Человек из телевизора 11:05, 18 сентября 2021 Ведущие Ирина Петровская, Ксения Ларина

Your browser doesn't support HTML5 audio

И. Петровская― Доброе утро, дорогие наши друзья, зрители-слушатели! С вами, как всегда, в прямом эфире программа «Человек из телевизора» и ее ведущие. Ксения Ларина… Доброе утро!

К. Ларина― Привет, привет! Всем привет, здравствуйте! И Ирина Петровская.

И. Петровская― Здесь, в московской студии. С нами за звукорежиссерским пультом Илья Крылов. Всё как обычно. Морозное прекрасное солнечное утро. Ехала сейчас, подтверждаю: действительно вся Пушкинская площадь в полицейских машинах, автобусах.

К. Ларина― Праздник у людей.

И. Петровская― Сегодня праздник у девчат — сегодня будут танцы.

К. Ларина― Наш сегодняшний эфир предлагаю посвятить главному редактору сайта Эха Москвы Виталию Рувинскому, которому сегодня исполняется 45 лет.

И. Петровская― Ух ты! Хочется сказать «ягодка опять», но это не про представителей сильного, как раньше говорили, пола. Но, в общем, самый прекрасный возраст. Виталий, присоединяюсь к поздравлению! И посвящаем-таки наш эфир — хотя, возможно, от такого посвящения другой бы убежал.

К. Ларина― Значит, читаю, что мы насобирали. Опять, в 25-й раз отвечаем на вопрос: «А зачем вы всё это пишете, если вы этому не следуете?». Мы это пишем, чтобы ничего не забыть, если всерьез. Потому что мы сверяем наши впечатления, собираем всё в одну кучку и вот выдаем вам такой наш список впечатлений за неделю.
Мы знаем, что многие люди, наоборот, нам благодарны за этот список, потому что они что-то упускают. Надо навести на какое-то интересное событие, интересную программу, чтобы что-то не упустить. Поэтому, пожалуйста, еще раз: не воспринимайте это как план передачи. У нас нет плана — у нас как бы есть намерения.

И. Петровская― Протокол о намерениях. Или как? Декларация о намерениях.

К. Ларина― Итак, день выборов — дни выборов. Прямые трансляции и включения, «праздничный» утренний эфир на «Дожде» (иноагент) в пятницу. Марафон на «Навальный live», который продолжается круглосуточно. Я вот сейчас проверила — они уже работают на «Навальный live». Молодцы!
Новая ТЭФИ. Это будет интересно. Не знаю, мне бы хотелось, чтобы Ира несколько слов об этом сказала. Награды вышли за пределы телеиндустрии. Сейчас всё прочту, потом вернемся к этому. Расследование команды Навального о тайной жизни министра Лаврова. Это расследование, которое нам представили Мария Певчих и Георгий Албуров на канале «Навальный». Молодцы!
Интервью. Замечательное, сногсшибательное, невероятное интервью, которое вроде как не интервью даже, а полноценная такая программа, атмосферная, с Инной Чуриковой у братьев Верников в программе «2-Верник-2» на канале «Культура». Юлия Меньшова у Ирины Шихман в программе на канале «А поговорить».
Дебют Карена Шаиняна, известного вам деятеля блогосферы, ведущего собственного канала, в качестве ведущего «Дождя». Он дебютировал на канале «Дождь» (иностранный агент) в утреннем эфире в пятницу с Анной Монгайт, поскольку ее партнер Семен Трескунов отправился наконец-то на работу. Его пригласили на большую роль. Хорошая работа, он сейчас на съемках.
Документальный фильм Олеси Фокиной «Вышел ежик из тумана». Он был показан к 80-летию Юрия Норштейна на Первом канале. Но снят он 10 лет назад. Это ни в коей мере не умаляет его таланта. Но просто жалко. Мне казалось, что всё-таки доставать старое кино к юбилею человека такого уровня… Можно было и это кино показать, и что-нибудь новенькое снять.

И. Петровская― Но слава богу, что это показали.

К. Ларина― Да, спасибо.

И. Петровская― Не устаревает ничего, и тем более столь же молод душой сам Юрий Борисович Норштейн. С чем мы его и поздравляем.

К. Ларина― Выпуск «Редакции» — «Раскулаченные», про русские деревни. Очень драматичный выпуск, тяжелый, но стоит его посмотреть обязательно. Ну и в качестве рекомендации то, что мы открыли для себя. Канал «Нежный редактор». Зайдите, посмотрите. Там не всё можно посмотреть, может быть, не всё вам будет интересно, но какие-то выпуски вполне себе симпатичные. И канал «Нормальные люди». Это тоже такой канал интервью.
Спасибо нашим слушателям, кстати, за эти рекомендации. Это всё от вас. Поэтому когда будете читать всё это, пожалуйста, не забывайте: если на что-нибудь наткнетесь, чего мы не знаем, не видели, пожалуйста, присылайте ваши рекомендации.
Ну вот, собственно, и всё. Там еще просили вспомнить про сериалы. На этой неделе была премьера сериала «Вертинский» на платформе KION, если я правильно помню.

И. Петровская― KION, точно, абсолютно.

