"Новый уровень низости и подлости". Интервью из СИЗО Юрия Жданова

Отец экс-директора ФБК (фонд внесён российскими властями в список "иностранных агентов" ) Ивана Жданова, Юрий Жданов уже больше полугода находится в СИЗО Архангельска. Его обвиняют в мошенничестве с использованием служебного положения и служебном подлоге. Официально дело касается работы Жданова в составе жилищной комиссии поселка Искателей в Ненецком автономном округе. Адвокаты Жданова-старшего расценивают его арест как факт давления на его сына из-за деятельности ФБК. Суд отказывается отпускать 67-летнего пенсионера под домашний арест, несмотря на его проблемы со здоровьем и перенесенный во время ареста COVID-19.

Юрий Жданов жил в поселке Искателей Ненецкого автономного округа, где перед выходом на пенсию работал в жилищной комиссии при местной администрации.

По версии следствия, летом 2019 года Юрий Жданов в составе жилкомиссии рекомендовал главе поселка выделить квартиру местному депутату-единороссу Юлии Ветровой по договору социального найма. Спустя год выяснилось, что эта семья ранее получала денежную компенсацию вместо жилплощади, и через суд сделку признали недействительной. Ветрова квартиру вернула.

С обысками к Юрию Жданову пришли в марте 2021 года, когда он уже вышел на пенсию и переехал в Ростов-на-Дону, его арестовали и этапировали на время следствия в Архангельскую область.

Следствие утверждает, что Жданов-старший находился в дружеских отношениях с Юлией Ветровой и её матерью Оксаной Виноградовой, знал о том, что Ветрова уже получала жилищные субсидии, и помог ей получить квартиру. Также несколько участников комиссии заявили, что на заседании их не было, а их фамилии были вписаны в решение без их ведома.

Новый уровень низости и подлости администрации президента

Директор ФБК Иван Жданов считает, что уголовное дело против его отца является местью российских властей за его политическую деятельность. "Это совершенно новый уровень низости и подлости администрации президента", – заявил он.

За время своего ареста 67-летний Жданов жаловался на условия содержания в камере, на то, что он там заразился коронавирусной инфекцией и что у него отобрали обезболивающие лекарства. Как он сегодня живет в СИЗО, Юрий Жданов рассказал корреспонденту Север.Реалии в переписке через систему "ФСИН-письмо".

– Весной ваш сын Иван Жданов рассказывал, что у вас ужасные условия содержания в камере. Вам буквально приходится спать посменно. Как обстоят дела сейчас?

– В августе, видимо, под давлением общественного мнения, возмущения и т. д. меня перевели в четырехместную камеру. Сейчас нас в этой камере двое. Условия вполне нормальные, если это применимо к тюрьме. С Воронежским и Ярославским центрами не сравнить. Ну и один сокамерник – это не 12. Количество имеет значение. Сосед вполне адекватный человек. Моего возраста примерно. Ему 54 года.

– У вас были проблемы со здоровьем. Летом вы переболели коронавирусной инфекцией. Как ваше самочувствие сегодня?

– Перевод в более спокойную камеру, усиленное внимание со стороны сотрудников медчасти способствовали быстрому восстановлению. Кроме того, мне начали выдавать лекарства, переданные активистами Архангельска. Пока не восстановилось обоняние и вкусовые ощущения. Арестанты уверяют, что все восстановится раньше, чем закончится мой тюремный срок. Оптимистично.

– ​Вы также жаловались, что у вас забирали обезболивающее. Удалось ли решить эту проблему?

Вся эта история уже в прошлом и потеряла свою остроту

– Во время внепланового обыска в камере у меня забрали обезболивающие таблетки, кетонал и успокаивающие. Таблетки были выданы в медчасти, но их нельзя хранить открыто. Во время обыска всех выводят из камеры. Куда делись таблетки – обычно их, как и другие предметы незаконные или находящиеся в неположенном месте, выбрасывают. Объяснений не дают. В итоге через два дня в санчасти получил новую порцию обезболивающих. Впрочем, вся эта история уже в прошлом и потеряла свою остроту.

– ​Как проходит ваш день в камере?

