Итоги голосования: иллюзия предопределенности
Чем ближе к выборам, тем очевиднее, что главная схватка идет не между партиями, а между властью и придуманной Алексеем Навальным стратегией «умного голосования». И идет она не за какой-то конкретный результат, а за победу одной из двух концепций: или все будет по-кремлевски, как Кириенко придумал и Путин согласовал, или все пойдет не по их плану, что в условиях нашего времени уже тянет на политическую сенсацию.
Борьба Кремля с «умным голосованием», агитаторами за него и его возможными бонусополучателями столь очевидна, что надо очень стараться, чтобы не замечать ее и продолжать делать вид, что на самом деле выборы, дескать, совершенно не интересуют никого в Кремле, потому что они все равно «все нарисуют». Вот об этой концепции и хотелось бы поговорить подробнее.
Границы нарисованного
Если бы российская власть действительно могла и была готова просто так взять и «нарисовать» себе нужный результат предстоящих выборов, то все предпринимаемые в последние месяцы, недели и даже дни меры следовало признать чрезмерными и вредящими спокойному завершению ритуала.
Например, зачем надо понуждать двух мужчин (один из которых целый депутат) менять имена и фамилии, чтобы они оба оказались Борисами Вишневскими и за счет отчеств были расположены в избирательном бюллетене не после, а перед Борисом Лазаревичем Вишневским, известным питерским оппозиционером? Ну пусть бы себе был в бюллетене один настоящий природный Борис Вишневский, а победителем объявили бы того, кого изначально намечали — все же так просто! Но как оказывается, совсем не просто. Чтобы приблизиться к искомому результату, с оппозиционером Вишневским надо бороться с помощью старых недобрых «черных технологий» и предпринимать множество усилий.
А сколько оппозиционных кандидатов не были зарегистрированы и вообще допущены к выборам? Как адепты теории всеобщего рисования объясняют суть этой борьбы? Пусть бы все эти люди оказались в бюллетенях, вели борьбу, тратили силы и средства — все равно ведь победит тот, кто нужен, разве нет?
Ну или вот пресловутое «умное голосование». Раз все можно взять и «нарисовать» — зачем тогда столько сил и энергии тратить на противостоянии ему? Казалось бы, игнорируйте его, да и все тут. Мало ли кто что там на своих сайтах кому советует — ведь итоги выборов будут «нарисованы», чего ж бояться? Но популярное в некоторых оппозиционных кругах убеждение про тотальную фальсифицируемость выборов не успокаивает власть, и она чуть ли не каждый день придумывает что-то новенькое. Причем придумывает на ходу и именно из-за спешки права на бренд «умное голосование» были срочно зарегистрированы на каких-то овцеводов — не до красивой драматургии, кто подвернулся, на того и оформили. Собственно, и трюк со сменой фамилий был устроен буквально за несколько недель, а не в рамках какой-то ясной и заранее намеченной стратегии.
Если все предрешено и идет по плану — зачем эти жалкие экспромты, которые неизбежно становятся достоянием гласности и только усложняют все дело? Зачем издеваться над «Яндексом» и писать нелепые письма в Google? Даже объяснение про страх протестов не кажется столь уже убедительным: с протестами как раз научились бороться очень хорошо. В 2011 году общество было непуганым и никому не казалось опасным выходить на протестные митинги. За прошедшие десять лет с нами провели большую воспитательную работу, демонстративно мучая на наших глазах сотни людей, в том числе и случайно попавших в руки полиции.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]