К. Ларина― Первые 2 серии уже можно смотреть. И завершился сериал «Большая секунда». Мне кажется, это одна из самых явных удач нашей сериальной индустрии — и по сценарному уровню, и по исполнению. Замечательный фильм. Вот пока всё. Давайте начнем — с чего, Ира? Давай с выборов, безусловно, уж коль ты под впечатлением.

И. Петровская― Начнем и закончим.

К. Ларина― От Москвы. Что скажешь? Как всё это проходит? Я думаю, что ты видела утренний эфир «Дождя», который меня сразил совершенно.

И. Петровская― Мне это чем-то напомнило, особенно с оркестром, либо Марка Захарова, либо Феллини. В этом есть какая-то замечательная игра.

К. Ларина― Абсурд.

И. Петровская― Абсурд, безусловно. Шарики, музыканты, оркестр, пироги на столе. То есть праздник — так уж праздник.

К. Ларина― Шампанское.

И. Петровская― Шампанское 8 утра. Шампанское лилось рекой в честь Прасковьи дорогой. Это я про Чурикову — тоже держу в голове эту программу, которая меня восхитила. Я бы только о ней вообще и говорила весь этот эфир. Но, к несчастью, актуалка перебивает эстетические впечатления такого высокого толка.
Ну что скажешь? Скажешь, что вот, три счастливых дня было у меня. В течение этих 3-х дней мы много чего увидим, еще больше мы не увидим, если говорить о федеральном эфире. Мы увидим абсолютные казусы, которые вчера обсуждали соцсети, когда наш президент проголосовал удаленно — электронно голосование.
Но, к сожалению, халтурщики работают и там, в его съемочной группах, потому как все увидели на его часах (просто дали перебивкой — это естественно, монтаж так делается) не то число. Число, которое там обозначено — 10 сентября, когда еще не было…

К. Ларина― А показали нам съемку 17-го.

И. Петровская― Вчера, да. Когда еще не было объявлено электронного голосования, только можно было зарегистрироваться. И там другие технические подробности, которые свидетельствуют о том, что и там делается всё как-то через пень-колоду, так бы я сказала.

К. Ларина― А почему, как ты думаешь? Или, может быть, просто не парятся уже? Какая разница?

И. Петровская― Вот у меня такая версия: и так сойдет, и так съедят. Особенно если иметь в виду очень сильно возрастную аудиторию, которая сегодня составляет основу телевизионного электората. Ну правда, будут совсем, скажем так, взрослые люди присматриваться, что там и почему было набрано на клавиатуре? И много других подробностей, которые бросаются в глаза людям интернет-вовлеченным, технически грамотным, и совершенно никоим образом не будут замечены и подвергнуты сомнению людьми, которые далеки от всей этой технологии.

К. Ларина― Это еще лишний раз демонстрирует нам отношение среди этой внутренней бригады нашего кремлевского Политбюро к этому интернету. Для них это вообще какая-то дичь дикая — лучше не подходить. И сайт не показали. Если делать всерьез и красиво, если даже использовать это в качестве пропаганды электронного голосования, ведь можно было сделать красиво — и чтобы сайт был показан… Ну, допустим, тайна голосования — не будем показывать, где он поставил галочку. Но показать, как выглядит бюллетень, продемонстрировать всё это из первых рук — мне кажется, это было бы вполне себе нормально.

И. Петровская― В конце концов, можно было бы даже прибегнуть к обычному голосованию. Никто не обязан знать, как это всё устроено. Я вспоминаю даже, что называется, в тяжелые застойные годы, когда один из наших лидеров Константин Устинович Черненко руководил страной, не приходя в сознание, из больничной палаты, ему сделали выгородку — реальную, это потом стало известно. В палате ему построили — ну, может, не в этой палате, может, в другой…

К. Ларина― Избирательный участок построили.

И. Петровская― Да, избирательный участок, урна. И поддерживаемый, видимо, какими-то невидимыми помощниками, он что-то там сказал, задыхаясь. Тут уже смеяться не стоит — действительно был тяжелобольной человек. Но так или иначе, у людей было создано ощущение, что лидер на посту, лидер проголосовал.
В конце концов, можно и так. Мы же привыкли за эти годы к тому, что телевизионная картинка, которую нам показывают, на огромное количество процентов имитация. Только бывают имитации, сделанные мастерами, с учетом того, что вот эти фейки…

К. Ларина― Мастерами своего дела, я бы добавила.

И.Петровская: Желание высказаться у людей было важнее, сильнее, чем возможные риски

И. Петровская― Да, своего изобразительно-выразительного дела, чтобы была достигнута хотя бы какая-то минимальная достоверность. А тут, когда этот принцип «И так сойдет», в результате мы получаем эти ляпы. Конечно, это никто не будет обсуждать в федеральном эфире, где это и было показано, и никто не будет подвергать это сомнению. Но, к несчастью для них и к счастью для нас, сегодня огромное количество возможностей и платформ всё это быстренько увидеть. Вот уж где сидят мастера своего дела!

