Сообщения о том, что военные, захватившие в 2020 году власть в западноафриканском государстве Мали, собираются пригласить к себе около тысячи бойцов российской "ЧВК Вагнера", пока якобы лишь для обучения своих солдат и собственной личной охраны, сильно всколыхнули информационное пространство. По данным западных СМИ, принципиальная договоренность уже достигнута, обсуждаются лишь последние детали – хотя и Кремль, и малийские военные всё отрицают.

Особое неудовольствие происходящим выразили Франция и Германия, которые пока также держат свои воинские контингенты в Мали – крайне нестабильной мусульманской стране, где давно идет то затихающая, то вспыхивающая вновь гражданская война со многими участниками.

Студия подкастов Свободы

Сумма сделки между правящим в Мали "Национальным комитетом спасения народа" (так называет себя захватившая власть хунта, которой фактически руководит полковник Ассими Гоита) и компанией "ЧВК Вагнера", по информации, просочившейся из малийской столицы Бамако, – примерно 130 миллионов долларов. Именно столько "ЧВК Вагнера" должна будет получать в год за свои услуги, причем сроки пребывания ее "инструкторов" в Мали не оговариваются.

Появление российских наемников в Мали заметно укрепит в регионе влияние Кремля, стремящегося к восстановлению своего "глобального престижа" на всем континенте. В последние пару лет "ЧВК Вагнера", которую связывают с близким к Владимиру Путину российским бизнесменом Евгением Пригожиным, стремится распространить влияние на всю Африку. Люди Пригожина, о чем писалось неоднократно, будь то военные инструкторы или политтехнологи, работают уже как минимум в 25 африканских странах, в первую очередь в ЦАР и Ливии, а также в Северном и Южном Судане, на Мадагаскаре, в Анголе, Гвинее, Гвинее-Бисау, Мозамбике, Зимбабве и Республике Конго, и не только.

В целом в мире профессиональные услуги на коммерческой основе, связанные с участием в военных конфликтах, сегодня предоставляют сотни соответствующих компаний, и Россия тут не исключение. Если в ХХ веке к услугам наемников и всяких ЧВК в той же Африке прибегали в основном диктаторы либо командиры самых разных мятежников, партизан и повстанцев, то с начала 2000-х годов их услугами начали интересоваться крупные международные корпорации и организации. За первое десятилетие XXI века всемирный рынок ЧВК из небольшой специализированной ниши превратился в глобальный сектор услуг объемом более 110 миллиардов долларов. Но Москва в наши дни в Африке в этой сфере действует наиболее агрессивно.

Кремль официально отрицает существование вообще каких бы то ни было частных военных компаний в России. Однако Владимир Путин, комментируя вопрос о ЧВК на пресс-конференции еще в 2018 году, заявил, что такие компании "вправе работать и продавливать свои бизнес-интересы в любой точке планеты", если не нарушают российского законодательства. Хотя, согласно УК РФ, любое участие в боевых действиях, где, как и когда угодно, в роли наемника остается наказуемым уголовным преступлением.

С 2014 года Кремль официально заключил соглашения о военном сотрудничестве более чем с 20 государствами континента. В большинстве случаев речь идет об обучении и подготовке местных военнослужащих (с 2014 года в России военные вузы окончили более 5 тысяч африканских офицеров), поставках вооружений, обслуживании уже имеющейся там боевой техники. Также в африканских странах время от времени открываются новые официальные представительства Минобороны России. В конце 2019 года в Сочи с помпой прошел первый саммит "Россия – Африка" с участием лидеров примерно 50 африканских стран.

При этом пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков 15 сентября заявил, что в Мали официально нет российского военного контингента и что переговоры об отправке туда военнослужащих ВС РФ также не ведутся.

Зачем нынешним военным властям Мали понадобились люди с оружием, говорящие по-русски, и кому они там могут противостоять? Мали – очень большое по площади государство (23-я по размерам территория в мире), страдающее от постоянного кризиса власти. На карте по форме Мали напоминает наклоненные направо песочные часы. Если в южной, меньшей части этих "часов" ситуация до недавнего времени была чуть более стабильной, то вся северная, бóльшая часть Мали с 2012 года стала "сумеречной зоной", где постоянно идет запутанная жестокая война и где все активнее действуют радикальные исламистские группировки. Они связаны либо с местными ячейками террористов из "Исламского государства", либо с "Аль-Каидой", либо с какими-то другими группами и вообще со всеми сразу, и отличить одних от других весьма сложно.

В 2011–2012 годах, после краха режима Муаммара Каддафи в Ливии и начала там неутихающей гражданской войны, боевые действия по принципу "все против всех", а также огромные потоки легкодоступного современного оружия, расползлись оттуда по всей пустыне Сахара и по примыкающей к ней с юга так называемой зоне Сахеля, захватив гигантские площади, от Мавритании и Сенегала на западе до Эритреи и Сомали на востоке.

Мали пострадала от этих процессов очень сильно. В 2012 году на севере здесь началось восстание кочевников-туарегов (тысячи их служили в элитных подразделениях Каддафи и вернулись на родину, хорошо обученные, вооруженные и организованные), объявивших о создании независимого "Государства Азавад". В стране стали появляться все новые международные базы разных террористических организаций, возникали и собственные, местные – например, "Аль-Каида в странах исламского Магриба" или ультраисламистская туарегская "Ансар-ад-Дин". Потом пришла и ИГИЛ.

