Предвыборная война России против мигрантов не закончится после 19 сентября. Под конечную цель — фактическое возвращение визового режима со Средней Азией — уже написаны нужные законы

Уроженец Кыргызстана Кулжигит Доорбек уулу (имя изменено в интересах безопасности героя, настоящие данные известны редакции. — Ред.) в последние годы живет и работает в Москве. В середине августа он пошел на рынок в Теплом Стане за творогом — и вместе с еще 15 людьми неславянской внешности оказался в автозаке. «Я был среди них единственным кыргызом, остальные люди приехали из Узбекистана и Таджикистана, — вспоминает молодой человек. — Автозак стоял уже на рынке, всех нерусских туда заводили». Всех задержанных отвезли в ОМВД «Котловка», где стали требовать объяснительные о причастности к массовой драке мигрантов в Кузьминках, случившейся еще в июле. По наблюдениям Кулжигита, среди попавших под горячую руку полицейских приезжих ни одного участника драки не нашлось — всех отпустили.

Перед выходом Доорбек уулу разговорился с оперативником, который занимался приемом задержанных, и записал его разговор на аудио (есть в распоряжении редакции. — Ред.). На записи полицейский открыто жалуется на приказы извне. «По всей Москве работают именно по этому указанию [по массовой драке в Кузьминках]. И будут работать до выборов по этой ерунде. Я вот работаю через день, мне через день привозят автобусы [с задержанными]. Не то что тебя привозят одного такого, привозят всех граждан Кыргызстана и Таджикистана на отработку, — объясняет оперативник. — У меня тоже нет желания работать, но вот есть указание — не отдела и даже не от округа, а это Москва указание дала всех киргизов проверять в усиленном порядке. И вот я разговаривал с командиром из автозака, зачем он их привозит, он тоже говорит, что их заставляют каждый раз приезжать и забирать».

«Думаешь, кто-то хочет вами заниматься? — со вздохом заканчивает свою речь полицейский. — Все, выход там».

Оставшийся без творога на завтрак кыргыз Кулжигит — один из нескольких тысяч мигрантов только в Москве, кого усиленно в последние два месяца проверяют полицейские. Формальным поводом является массовая драка мигрантов в московских Кузьминках в ночь на 13 июля: тогда между собой подрались около 200 человек, несколько человек забрали в больницы с ножевыми ранениями. По информации правозащитницы Валентины Чупик, в организацию которой за помощью обращаются мигранты, столкнувшиеся с давлением полиции, в этот раз силовикам были даны расширенные полномочия: «Врывались в квартиры и общежития, задерживали даже матерей, оставляя малолетних детей одних, всех везли и требовали сознаться в участии в драке». Жесткость мер косвенно подтвердил даже мэр Москвы Сергей Собянин: «Таким гостям мы не рады. Возбуждено 800 уголовных дел, депортировано 200 человек, 17,5 тысячам запрещен въезд в страну».

Примечательно, что шерстили мигрантов не только на предмет участия в драке: под шумок людей задерживали и за мелкие нарушения. Еще один мигрант — из Узбекистана (имя известно редакции, не публикуется из соображений безопасности) — рассказал, что в конце августа полицейские задержали его якобы за переход дороги в неположенном месте, хотя в этот момент он ее даже не переходил. В отделении с ним оказалось еще несколько задержанных, все — нерусские.

Может сложиться впечатление, что после полицейских рейдов количество драк и вообще преступлений среди мигрантов только увеличилось (по информации замминистра МВД Александра Горового, на 5% по сравнению с прошлым годом) — по крайней мере, российские СМИ делают все, чтобы у людей создавалось ощущение, будто приезжие стали главным источником опасности внутри страны. Но драки среди приезжих (как и среди россиян), даже массовые — обычное дело. К примеру, в мае 2014 года около 40 мигрантов подрались друг с другом возле «Москва-Сити», используя при этом молотки, а в 2019 году в Магнитогорске около 50 человек устроили большую потасовку в районе железнодорожного вокзала. Подобных историй происходят десятки в год, но такого пристального внимания со стороны властей к ним не было уже около 10 лет, с момента погрома на рынке в Бирюлеве после убийства мигрантом футбольного болельщика Егора Щербакова.