К. Ларина― Конечно. Там был еще один сюжет, связанный тоже с видео, с телевизионной картинкой, когда Шойгу пришел голосовать, и по всем социальным сетям разошелся его паспорт. В смысле, не паспортные данные, а обложка. Потрясающая обложка — такая имперская, сделанная в стиле дореволюционной России.

И. Петровская― Орлы и куропатки.

К. Ларина― Да, сразу стало понятно, откуда что, о чем мечтает этот человек. Сразу понятно, откуда все эти генеральские… как это называется — то, что висит?

И. Петровская― Аксельбанты.

К. Ларина― Аксельбанты и прочее, страсть к военным нарядам, к фуражкам, к орденам, медалям — к этому всему, что блестит и болтается. Это, конечно, такие штрихи к портретам людей.

И. Петровская― Штрихи к портрету. Еще очень смешную историю с картинками тоже выложил наш с тобой по-прежнему любимец Дима Низовцев — то, что происходило в Хабаровске, где вместе с действующим врио Дегтяревым баллотируется, кстати, ведущая Первого канала Марина Ким.
И вот когда, по-моему, мэр Хабаровска пришел голосовать, камера поймала бюллетень, в котором галочка у этого мэра стояла напротив фамилии Ким. Уже в следующем выпуске новостей, по-моему, эта галочка была закрашена. Видишь, на что люди употребляют свои силы, возможности?

К. Ларина― Так они за это еще и деньги получают.

И. Петровская― Еще и деньги получают. Я бы компенсировала штраф и деньги, и обнуляла бы это, потому что лажу приходится исправлять. Но лажа-то уже была. Как раньше говорили, слово не воробей, поймают — вылетишь. А сейчас вот кадр не воробей, даже слово не нужно.

К. Ларина― Конечно же, исходя из того, что мы уже перечислили эти небольшие сюжеты, практически комические, мне кажется, возвращаясь к «Дождю», они очень точно уловили настроение этих 3-х выборных дней. Да, действительно, здесь такая имитация советских выборов.
Ничего мы уже не можем повторить, как бы ни старались, потому что время очень сильно изменилось. И как бы вы ни старались, дорогие товарищи, вернуть его вспять, это не получится. Хотя бы просто по приметам цивилизации, совершенно другой, в которой мы сейчас живем.
Огромное спасибо «Дождю за этот утренний эфир!» Хотя, надо отдать должное, вместе с этим юмористическим оттенком они успевали говорить о важных вещах — как обычно, с экспертами. Учитывая, что событий у нас — как говорил старик Адамыч в фильме Старый новый год, «событиев у людей…».
Эти 3 дня… Конечно, как мне кажется, что важно, за чем следить в эфирах? Конечно, за фальсификациями. Они идут прямо, напрямую в телевизор, на канал «Дождь», на канал «Навальный live», где ребята сидят и просто в прямом эфире получают все эти свидетельства (которые, с одной стороны, тоже смешны, а с другой стороны, жутковаты) от вбросов бюллетеней до криков на наблюдателей. В общем, система общения с людьми, которые там пытаются наблюдать, снимать что-то на телефон — это, конечно, отдельная история. Раньше это было 1 раз, 1 день, а теперь 3 дня этого кошмара вынуждены наблюдать люди.

И. Петровская― Еще, с одной стороны, очень жалко, а с другой стороны, обидно за учителей, которые в школах во всём этом участвуют. Сразу вспоминается прошлогодний Минск, когда выпускники школ, где вся эта массовая фальсификация, все эти вбросы были замечены, принесли и вывесили на заборе этой школы (это была известная история) свои почетные грамоты, которые они получали в этой школе, чуть ли не свои аттестаты, демонстрируя тем самым огромное презрение к людям, которые… Да, их заставляют, наверное. Как мы вчера видели, толпы, очереди к избирательным участкам. Люди, которые прятали глаза, потому что было понятно: их обязали прийти.

К. Ларина― Это в Большом Афанасьевском?

И. Петровская― Да, я сейчас проезжала, между прочим. Это мой обычный маршрут, когда я еду на «Эхо». Я проезжала мимо этой школы в Большом Афанасьевском. Там уже нет очереди. Видимо, была такая разнарядка, что основные бюджетники должны были проголосовать именно вчера и именно до какого-то условленного времени. Какие-то там парочки, семьи выходили с избирательного участка, но отнюдь не было даже намека на какую-то очередь, и даже намека на то, что там какое-то полицейское усиление. Ну, что-то стояли переговаривались двое в форме.

К. Ларина― Очень смешно. Мария Певчих, по-моему… А, нет, Кира Ярмыш и Леонид Волков в своем эфире по ролям прочитали методичку, которую рассылают на различные избирательные участки, чтобы эту методичку раздавали бюджетникам, которые стоят в очередях. Если к вам подойдет журналист и спросит: «Вы сами…?».

И. Петровская― Бейте ему сразу с ноги в известное место.