У жителей многих стран Западной Африки, крайне пестрой этнически и конфессионально, где в основном доминирует ислам суннитского толка, и свои, и пришлые джихадисты стали вызывать симпатии, или по крайней мере ассоциироваться с "меньшим, более справедливым злом" – по сравнению с традиционными военными и гражданскими властями и элитами (как правило, принадлежащими к какой-то одной народности, стремящейся доминировать над остальными). Чудовищная нищета, голод, бесправие, насилие, межплеменное кровопролитие и непрерывные военные перевороты – все это сделало идею возврата к "объединяющим всех истинным исламским корням" для многих очень привлекательной.

В марте 2012 года в Мали произошел первый военный переворот с начала века, в августе 2020 года – второй, в мае 2021 года – еще один. Сейчас правительство и парламент страны распущены, а вся власть принадлежит уже упомянутому "Национальному комитету спасения народа" под управлением группы военных, которые теперь обещают (в который раз) провести следующие президентские выборы в феврале 2022 года – на фоне очередного наступления радикальных исламистов с севера.

Все события в Мали, бывшей когда-то колонией Франции, давно превратившейся в гнездо террористических организаций, рассадник идей радикального исламизма, а заодно и в центр наркотрафика и один из источников массовой нелегальной миграции в Европу, конечно, не могли не вызвать обеспокоенность стран Запада. Поскольку США с самого начала решительно не захотели отправлять сюда войска и вообще заметно вмешиваться в западноафриканские дела (кое-где в соседних государствах очень ограниченное количество американских военнослужащих в последние пару лет действует, например, в Нигерии и Кот-д'Ивуар), то международную операцию по изгнанию джихадистов под названием "Сервал" возглавила в 2013 году Франция. В ней участвовали и некоторые европейские, и ряд африканских государств.

Сперва она была успешной – в лобовом противостоянии исламисты быстро потерпели поражение. Но с территории страны они никуда не исчезли – лишь ушли в подполье, перейдя к партизанским вылазкам. В 2014 году Франция была вынуждена начать в Мали, а также и в соседних Буркина-Фасо, Мавритании, Нигере и Чаде следующую военную операцию против исламистских террористических группировок, под названием "Бархан".

Она шла с переменным успехом – до июня 2021 года, когда после нового военного переворота в Мали (мятежные офицеры опять арестовали президента Ба Ндау, а заодно и премьер-министра и министра обороны) Франция прекратила с новой малийской хунтой военное сотрудничество. А 10 июня этого года французский президент Эммануэль Макрон вообще объявил о кардинальном изменении "форм военного присутствия Франции" в зоне Сахеля и о прекращении операции "Бархан". Видимо, в этот момент "ЧВК Вагнера" и те, кто за ней стоит, и предложила малийским военным, попавшим в критическое положение (исламисты опять пошли в наступление, захватив ряд районов даже на юге страны), свои услуги.

По словам Эммануэля Макрона, скоро в Мали останутся лишь несколько сотен французских военнослужащих – вместо 5100, находящихся там в сейчас. А 15 сентября, когда стало известно о предполагаемой сделке Бамако с "ЧВК Вагнера", министр иностранных дел Франции Жан-Ив Ле Дриан заявил, выступая в парламенте, что Париж вообще выведет всех своих военных из Мали, если в этой африканской стране появятся российские наёмники, подчеркнув, что их существование и работа рядом "совершенно несовместимы".

При этом на следующий день, 16 сентября, французские военные, вероятно, озаботившись опасностью скорого появления в Мали "российских конкурентов", торжественно объявили о ликвидации лидера одной из самых опасных местных джихадистских группировок "Исламское государство в Большой Сахаре" (ИГБС) Аднана Абу Валид аль-Сахрауи. Об этой операции сообщил в твиттере в ночь на 16 сентября лично Эмманюэль Макрон. Предполагается, что именно боевики ИГБС в последнее время совершили большинство жестоких нападений на деревни в приграничье Мали, Нигера и Буркина-Фасо.

В рамках миссий ООН (MINUSMA) и ЕС (EUTM Mali) по стабилизации обстановки в Мали и обучению ее солдат в этой стране сейчас также действуют около 400 военнослужащих Германии, а также из еще пары десятков других государств, от Испании и Дании до Чехии и Эстонии. 15 сентября министр обороны ФРГ Аннегрет Крамп-Каренбауэр также заявила, что Берлин пересмотрит мандаты пребывания своих военных в Мали, если здесь появится "ЧВК Вагнера". По словам Крамп-Карренбауэр, "если нынешние власти в Бамако заключают подобные договоренности, то это противоречит всему, что Германия, Франция, ЕС и ООН делают в Мали уже восемь лет".

Военнослужащие бундесвера в Мали, фото из твиттера:

Regelmäßig führt die #BundeswehrimEinsatz bei #MINUSMA in Mali Patrouillen durch. Mehrere Spähpanzer Fennek mit ihren Aufklärungssensoren werden dafür zusammengestellt. Die Missionen dauern oft bis zu 36 Stunden. pic.twitter.com/OUmb1uzlru

— Bundeswehr im Einsatz (@Bw_Einsatz) February 5, 2021

Интересно, что неделей ранее, 7 сентября, Россию в дискредитации миссии ЕС в Мали обвинило Министерство обороны Чехии. Как заявил на встрече глав военных ведомств стран Евросоюза в Братиславе заместитель министра обороны Чешской Республики Ян Гавранек, Москва в последнее время организовала в Мали "разные пропагандистские акции" – с целью убедить местных жителей в том, что Евросоюз с помощью международной военной миссии "оккупирует их страну" и пытается навязать Западной Африке "старые колониальные порядки".

Как обойти блокировку?

читать >

• 

  Александр Гостев

  Редактор информационной службы РС, международный обозреватель, автор и редактор рубрики и подкаста "Атлас мира"

  GostevA@rferl.org