– Жизнь в тюрьме чем-то сравнима с днём сурка. Подъём в 6 утра. В тюремной больнице это происходит под гимн. Здесь вполне демократично: звонок, как в школе, в камере включается свет, стук в металлическую дверь с напоминанием, что необходимо заправить шконку. В 7:00 завтрак. С 8–8:30 (примерно) досмотр в камере, проверка. Первую половину дня отвечаю на письма. После обеда читаю. В 21:00 проверка. В 22:00 звонок, гасят свет. Отбой.

–​ Много ли писем вам пишут? Откуда пишут люди?

– Ежедневно получаю 7–9 писем. Всем отвечаю. Из Архангельска поддерживаю постоянную переписку с четырьмя респондентами.

– Следствие утверждает, что у вас были дружеские отношения Юлией Ветровой и ее матерью, которой жилищная комиссия выдала одобрение на получение квартиры. Это правда?

– С Ветровой и её матерью у меня только рабочие отношения. С Ветровой познакомился в августе 2018 года, во время избирательной кампании. За пределами задания администрации никогда с ними не встречался.

–​ Помните ли вы, как проходило заседание жилищной комиссии 5 июля 2019 года? Кто там был?

– На заседании жилищной комиссии, конечно, я был. У меня в плане проведения различного рода подобных мероприятий большой опыт. Храповицкая, которая отрицает своё участие в заседании, штатный помощник депутата Госдумы полковника ФСБ Коткина С. Н. Так что без комментариев.

–​ Ваш сын, Иван Жданов, считает, что дело было возбуждено из-за его политической деятельности. Согласны вы с этим?

Если бы было реальное преступление, то на моём месте сидел бы глава посёлка и его зам – главные бенефициары от выделения квартиры

– Не видеть политической подоплёки моего дела может только прикидывающийся невинным простачком человек или прожженный лицемер типа Соловьёва. Если бы было реальное преступление, то на моём месте сидел бы глава посёлка и его зам – главные бенефициары от выделения квартиры. Но в этом-то и вопрос, что делом против меня можно попугать общество. Посыл старшему поколению: не урезоните своих детей – будете сидеть, как Жданов. Посыл младшему поколению: замолчите, успокойтесь, а не то мы доберемся до вас, через ваших родителей и близких, как до отца Жданова. Давить на оппонентов, используя заржавевшие приёмы из прошлого, признаю политической узколобостью и интеллектуальной деградацией. Непосредственным толчком к моему делу, думаю, послужили и последние события с Алексеем Навальным.

–​ Какие у вас мысли перед судом? Надеетесь на оправдание?

– Я давно живу и достаточно опытный человек. Хорошо представляю, как устроена эта система, являющая собой следствие распада советского режима. Как суду укажут, так он и сделает. Основной приговор уже готов. В нужный час его принесут в совещательную комнату судьи. Но он меня не страшит, т. к. я уже вижу горизонт своей жизни.

–​ Вы не вините своего сына в том, что с вами происходит сейчас? В том, что вас преследуют?

– Винить Ивана – значит идти против самого себя. Я им горжусь!

– ​Что бы вы хотели сделать, когда выйдете на свободу?

– До посадки я подготовил к изданию книгу "Многомерность бытия". Автор книги дедушка Ивана – Дмитриев Иван Павлович. При его жизни мы с ним много беседовали на философские темы. Он оставил рукописи. Я немного их подредактировал, систематизировал. Надо довести работу до конца. Это будет ему лучшей памятью. Пока такой горизонт событий. В моем возрасте дальше загадывать нельзя.

Судебное разбирательство по существу должно начаться 15 сентября. Заседание откладывали несколько раз из-за карантина в архангельском СИЗО и болезни самого Жданова.

– Пока мы не обратились в местную прокуратуру, к уполномоченному по правам человека, в местный ФСИН и ОНК, ему не передавали наши лекарства, а лечили парацетамолом и аскорбинкой, – говорит адвокат Жданова Владимир Воронин. – Дело находится в суде уже два месяца. Но из-за карантина в СИЗО мы никак не могли начать. Насчёт ожиданий сложно сказать. Посмотрим, что будут говорить в суде те свидетели, которые откровенно лгали в ходе следствия.