К. Ларина― На самом деле там моделируется диалог. «Почему вы пришли сегодня, в первый день голосования? — «Мне так удобно, чтобы выходные были свободны». — «Но сегодня же рабочий день. Вы стоите здесь, на участке, в рабочее время». — «Руководство пошло нам навстречу, за что им огромное спасибо. Освободило нас на несколько часов от работы». — «Скажите, пожалуйста, вас заставляют голосовать за кого-нибудь?». — «Что вы! Это наш самостоятельный выбор. Да, я долго думал, за кого голосовать, и этот выбор сделал самостоятельно». Вот такой диалог — знаешь, как в учебнике для обучения иностранному языку.

И. Петровская― Это надо в «Театре.док» тоже разыгрывать. Будет тоже такая комедия положений, пьеса абсурда. Ну и, естественно, я посмотрела — сейчас это всё время анонсируется: конечно, в 8 часов, когда закроются избирательные участки почти по всей стране (ну, в Москве точно), тогда начнутся вот эти шоу.

К. Ларина― Завтра.

И. Петровская― Да, завтра, конечно. Начнутся шоу. Опять же, мы, старые мастера культуры, если уж мы вспомнили «Старый новый год», прекрасно помним, какие были эти послевыборные ночи практически на всех каналах без малейших попыток какой-то имитации заорганизованности. Когда, например, в студию НТВ (хотя это было и на канале «Россия» и, видимо, на Первом — что-то на первом меньше помню) приходили все — ну, не все с улицы, понятное дело, но политики абсолютно всех направлений и мастей. Звали журналистов, которые так или иначе писали о политике, об обществе. В огромных студиях собирались. Иногда, кстати, многие политики ходили…

К. Ларина― С канала на канал.

И. Петровская― С канала на канал, поскольку большинство тогда всё-таки… Ну, за исключением «России», которая уже тогда вещала с Ямского поля, а остальные были в Останкино. Очень удобно было: из одной студии по одному коридору перешел. И вот это было реально никакое не отрежиссированное, не зарежиссированное, а реальное шоу.
Да, и конечно, самое главное там было — это когда поступали данные по регионам (что на президентских, что, в данном случае, допустим, возьмем парламентские выборы), и как за этим все следили. Хватались за сердце: «Ой-ой, эти лидируют, а эти, наоборот, отстают!». Вспомни!

К. Ларина― Оторваться невозможно было.

И. Петровская― Это длилось фактически до утра. И вот так все сидели. Я сама неоднократно в качестве гостя, участника бывала на этих шоу. Передать эту атмосферу, когда реально — да, конечно, там тоже были свои проблемы, но была какая-то реальная соревновательность, конкуренция.

К. Ларина― Кстати, уж точно не было фальсификаций.

И. Петровская― Фальсификаций не было. Я вспоминаю знаменитое шоу, которое устроили…

К. Ларина― «Выборная ночь», Максимова?

И.Петровская: Мы прекрасно помним, какие были эти послевыборные ночи

И. Петровская― Максимова, да.

К. Ларина― Когда ЛДПР победила.

И. Петровская― Тогда готовился триумф демократических сил. Если ты помнишь, по-моему, была партия «Демократический выбор России». И под это всё это шоу было организовано. И вдруг, когда этот обвал, и Карякин с «Россия, ты одурела?», быстро начали сворачивать всё это, потому что предполагались торжества…

К. Ларина― Торжество демократии.

И. Петровская― Арестов в то время еще не случилось, но, по крайней мере, тем более не было победы.

К. Ларина― Это, кстати, было знаешь что? Это были выборы после 1993 года. После октября, после таких событий. И конечно же, все очень болели и хотели, чтобы победили здоровые демократические силы, особенно после вот такого ужаса 1993. И вдруг народ сказал свое… Выразил свой протест, по сути. Это было, безусловно, протестное голосование. Но оно было честное!
Вот чтобы дорогие дети поняли, о чем мы сейчас говорим. Мы говорим о том, что когда-то — при нашей жизни, не 100 лет назад, не до революции — можно было говорить о честных выборах, о честным избирательном праве. Ни о каких фальсификациях тогда и речи быть не могло. Это был даже как-то неприлично подумать. Но это было до 1996 года, чтобы вы понимали.

И. Петровская― Да, такое дежавю. Потому что я вижу сейчас вот эти очередные «Голосуй (можно сейчас произнести это в эфире?) за ЛДПР!»...

К. Ларина― Нет, это нельзя. Можно сказать просто «Голосуй!».

И. Петровская― «Голосуй за определенную аббревиатуру!». И я вспомнила: когда моей дочери было 10 лет (это, кстати, был 1996 год), она вдруг на весь троллейбус это завопила, потому что прочитала какой-то очередной баннер и увидела это в эфире. А сейчас мы ехали, и (просто дежавю реальное!) мой 10-летний внук завопил то же самое, увидев этот баннер. Это поразительно, согласись. Шли годы, называется, шли десятилетия. А наши лидеры…

К. Ларина― «Слава КПСС!», опять.

И. Петровская― Да, стабильность. Создают ощущение полной стабильности. Ты родился (многие из наших детей), женился, родил внуков, а всё они. Сейчас новости, и потом продолжим.

НОВОСТИ.
РЕКЛАМА.