Что случилось на этот раз? Самый очевидный ответ — выборы на носу, нужен был интуитивно понятный для россиян враг.

Но есть и другая причина: на подходе новый закон о миграции, который существенно усложнит жизнь всем приезжающим в Россию. Кажется, кто-то хочет показать, что мигранты это заслужили.

Гуляй да бей

Драка в Кузьминках, с которой началась охота на мигрантов, произошла 13 июля, но фитиль был зажжен несколькими днями ранее. 9 июля в Химках гуляли две компании молодых людей: и в той, и в другой присутствовали и кыргызы, и таджики. «Люди играли друг с другом в бильярд. Так получилось, что кыргыз из одной компании проиграл таджику из другой. Он посчитал этот проигрыш несправедливым, но поскольку доказать этого молодой человек не мог, то он стал придираться к этому таджику, что тот встречается с кыргызкой, — рассказывает хронологию событий Валентина Чупик. — Схватились за ножи. В итоге один таджик и два кыргыза — с ножевыми ранениями».

Дальше случилось следующее: с 11 июля в мессенджеры и кыргызским, и таджикским, и даже узбекским мигрантам неизвестные стали присылать смонтированный ролик о том, что кыргызы или таджики (для каждой национальной группы присылался ролик о представителях другой нации) совсем обнаглели, и их нужно наказать. При этом, уточняет Валентина Чупик, кыргызам ролик присылался на кыргызском языке, таджикам — на таджикском, однако мигранты и с той, и с другой стороны заметили, что читающий закадровый текст голос не принадлежит носителю ни одного из языков. Ролики выглядели неприкрытым экстремизмом, и Чупик с другими правозащитниками советовали людям мгновенно его удалять, подозревая очевидную провокацию. В свою очередь, посольство Кыргызстана в России тут же распространило сообщение о недопустимости участия в будущей драке (что, пожалуй, было лучшей рекламой этой драки). По итогу видео привело к метро «Кузьминки» от 180 до 200 человек, трое уехали с места побоища в каретах скорой помощи, больше сотни — в автозаках.

После этого московская полиция начала рейды по задержанию тех, кто мог быть причастен к драке. Потасовки тем временем продолжились. В начале августа произошли конфликты в Одинцове и в Мытищах: там между собой схлестнулись мигранты из Средней Азии и уроженцы Чечни, при этом мигранты использовали в качестве оружия палки. Вот только зачинщиками, по данным миграционных правозащитников, были россияне: приезжие бурно отреагировали на слова о том, что теперь они должны платить за «крышу» со стороны выходцев с Кавказа (официального подтверждения этой версии нет, но в СМИ она вообще не озвучивалась, нападавшими названы именно мигранты).

Вечером 27 августа на улице Бауманской в Москве между собой подрались 50 человек. СМИ назвали эту стычку «дракой мигрантов», в которой участвовали кыргызы, узбеки и таджики. В тот же день произошел конфликт с рукоприкладством в хостеле на улице Адмирала Корнилова. В первом случае в полицию доставили около 170 человек, во втором — около 20 (хотя даже на видео видно, что в потасовке участвовало максимум шесть-семь человек). Риторикой «мигранты дерутся, россиянам страшно» в этом случае возмутились даже посольства: и дипмиссия Кыргызстана, и официальная дипломатия Узбекистана, и посольство Таджикистана публично заявили, что ни один из их граждан участия в этих драках не принимал.

Тем не менее как минимум на 19 задержанных после драки на Бауманской — выходцев из Кыргызстана — завели административные дела по статье «Мелкое хулиганство».

