуфинале), и мы должны были всем нашим нутром передать то, что мы чувствуем. А чувствовали мы много всего, потому что месседж [песни] с каждым из нас достаточно сильно вяжется. У каждого было большое переживание не в плане волнения, а в плане того, что происходит история. Эта песня нас так воодушевляла, а на финал мы выходили после песни “The Wrong Place” группы Hooverphonic, очень крутой и расслабленной, потому и мы были на расслабоне, и от нас ничего не зависело. Мы вышли на сцену ради выхода на сцену, а полуфинал вышел более эпичным». Потому и итоговое девятое место не сильно расстроило Манижу и ее команду, а для самой Июлины участие в популярном песенном конкурсе стало осуществлением детской мечты и просто «фантастическим опытом».

Сольная карьера и альбом

О сольной работе Июлина думала с самого детства, не зря она шутит, что «вынашивала свой дебютный альбом 28 лет» (именно столько ей было на момент создания пластинки), просто долго не могла нащупать свой стиль». «Я проработала с кучей коллективов и везде была как известно что в проруби, — смеясь, вспоминает певица предшествующий период работы с петербургскими группами, — и все время не было своего лица. Многие меня отождествляли как отдельного персонажа, поэтому параллельно я что-то писала, но это было непонятно для чего. Все эти коллективы были очень разные, я выполняла разные функции и всегда не стопроцентные. А в этом коллективе, в котором я сейчас, я всегда выполняю стопроцентную функцию».

Ситуация изменилась в карантинном 2020 году, когда, оказавшись запертой в четырех стенах, Июлина стала осваивать GarageBand и писать новый материал. «Сначала это был GarageBand, например, и ритм песни “Мелатонин” (напевает) — это классический звук из библиотеки. Затем мы его чуть преобразили. Я делала заготовки, потом шла к саунд-дизайнеру, который еще и клавишник. Мы открывали заготовки в библиотеке и заменяли те медиазвуки, которые нужно было заменять. У меня было много семплов — мы искали звуки и изменяли, а дальше всякие эффекты добавлял Паша Толстой, который меня и перевез в Москву, и позже он у себя дома ночью, когда вся его семья спала, все это записывал».

Альбом получился очень эмоциональным по содержанию, с интересными музыкальными ходами и неплохими текстами со строчками вроде «осознание, как скальп, наизнанку выверни» и «смело тони ты в мелатонине». Сама певица предпочитает термин emotional pop — именно так, а не эмо-поп, поскольку это «совсем другое». «Все истории, рассказанные на альбоме, не придуманные. Это то, что я проживала, хотя, может, и подано завуалированно. Каждый узнает что-то свое — я не даю конкретики, потому что все эти истории переживает каждый человек и для легкости трансляции я люблю метафоры. Он называется “Июль”, меня так сокращенно называют. Я начала писать его в пандемию, какие-то части собирались по кускам, какие-то песни я записала в поезде — был период, когда я переезжала в Москву и никак не могла переехать из Петербурга. Это классическая фигня, когда тебя туда тянет. И ты живешь и не там, и не там, а живешь в поезде. Все это — мои личные переживания».

Альбом «Июль» собрал 17 000 прослушиваний в стримингах за две недели — и это очень неплохие цифры для дебютантки, что стало приятным сюрпризом для певицы, как и реакция на, пожалуй, главный хит альбома — композицию «Надо ли». «Для меня было шоком, что “Надо ли” стала сверхпопулярной. Я ожидала, что это будет [трек] “Запах”, потому что он достаточно простой и достаточно легкий. Хотя если покопаться внутри, то это не очень прикольная история, но с позитивным вайбом, потому что все мы плывем по волнам. Это классный поп-альбом», — резюмирует Июлина.

В данный момент артистка работает над следующим альбомом. «После выхода альбома наступило некое опустошение и непонимание, как же так: вот были твои демки, а теперь это полноценные песни, о которых люди пишут в сети. А потом репост с твоим альбомом делает Ирина Горбачева — и ты вообще прекращаешь что-то понимать. И я поэтому долго сидела взаперти дома, ничего не делая, а потом открылось второе дыхание, я осмыслила свою позицию, что-то начало складываться, и не возникло вопросов, каким должен быть следующий альбом. Над ним я сейчас и работаю».

На новом альбоме, в отличие от «Июля», будет больше этнической составляющей, которая на первом альбоме присутствовала только в песне «Надо ли», ставшей самой прослушиваемой песней певицы. «Я, конечно же, делаю соответствующие выводы, — заключает Июлина, — в этой песне больше этники, чем в остальных, и раз людям это нравится, значит, стоит копать в том направлении. С альбомом “Июль” мне хотелось сделать музыку для всех, поскольку сомневалась, что многим зайдут подобные эксперименты. А теперь я понимаю, что совершенно не обязательно, чтобы всем заходило, а как раз наоборот: в этом звучании — моя изюминка, моя фишка».