И. Петровская― Продолжаем «Человека из телевизора». С вами Ксения Ларина, Ирина Петровская и Илья Крылов. И я думаю, самое время вернуться непосредственно к самому телевизору. Нас бесконечно упрекают, что «Человек из телевизора» превратился в «Человека из Ютьюба». Вот мы первую часть (фактически большую) всё-таки говорили о телевизоре как таковом — вот этом классическом ящике.

К. Ларина― О телевизоре в глобальном смысле этого слова.

И. Петровская― А сейчас не в глобальном. Мы переходим к конкретному телевизору и каналу, который на этой неделе нас действительно реально вдохновил и порадовал. И речь идет о программе «2-Верник-2» и гостье Игоря и Вадима Верников Инне Михайловне Чуриковой, которая произвела просто какое-то невероятное (на меня, например), ошеломительное и ошеломляющее впечатление и какой-то реальный восторг. Редко что мы, опять же, старые мастера культуры, смотрим вот так взахлеб, не прерываясь, не отматывая, никуда не перематывая. Я это смотрела не в ящике, а по твоей, дорогая Ксения, наводке, позже.
Что такое умудрились сделать Игорь и Вадим, что они так раскрыли свою героиню? Показали ее, в том числе, и безмерно изумленной, потому как Вадим Верник предложил ей посмотреть фрагменты фильма, который он снимал о ней, об Инне Чуриковой, в 1996 году. И в этот момент, когда пошел фрагмент, и там на экране была мама Инны Михайловны, камера просто следила за выражением ее лица. И как она была одновременно этим потрясена, и как она была благодарна, и как она и в образе, и в облике, и в голосе, и в манере речи мамы узнала вдруг себя.

К. Ларина― Ну и мы тоже узнали.

И. Петровская― И мы узнали, да. Атмосфера была, как будто действительно не было камер. В самом начале Игорь Верник сказал: «А давайте сделаем так — нет камер. Нет камер, все разошлись, а мы просто…».

К. Ларина― «Так, уважаемые, выключаемся».

И. Петровская― Да, выключайте, мы просто поговорим. И вот это удалось. Удалось просто поговорить. При этом оба брата-интервьюера не скрывали своего удовольствия и своей любви к своей героине. И тем нежнее оказалась вот эта атмосфера. Теперь ты говори.

К. Ларина― Да, абсолютно. Не хочу повторять все эти восторги. Я тоже на Фейсбуке написала. Я просто была совершенно сражена этой атмосферой. Мне кажется, что здесь очень важный момент, повторю, что это всё-таки не интервью в классическом виде. Они не делают интервью.
Понимаешь, я много их программ смотрю. Есть просто суперудачные передачи. Но они суперудачные всегда, когда они ловят настроение гостя. Когда они просто безошибочно угадывают, куда не стоит, как ему будет комфортнее. Чтобы он не ждал подвоха, чтобы ему было приятно о чем-то вспомнить и о чем-то поговорить.
Ведь, по сути, здесь информации как таковой о человеке минимум. Что мы там не знаем про Чурикову? Но это просто получился какой-то чудесный портрет, такой объемный, потому что мы вдруг за ее судьбой, ее невероятными победами, за ее звездностью увидели и комплексы, и страхи, и какие-то свои собственные сомнения, в конце концов.
Очень редко человек на это идет. Вроде как ничего не проговорено, но ты это видишь, ты это ощущаешь. Я думаю, что здесь важно, что, во-первых, журналист, безусловно, Вадим, а артист, безусловно, уж точно, Игорь.

И. Петровская― Хотя он вел много программ, если ты вспомнишь. Он тоже был ведущим.

К. Ларина― Я понимаю. Но я к чему говорю? Что он, как никто, понимает актерскую природу и понимает, как важно настроить атмосферу, настроиться. Как важно человека не напугать, не сбить его, не отторгнуть, не оттолкнуть. И как он здорово умеет сбивать какой-то пафос. Вроде ты говоришь, они не скрывают своей любви. Безусловно.

И. Петровская― Там и ирония была тоже.

К. Ларина― Да, но в этом столько иронии, которую она ловила. И как четко Игорь уловил, что она женщина по своей природе, и всегда ей была, и всегда ею будет. Как ей приятно разговаривать с молодыми людьми, как ей приятно нравиться, как ей приятно одеваться. Это, конечно, здорово. Посмотрите обязательно! Говорим про это и улыбаемся.

И. Петровская― Еще там прекрасный юмор, который связан с ролями Инны Чуриковой в ТЮЗе, когда ей предложили в спектакле по пьесе Сергея Михалкова роль свиньи, и она почему-то именно этой свиньей необыкновенно оскорбилась. Но при этом всё-таки свинью, видимо, в нескольких спектаклях сыграла, и ее обвинили в излишнем эротизме по отношению к зайцу Трусохвостику.

К. Ларина― Это ты путаешь. Это она в роли лисы была у Трусохвостика. Обнюхивала.

И. Петровская― А свиньи?

К. Ларина― Свинья — это в другом спектакле.