Несколько драк с участием мигрантов произошло в Петербурге, а центром межнациональной напряженности в последние дни внезапно стал Нижнекамск. Там, рядом с общежитием на улице Гайнуллина, 8, повздорили десять (по официальным данным) и до 50 (по словам очевидцев) человек. Поскольку в этом общежитии в основном живут приезжие, силовики устроили облаву и задержали по городу около 300 мигрантов, в Нижнекамске был введен комендантский час, а ситуацию на личный контроль взял глава СК Александр Бастрыкин. Примечательно, что бытовая ситуация стала поводом для большого репортажа РИА «Новости»: агентство в своем тексте ссылается на заявления нескольких местных жителей о том, что мигранты «заполонили детские площадки, по вечерам сидят там и бухают, постоянно дерутся, пристают к девушкам», а также приводит фото с кучей разбросанных пустых бутылок из-под пива, сделанное в этом дворе в прошлом году. Нет сомнений, что это важная доказательная база для главы СК.

«Новая» направила в МВД и СК запросы с просьбами прояснить нестыковки в количестве задержанных и в обстоятельствах инцидентов с участием, как утверждается, приезжих. К моменту выхода статьи ответ получен не был.

Самый лучший враг

В соответствии с официальной концепцией, что количество драк среди приезжих увеличилось, такое поведение мигрантов объясняют неустроенностью и нервным напряжением из-за пандемии, а также — внезапно — погодой. «Во-первых, у нас закрыты границы до сих пор, летают только чартеры, они стоят космических денег. Поэтому если просто возникает потребность слетать домой, для большинства это невозможно. Во-вторых, в целом ситуация сложная — пандемия, — говорит «Новой» президент Федерации мигрантов России Вадим Коженов. — В-третьих, была аномальная жара, которой не было никогда. Тоже это сказывается, потому что люди, например, курьеры, кто ходит пешком по городу, работают в жаре, духоте. Это очень тяжело для организма. Когда это происходит неделю и потом жара проходит — это не проблема. В этот раз это было месяц-полтора, и это, конечно, очень сказалось». Последнее замечание вдвойне любопытно, поскольку во всех странах Центральной и Средней Азии температура выше 30‒35 градусов тепла в летние месяцы — норма, а не аномалия.

Те же мигранты, кто остался в России во время пандемии, по статистике, стали зарабатывать даже больше, чем раньше: на фоне оттока части приезжих зарплаты, например, плиточников выросли в среднем на 40%, а сварщиков — на 20%. К тому же законодательно все они были защищены от депортаций за просроченные регистрации благодаря путинскому указу № 274 — его срок действия сейчас продлен до 30 сентября. Это не значит, что в целом их жизнь в России стала лучше — скорее, наоборот, — но такое акцентирование информационной повестки на теме «агрессии мигрантов» одной депрессией у приезжих не объяснишь.

«В 2013 году информационное давление на мигрантов было связано с выборами в московскую мэрию, нынешний всплеск, вполне возможно, тоже как-то увязывается с выборами, — предполагает в беседе с корреспондентом «Новой» профессор факультета антропологии Европейского университета в Санкт-Петербурге Сергей Абашин. — Это часть политического возбуждения разных политических сил, которые пытаются раскручивать миграционную тему, чтобы получить какие-то очки. Власть пытается сказать, что она борется с мигрантами, чтобы получить поддержку для своей партии. К тому же мы знаем, что в выборах сейчас участвует активно целый ряд партий, которые имеют откровенную националистическую программу — это и ЛДПР, и «Родина», и «Справедливая Россия — за правду». Все это может влиять на общую ситуацию».

О том, что по мигрантам, как и вообще по всем обидчикам «русского мира», был разработан специальный «темник», «Новой» говорит и эксперт, имеющий доступ к механизмам работы президентской администрации. «Это стиль ребят со Старой площади, — говорит источник. — Если вы посмотрите на уровень преступности среди мигрантов, то он вырос незначительно, к тому же в основном это мелкие преступления. А подается все так, что это угроза всем русским». Собеседник «Новой» добавляет, что «скоро у этой кампании кончится финансирование, и тогда историей чисто в Думе будут заниматься политики, которые на этом поднялись».