И. Петровская― Но тоже с зайцем. Она как-то по отношению к зайцу повела себя, может быть, по тем временам слишком вольно. И тем более для детей. Ее обвинили в том, что, как она говорит: ««Очень много секса», сказали на художественном совете. А я в то время даже слова такого не знала. Мне говорили: «Меньше секса, меньше», а я никак понять не могла, что мне нужно». Это просто комический…

К. Ларина― Да, и как она рассказала! Она же это сыграла блестяще. Но еще раз повторю: это не свинья была. Нет, свинья была в другом спектакле. А здесь была лиса, которая обнюхивала этого Трусохвостика, этого зайца, и говорила: «Чего-то ты мне нравишься». И вот она так сказала это «Ты мне нравишься», что всё это было прочитано совершенно по-иному. Это, конечно, очень смешно.
Но кстати, к чему, опять же, приурочена эта программа. Выходит в прокат фильм «Иван Денисович» Глеба Панфилова по повести Солженицына, где Инна Михайловна играет небольшую роль — такое камео. Она там появляется в начале. Главную роль в этом фильме играет Филипп Янковский.
Это я мягко хочу подойти к анонсу. Я вчера записала интервью, передачу «Дифирамб» с Филиппом, и очень прошу вас всех завтра ее обязательно послушать, потому что, не знаю, я получила огромное удовольствие от открытия этого человека. Совершенно потрясающий и мужчина, и актер, и собеседник, и личность. Просто рекомендую всем. Не потому, что это я говорила с ним, а потому, что он говорил. Пожалуйста, послушайте завтра в «Дифирамбе».

И. Петровская― А я предлагаю от эротизма, в котором обвиняли Инну Михайловну, и от излишнего секса, который ее лиса каким-то образом источала… Можно секс источать? Нет, наверное.

К. Ларина― Не то слово!

И. Петровская― ...перейти к самой неожиданной для меня программе этой недели и вот этому новому YouTube-каналу. Называется «Нежный редактор». Единственное, я не прочитала сначала, кто ведущая, как ее зовут.

К. Ларина― Девочка. Сейчас я посмотрю, говори пока.

И. Петровская― Да, совсем молодая ведущая, которая устроила вот этот свой — как это сказать? Эфир? Ну, сделала этот выпуск с ведущими 90-х — заметными, очень заметными — Юлией Меньшовой, Еленой Хангой, Машей Арбатовой. И еще было интервью, уже отдельно от этого (в смысле, они не вместе сидели), с Лолитой Милявской, которая тоже вела на Первом канале очень заметную тогда программу «Без комплексов».
И разговор, в общем-то, получился шире, чем просто разговор о программах про это, которые тогда появились. Которые стали обсуждать женские проблемы, проблемы, как теперь уже можно и принято говорить, ЛГБТ-сообщества. То есть они открывали те темы, которые одновременно и шокировали зрителей, и в то же время эти табу разрушали. Потому что правильно, там почти все говорят, что действительно огромное количество тем было реальными табу.

К. Ларина― Можно я скажу, а то пролистнется, Ирочка? Таня Мингалимова, ведущая «Нежного редактора». Замечательная девушка, очень приятный человек. По-моему, она очень точно выстраивает отношения с героинями.

И.Петровская: Не помощь, а мгновенное осуждение и мгновенный поиск каких-то самых диких репрессий

И. Петровская― И очень была готова. Она была готова к разговору. Те фрагменты, о которых шла речь, или эпизоды этих съемок, те фрагменты, которые реально сохранились, тоже были показаны. В общем, главная идея и мысль этого всего разговора — что реально 90-е и начало 2000-х были свободнейшим временем. Конечно, можно сказать, что это была вольница, когда можно было все эти темы обсуждать, а надо ли? И мы в то время про это тоже говорили: о чем можно, о чем нельзя.

К. Ларина― Ругались, я помню. И на Хангу с тобой ругались.

И. Петровская― Да, и я ругалась на Хангу, очень хорошо помню. Но сейчас понимаешь, насколько они делали это тонко, при всём при том. Во всём этом не было пошлости, смакования.

К. Ларина― Была любовь к людям.

И. Петровская― Была любовь к людям. По-моему, Юлия Меньшова рассказывала о том, что огромное количество людей, которые приходили на собеседование к ней как к выпускающим редактору, шеф-редактору и ведущей, под определенные, какие-то очень деликатные темы, как раз мечтали высказаться.
И она, и ее команда очень сильно фильтровали, чтобы этим людям еще и не навредить. Потому что желание высказаться у людей было важнее, сильнее, чем вот эти возможные риски потом во взаимоотношениях с семьей, на работе и так далее. Действительно, просто удивительный выпуск, от которого я тоже не могла оторваться 1,5 или сколько часов он длился.

К. Ларина― Я, кстати, добавлю только еще к этим наброскам о времени — то, о чем сейчас Ира говорила, — что в ту пору даже представить себе было невозможно, что этим людям, которые приходят в студию и рассказывают о своих самых интимных проблемах, грозит какая-нибудь опасность. Что они выйдут после этого на улицу, и на них набросится толпа каких-нибудь стервятников с дубинами, которые будут кричать, что они содомиты, развратники, извращенцы, «вам не место в обществе».
Сегодня даже представить себе невозможно, чтобы человек признался хоть в половине из того, что мы слышали тогда в этих эфирах. Начиная с самых невинных. Там женщина, которая разведена 3 раза, является героиней программы «Я сама». Она говорит открыто, что она живет одна, что у нее сейчас нет никакого желания выходить замуж, и не хочет она, и вообще ей одной лучше. И ей все аплодируют. Ее воспринимают не как несчастную брошенку, а как героиню.
Сегодня даже это себе представить невозможно. Сегодня у нас, к сожалению, чтобы тоже люди понимали, к чему скатились сегодня вот такие ток-шоу — условно скажем, женские или, не знаю…

И. Петровская― Мужские.

К. Ларина― Мужские, бытовые, да. Они скатились к абсолютному люмпену. Это ужасно.

И. Петровская― И плюс еще к смакованию аномалий, которые тем самым как бы возводятся в норму. А тогда, наоборот, говорили о разных проявлениях, иногда даже о каких-то перверсиях, как о присущем человеку, о том, что человек многообразен.

К. Ларина― И искали, как ему помочь.

И. Петровская― Как ему помочь, если речь идет о помощи. Но какие-то определенные темы, как, например, темы про геев, которые тогда тоже там исповедовались — тем, что это обсуждалось, эти табу таким образом низвергались. Когда только начиналось это обсуждение в этих программах, сначала было, что этого у нас вообще нет и быть не может — это как бы замалчивалось. А потом именно они сформировали отношение. Все нормальные люди, если это не выходит ни за какие рамки законов и не является ничем криминальным — пожалуйста, пусть расцветают все цветы.
И так и было до поры до времени (они тоже об этом говорят), когда один за другим стали появляться разные запретительные законы. И теперь даже закон уже не позволяет им, нынешнему телевидению, обсуждать многое из того, что реально волнует довольно большое количество людей.
Обсуждают опять же, с точки зрения… Даже не с точки зрения, а скорее смакуя, а не желая помочь. В частности, вот совсем недавно там было: маленькая девочка родила. И кричат: «Отобрать у нее ребенка! Родителей лишить родительских прав!». Хотя нормальные родители. «Как вы допустили, что ваша дочь забеременела?». Как будто возможно это до конца проконтролировать. Не помощь, а мгновенное осуждение и мгновенный поиск каких-то самых диких репрессий.

К. Ларина― Да, это точно. Ира, не могу не спросить, потому что времени у нас мало остается. Хотела, чтобы ты всё-таки сказала пару слов про ТЭФИ. Потому что мы ничего не поняли. Что это было? Я когда увидела этот список, я пришла в изумление. Ну ребята, мы ТЭФИ давно не обсуждаем, потому что как бы ТЭФИ — это совершенно отдельная структура, которая занимается присуждением друг другу премий внутри своего выборочного, такого элитного сообщества.

И. Петровская― Нет, индустриальная. Это с некоторых пор называлось индустриальная премия. Но она уже тоже имеет мало отношения к той ТЭФИ, которая родилась в 1995 году, где предполагалось оценивать телевизионных творцов по гамбургскому счету, а не по тому, сколько они принесли денег и рейтингов своим каналам.

К. Ларина― Люди голосовали — все члены сообщества, Телевизионной академии. Так же, как сейчас на «Нике» голосуют за фильмы или на «Артдокфесте». Получали огромное количество этих просмотровок, смотрели, должны были отдать свой голос. Сейчас непонятно, по какому принципу это всё происходит.

И. Петровская― Нет, более или менее там понятно. Там есть каналы-учредители. От них выделяется квота каждому на число голосующих. Это необязательно должны быть так называемые академики.

К. Ларина― Какая тоска, боже мой!

И. Петровская― А вот эти, извините, конечно, но вроде меня старые члены академии, старые академики — они в большинстве своем…

К. Ларина― Ветераны.

И. Петровская― Да, мастера, опять же. Они в большинстве своем давно отстранены от голосования, от участия и даже от приглашений. И это прекрасно! Потому что представить себе, что ты приходишь на церемонию и лицом к лицу встречаешься с теми, кто сегодня получает «Орфея», хотя это не имеет отношения к профессиональным стандартам — это невозможно представить себе, эти волнующие всех (и ту, и другую сторону) встречи. Но, тем не менее, по-прежнему существует фонд — вот эта Академия российского телевидения. И они устраивают параллельно этой главной ТЭФИ еще разные конкурсы.
«Тэфи―Содружество» (тоже пару раз или даже раза 3 участвовала), когда в какой-то из бывших советских республик, а ныне независимых стран, собираются телевизионщики, опять же, из множества бывших советских республик постсоветского пространства. Ну, своего рода конкурс. Там тоже получают этих «Орфейчиков». Дальше есть «ТЭФИ-Победа» — вот они к Дню победы устраивали такие же какие-то там конкурсы. Есть студенческие ТЭФИ, есть детские программы.
И вот тут я с изумлением по наводке своей коллеги, которая сейчас работает в Берлине — Люба Камырина, раньше работала в «Истории в деталях». Она мне прислала этот список и задала вопрос: «Что это?». «ТЭФИ-Мультимедиа». Дальше я полезла выяснять, думая, что это какой-то фейк. А оказалось, что нет, не фейк. Это реально еще в прошлом году тоже утвержденная одна из разновидностей этих премий. Теперь уже сюда вошли и радио, что неплохо… Радио вряд ли, а вот неплохо то, что YouTube тоже начал…

К. Ларина― Digital называется. Digital СМИ.