Обострение интереса к делам мигрантов стало частью информационной «волны» по защите «русского мира» от нападок со стороны «чужих»: параллельно развивались истории с казахскими и кыргызскими «националистами» , а также ситуация с пожизненным выдворением из страны комика Идрака Мирзализаде за шутку о русских. Однако эти конфликты как раз стихают: про «националистов» и «языковые патрули» у соседей забыли почти сразу после встречи президентов России и Казахстана, а после высылки Мирзализаде тема шуток о русских звучит разве что в эфире у Владимира Соловьева, который, похоже, объявил стендап-комикам личную вендетту.

Миграционная же «волна» продолжается и только усиливается. Публичным ее застрельщиком среди политиков является вице-спикер Петр Толстой: 3 сентября он пообещал, что после выборов Дума в новом составе займется принятием законов, которые позволят высылать мигранта из страны в 24 часа в случае нарушения, а также запрещать ему въезд на 50 лет (российская власть вообще пылает нездоровой любовью к таким сомнительным с точки зрения здравого смысла наказаниям).

«Ссылки на экономический опыт Европы и на то, что нам не обойтись без мигрантов, несостоятельны. Мы не копируем Европу и не собираемся повторять ее ошибки — платить пособия потомкам людей, приехавших 30 лет назад на работу: первое поколение работает, остальные получают пособие, — цитирует Толстого РИА «Новости». — Работать будут нормальные ребята, которые скитаются по регионам в поисках работы… Бизнес должен выдавать единую карту мигранта или патент, который, кстати, не работает. Из 9,8 млн въехавших только 1 млн с патентами, по данным МВД.

А это теневая сфера, преступность и коррупция… Эти люди уже сейчас используют всю социальную инфраструктуру, бесплатное здравоохранение, образование».

На многочисленные звонки «Новой» Толстой не ответил, однако в ходе круглого стола в Общественной палате Толстой также заявил, что обратится к главе МВД Владимиру Колокольцеву, с тем чтобы вместе продумать, как теперь работать с мигрантами. И, кажется, в этом и есть весь смысл информационной кампании по усилению мигрантофобии: такой законопроект уже есть, и он фактически рушит все прежние попытки либерализовать нормы в отношении приезжих, откатывая их как минимум на десятилетие назад.

Viva la visa

Прошлым летом «Новая» писала о том, что МВД разрабатывает новую систему взаимодействия с мигрантами, которая должна была быть основана на введении специального мобильного приложения: в нем приезжий мог бы самостоятельно регистрироваться и получать нужные справки — своего рода «Госуслуги» для мигрантов. Подавалось это все как абсолютное благо, поскольку, по замыслу создателей и сочувствующих им экспертов, такое приложение существенно облегчило бы жизнь мигранта, освободив его от необходимости стоять в очередях и заполнять кучу разрешительных документов. Побочным эффектом такой системы, о которой разработчики концепта говорили очень неохотно, являлась ее похожесть на китайскую систему «Социального рейтинга» (представители МВД даже встречались с китайскими коллегами для обмена опытом). Иными словами, любой приезжий автоматически попадал бы под «колпак» силовиков и был бы полностью подконтролен.

Мобильное приложение в итоге стало одним из элементов нового Федерального закона о миграции, который сейчас проходит антикоррупционную экспертизу перед отправкой в правительство. Весь год МВД и Минцифры как разработчики законопроекта вели консультации с заинтересованными сторонами. «Новой» удалось обнаружить список предложений по законопроекту от Российского союза промышленников и предпринимателей: в тексте представители бизнеса усмотрели множество недочетов и недомолвок. Экспертиза документа перед отправкой в правительство также нашла несколько принципиальных расхождений с реальностью, но МВД большую часть из них исправлять не стало.

Что изменится для мигрантов, если законопроект будет одобрен правительством, Думой, Совфедом и президентом?