И. Петровская― Да, информационные агентства.

К. Ларина― Но почему туда попал «Непознер»? Объясни мне!

И. Петровская― А почему туда попал Познер? Туда попал Познер в интервьюеры.

К. Ларина― Но он попал в интервьюеры, как телевидение. А «Непознер» попал в digital. Один-единственный. Учитывая, что у нас есть такое разнообразие.

И. Петровская― Почему? Туда еще попал Красовский. У него тоже на YouTube, по-моему. Или это считается эфирная?

К. Ларина― Нет, это RT, конечно, это считается эфирная — RussiaToday.

И. Петровская― Туда еще попали кто-то из региональных компаний. Но в принципе, я саму структуру этих номинаций не поняла. И опять же, если Владимир Владимирович участвует в основном ТЭФИ, почему он попал в это ТЭФИ?

К. Ларина― А это не основной, что ли? Я так и не поняла.

И. Петровская― Это не основной. Ну конечно, это как бы факультатив, как раньше бы сказали. Это «ТЭФИ-Мультимедиа». Они имеют в виду, я так понимаю…

К. Ларина― Всё, что движется.

И.Петровская: Шарики, музыканты, оркестр, пироги на столе. То есть праздник — так уж праздник

И. Петровская― Да, за время пути собачка могла подрасти. Поэтому уже сегодняшнее телевидение просто как телевидение — этого мало. Появились огромные другие мультимедийные возможности у разных людей. И из-за того, что основная ТЭФИ — это именно телевидение эфирное, они таким образом не попадают в те номинации. То ТЭФИ сохраняется, оно само по себе.
Но я предполагаю, что даже многие из тех, кто получил эту «ТЭФИ-Мультимедиа», тоже не поняли, что это не основное ТЭФИ, судя по тому, какие они (многие из них) публиковали картинки в Фейсбуке и говорили: «Вот, мы взяли ТЭФИ». В общем, запутали ТЭФИ.

К. Ларина― Да, потому что мы, старые деятели культуры, тоже подумали, что это как бы основное ТЭФИ. Потому что я здесь вижу: вроде, с одной стороны, Познер, а с другой стороны, «Непознер». Как это вообще совместить? Непонятно. И потом там очень много людей вообще неизвестных, с региональных каналов.

И. Петровская― Это как раз неплохо. У нас же есть еще помимо центрального эфира…

К. Ларина― «Радио Коммерсант»?

И. Петровская― Вот, хорошо, что ты напомнила. Потому что помимо ТЭФИ, которая проходит пафосно, в Москве — вот эта основная, наша «Грэмми» или наша, не знаю, «Эмми», есть еще «ТЭФИ-Регионы». Это тоже очень важное направление, потому что действительно очень много региональных компаний. И там по тому же принципу строятся номинации, как и на основной ТЭФИ. Только участвуют представители региональных компаний.
И вот это «ТЭФИ-Мультимедиа» — это еще одна разновидность, но такая… Такая побочная, боковая ветвь какая-то выросла. И пока принцип непонятен. Потому что, с одной стороны, жанры, интервью, с другой стороны, в чистом виде радио, информагентства. То есть это принадлежность непосредственно к разным медиа. Но не по номинациям — интервью, репортаж и так далее. А может, впрочем, там есть и интервью, и репортаж. То есть интервьюер точно есть. Вот Познер в очередной раз взял теперь уже «ТЭФИ-Мультимедиа».

К. Ларина― Возвращаясь к выборам и завершая программу, ты скажи мне: ты пойдешь голосовать? Ты что решила? Или ты еще в раздумьях?

И. Петровская― Это вопрос такой же неприличный, как…

К. Ларина― Как «Верите ли вы в бога?».

И. Петровская― И «Сколько денег получаешь?». Поэтому можно я воздержусь?

К. Ларина― Ну ладно, я же не спрашиваю, за кого. Я спрашиваю, что ты решила. Никто тебя не осудит. Ну нет, ради бога, ты можешь не говорить, пожалуйста. Я теня поставила в тупик. Мне казалось, такой простой вопрос. Но я тогда повторю про себя. Я уже говорила и еще раз скажу. Я ничего не скрываю. Я буду голосовать, но буду голосовать электронно. Голосовать буду завтра, в последний день, как говорят знающие люди.

И. Петровская― С телефона помощника?

К. Ларина― Нет, я зарегистрировалась, у меня всё отлично получилось. Надеюсь, что и голос мой уйдет в правильный момент, правильную галку я поставлю, согласовывая свой выбор с «Умным голосованием». Поэтому, возвращаясь к выборам, давайте ими и закончим. Я предлагаю вам выступление Михаила Ефремова на одном из избирательных участков. Представьте себе, что он сейчас с нами, дорогой наш Миша.

Ирина Петровская — Человек из телевизора — Эхо Москвы, 18.09.2021