• Разрешенное время краткосрочного пребывания сокращается с 90 до 30 суток единовременно (при этом раньше можно было находиться в стране суммарно полгода, теперь — не больше трех месяцев).

• Попасть в страну для работы можно будет только по приглашению работодателя, которому при этом надо зарегистрироваться в специальном реестре (пока такого реестра не существует). Трудовой мигрант сможет работать только у работодателя, включенного в соответствующий реестр.

• Сами работники также должны будут регистрироваться в специальном реестре. Мобильное приложение для мигрантов также вводится, как и обязательная дактилоскопия.

• До конца года МВД должно разработать специальную пластиковую карту — аналог удостоверения личности. Пластиковая карта будет снабжена чипом, который можно будет отследить по ГЛОНАСС. Фактически это новый аналог визы, включающий в себя патент на работу, но не только: для гуманитарных целей также придется оформлять ID-документ. Национальные паспорта становятся в России бесполезны.

• Получать такой документ, похоже, придется всем, даже гражданам стран ЕАЭС. В тексте антикоррупционной экспертизы указывается, что граждане Казахстана, Кыргызстана и Армении могут приезжать и работать в России по упрощенной схеме. Однако МВД не поддержало это замечание, хотя и оставило лакуну в виде приоритета международных договоров над национальными (хотя не очень понятно, как это будет работать в свете принятых поправок к Конституции, где все ровно наоборот).

• Теперь мигранты должны будут подписывать также «Соглашение о лояльности». Участвовавший в разработке законопроекта президент Федерации мигрантов России Вадим Коженов называет это «формальностью», поскольку это, по идее, дублирует обязанность приезжего соблюдать российские законы. Однако тут важен контекст. В законопроекте отдельно прописано, что нельзя участвовать (в том числе путем финансирования) в деятельности запрещенных и нежелательных организаций, а также в акциях протеста, которые признаны незаконными (то есть практически во всех акциях оппозиции, исходя из нынешней правоприменительной практики).

• В новом законопроекте существенно расширено облако возможностей, по которым пребывание человека в России может быть признано «нежелательным», в том числе прописывается пожизненный запрет на въезд в Россию. Основной повод для «высылки» (так теперь заменяется слово «депортация») — угроза «конституционным ценностям». Кейс Идрака Мирзализаде живет и процветает.

Иными словами, МВД никого не обмануло, когда говорило об облегчении миграционного учета. Просто его, по сути, заменили новой системой — не менее громоздкой, зато куда более репрессивной в отношении и мигрантов, и работодателей. Жизнь бизнеса, который привык привлекать мигрантов, теперь тоже станет сложнее: по большому счету, могут ли они нанимать мигрантов или нет, теперь будет решать правительство. Оно может ограничить прием иностранцев на работу вообще или для некоторых отраслей. Критерии такого запрета в законе по неясным, но интуитивно понятным причинам не прописаны.

Плодородная почва ксенофобии

Не очень понятно, планирует ли вице-спикер Толстой ориентироваться на этот законопроект, когда говорит о борьбе с миграцией самыми радикальными методами. Очевидно лишь, что, кто бы ни попал в новый состав Думы, новый закон, видимо, будет принят в одну из ближайших сессий. «Новая» опросила представителей всех политических партий, представленных на выборах 19 сентября, что России нужно делать с мигрантами. Подавляющее большинство высказалось за кардинальное изменение миграционной политики (см. текст «Это просто виза какая-то»).

Надо сказать, что предложения МВД и радикально настроенных депутатов падают на тщательно удобренное ксенофобией информационное поле. За последние несколько недель у россиян попытались разжечь чувство ненависти по следующим поводам:

• реклама магазина «Вкусвилл» с участием однополой пары (реклама была удалена, часть сотрудников магазина уволилась, пара из ролика покинула Россию);

• реклама суши-баров с людьми с темным цветом кожи (часть заведений извинилась за рекламу, фирма «Тануки» направила заявление в СК);

• уже упомянутая шутка Мирзализаде про русских (запрет на въезд в страну пожизненно);

• история с избиением русских в Кыргызстане и «языковыми патрулями» в Казахстане (после большого резонанса и там, и там возбуждены уголовные дела);

• скандал вокруг экопоселения «Аминовка» под Москвой, в котором якобы насаждают «нормы шариата» (основательница поселения Амина Шабанова пообещала «Новой», что ее юристы на каждого, кто в некорректной форме высказался против экопоселения и лично его главы, «подадут иск за разжигание межнациональной розни»).

Ксенофобия как политический инструмент вообще очень удобна, говорит научный руководитель «Левада-центра» (признан Минюстом «иноагентом». — Ред.) Лев Гудков. «Я допускаю, что по итогам опросов в 2021 году мы увидим подъем ксенофобских настроений. Потому что люди зажаты обстоятельствами, ощущают себя в очень стесненных условиях, доходы падают, ограничения усиливаются, перспективы никакой нет, нарастает демагогия властей. Растет очень сильно неопределенное раздражение. Недоверие к власти тоже растет, особенно у тех групп, которые менее зависимы от государства, — это более активные и более информированные, предприимчивые, более образованные и молодые, — говорит Гудков. — И это раздражение проецируется на тех, кто считается чужим. Они говорят по-другому, есть обвинения в том, что они нагло ведут себя, не уважают основную часть населения, что они заполонили города, что слишком много детей приезжих в школах.

Тут не важно фактическое положение вещей, а важно то, что люди свое недовольство и раздражение переносят с власти или с реальных политических и социальных сил на людей, которые не могут ответить.

На них канализируется все это недовольство, тем самым происходит возвышение самих себя. И этот способ очень важен для самоудовлетворения, самоуважения, чтобы можно было сказать: «Мы не такие, как они».

В этом смысле, разжигая в очередной раз ненависть к приезжим, власть предлагает не критиковать себя, а объединиться против «иноземцев», поскольку «басурмане» решили русскую землю-матушку занять», иронизирует Амина Шабанова. Правда, допуская общий подъем ксенофобии в этом году, социологи все же считают, что число людей, открыто проявляющих нетерпимость, будет не столь большим, как в том же 13-м году, который пока является эталоном ненависти. Истинно ксенофобных людей в России не больше 10%, считает Гудков. Проблема в том, что еще примерно 30% от всех людей в России — колеблющаяся с общим трендом масса. Все усилия пропаганды направлены именно на нее как на ядерный электорат. «И потом, ксенофобия имеет накопительный эффект, — добавляет правозащитница Валентина Чупик. — В 2010 году люди относились к мигрантам как к добродушным, но неумным работникам, а основная ненависть была направлена на уроженцев Кавказа. С массовым стереотипом тогда начали активно работать, и в 13-м году к мигрантам уже была выработана страшная ненависть. Вот мы сейчас в новом 2010 году. Полагаю, что новая запретительная политика будет полностью отработана к выборной кампании 2024 года — по крайней мере, по срокам очень подходит».

Это всего лишь предположение, не лишенное изрядной доли алармизма, однако если представить себе, что так и будет, российской власти придется полностью избавиться от дуализма в своей риторике, ведь в один микрофон она говорит, что мигранты стране не нужны, а в другой — что без них никуда не деться (часто это говорят представители одной и той же партии). Более того, парадоксальным образом Россия планирует организовать чартерные рейсы на поездах для перевозки трудовых мигрантов — в первую очередь из Узбекистана. Правда, поборники «русскости» могут себя утешать, что это будут специально отобранные Комиссиями из двух стран покорные и послушные мигранты по оргнабору. Любить таких не нужно, но их хотя бы можно терпеть — до очередной пропагандистской истерики.

Этим материалом «Новая» хотела бы пригласить представителей структур, отвечающих за работу с мигрантами в России, к дискуссии о новом планируемом законе. Мы готовы выслушать все мнения и доводы по этой резонансной теме.